Граф Булгаков. Том 3: Блеск Отражения (СИ)

— Чтобы лучше разобраться в вашей личности, виконт, я бы хотел пригласить пред очи уважаемых заседающих свидетеля, — негромко произнес граф Блэквуд.
Тут даже у многих комитетчиков на лице появилось удивление. Не часто на заседания звали свидетелей, чтобы выслушать их показания. Как правило лишь в исключительных случаях.
Одна из служащих нейродевочек открыла боковую дверь и кого-то позвала. Через пару секунд послышались шаги и в конференц-зал вошел человек…
— Чего? — брови виконта взлетели, — Ты?
 Глава 15. Право вето 
К столу подошел, слегка прихрамывая — Евгений Хилков! Да, граф Блэквуд вызвал на встречу моего кузена. Я отказывался верить своим глазам.
Я вообще забыл, что у меня был какой-то там кузен… И по идее сейчас должно идти расследование касательно его попыток отжать у меня дом!
— Эй, а он-то какое отношение к заседанию имеет? — я попытался возмутиться.
Но Блэквуд не дал мне сказать ни слова.
— Помолчите, господин Булгаков, иначе я сочту это неуважением к комиссии, — он по-прежнему не смотрел на меня, как будто я был каким-то пустым местом, недостойным его внимания, — Каждый имеет право высказаться. Это основополагающий принцип законности и справедливости.
Вместо этого он жестом пригласил моего кузена присесть.
Мой кузен выглядел всё таким же высоким и пухлым, с плавными чертами лица и идеальной парой откормленных щек. Явное презрение в его глубоко посаженных серых глазах тоже никуда не делось. Он смотрел на меня как на пустое место, с презрительной улыбкой на полных губах. Как будто он знал что-то такое, чего не знали остальные.
Выглядел Хилков усталым и даже болезненным. Его лицо было бледным, он пошатывался при ходьбе, но его глаза не отрывались от меня. Смотрел Хилков откровенно злорадно.
Я заметил на его лице длинные шрамы, которых раньше у кузена не было. Два шрама располагались на висках, а один шел горизонтально, пересекая центр лба. Его края терялись под волосами.
Шрамы показались мне знакомыми. Я определенно видел похожие раньше.
Да, похожие были у снайпера Краба и лже-Черновой, которым поменяли внешность. Но над Хилковым явно поработали немного иначе…
— Добро пожаловать на заседание комитета этики, виконт Хилков, — сказал Блэквуд, как всегда сухо. В отличие от меня, на Хилкова он смотрел прямо, — Мы вызвали вас сюда сегодня для дачи показаний по делу вашего кузена, виконта Булгакова.
Евгений молча кивнул, умостив на стуле свою жирную задницу. Он тяжело дышал, даже с хрипотцой. Что с ним случилось, пока мы не виделись?
Блэквуд продолжил:
— Мы бы хотели узнать о недавнем инциденте, связанном с родовым особняком Булгаковых.
Мой кузен фыркнул.
— Хотеть не вредно, — сказал он, его голос был полон презрения, — Почему я вообще должен тратить свое время на ваши мелкие заботы?
В зале раздались возмущенные возгласы. Члены комитета смотрели на Хилкова крайне неодобрительно, пораженные его наглым поведением.
Лицо Блэквуда покраснело от гнева.
— Не дерзите, юноша. Вы не понимаете, где находитесь? — сурово сказал он, — Вы ответите на наши вопросы. Это дело чрезвычайной важности и касается вопросов дворянской этики.
Мой кузен закатил глаза и поморщился, как будто от головной боли. Он даже на мгновение зажмурился и положил руку на лоб.
— Хорошо, — сказал он со вздохом, не убирая руку ото лба, — Задавайте свои вопросы, и я отвечу на них, как смогу. Но не думайте, что меня волнуют ваши проблемы.
Граф Блэквуд прочистил горло и продолжил.
— Сударь Хилков, мы попросили вас сегодня дать показания перед комитетом этики по некоторым вопросам, связанным с особняком Булгаковых. И в частности, личностью виконта Александра Николаевича Булгакова.
Хилков по прежнему выглядел скучающим и незаинтересованным.
— Да, да, приступайте, — сказал он и зевнул, лениво прикрыв рот ладонью, — Я вас слушаю.
Блэквуд сузил глаза на неуважительный тон, но тем не менее продолжил.
— Для начала мы хотим узнать больше о сударе Булгакова. Что он за личность, что за человек. Составить о нем полную картину.
 
Хилков откинулся в кресле и оглядел комнату.
— О, правда? А зачем это вам?
Он как будто вообще не знал, куда и зачем пришел. И забывал то, что услышал пару секунд назад. Проблемы с краткосрочной памятью?
Блэквуд был очень терпелив.
— Мы считаем, что сударь Булгаков не годится для того, чтобы стать главой рода. И у нас есть основания полагать, что он пристрастился к алкоголю и азартным играм в Интернете. Нам нужно, чтобы вы дали показания по этим вопросам.
Хилков поднял бровь.
— А что мне за это будет?
Блэквуд вздохнул.
— Мы, конечно, компенсируем вам ваше время.
Хилков ухмыльнулся.
— Сколько?
— Это мы обсудим позже. А пока вы можете рассказать нам, что вам известно о деятельности сударя Булгакова?
Хилков наклонился вперед, его глаза сверкнули злобой.
— О, я знаю много, — сказал он, — Для начала, он алкаш и тусовщик, который проводит свои дни и ночи в клубах. А когда его там нет, он сидит на сайтах разных букмекеров, проматывая состояние рода на ставках на киберспорт.
Блэквуд кивнул, делая заметки в блокнот.
— Вранье, — спокойно произнес я, — Вы предупредили Хилкова, что за дачу ложных показаний и клевету положено суровое наказание? Вплоть до отречения от титула?
Хилков бросил в мою сторону напряженный взгляд. Но практически сразу отвел глаза. Он предпочитал не замечать меня, как и граф.
— Последнее предупреждение, виконт, — Блэквуд все ещё демонстративно избегал смотреть в мою сторону, — Соблюдайте тишину, или я буду вынужден попросить вас выйти.
Он продолжал смотреть на Хилкова.
— И что еще? — спросил генеральный секретарь.
— Он не уважает ни традиции, ни дворянство, — продолжил Хилков, облизав пересохшие губы, — Он не раз говорил в моем присутствии, что может управлять делами рода, как того захочет, не обращая никакого внимания на наши обычаи и традиции.
Блэквуд снова кивнул.
— Благодарю вас, сударь Хилков. Ваши показания будут бесценны в нашем разбирательстве. А теперь расскажите про события в особняке. Как мы слышали, на особняк было совершено нападение некими неустановленными личностями. Предположительно с целью наживы. Нам известно, что в тот момент вы находились там вместе с виконтом Александром и виконтессой Натальей.
— О да, я там был, — Хилков скромно опустил глаза, — Пока виконт Булгаков где-то прятался, я защитил свою кузину Наташу и дар отпор бандитам. Я получил травмы… — он указал на своё лицо, — Но мне удалось продержаться до приезда полиции…
— Ложь, — спокойно произнес я, — Бандиты подчинялись ему. Все нападение организовал сам Хилков с целью вынудить нас подписать дарственную о передаче особняка. А шрамы он получил, видимо, когда я вышвырнул его из окна.
Лица комитетчиков вытянулись. На их глазах разворачивалась история, достойная экранизации.
Вены вздулись на виске графа Блэквуда. Но он в этот раз ничего не сказал в мою сторону.
— Благодарю за честность, Евгений, — сказал он, — Разумеется, истинность всего сказанного должен установить суд, если до него, конечно, дойдет. У комитета этики несколько иные задачи. Но одно мы с вами, господа, видим совершенно точно — между семействами Булгаковых и Хилковых не все гладко. Но одно мы с вами увидели совершенно точно — эта заводь с весьма мутной водой. Кроме этого, виконт Александр на ваших глазах продемонстрировал бескультурье и наглость. Это, безусловно, тоже будет учтено при принятии финального решения.
Хилков встал, на его лице появилась самодовольная ухмылка.
— Сделал всё, что мог, — сказал он, — Я рад был помочь комитету. Э-э-э… а куда мне теперь идти?
— Выход там, — граф Блэквуд указал направление, — Благодарю за содействие, виконт.
— Спасибо, — слегка рассеянным тоном произнес Хилков и направился в сторону дверного проема, через который и вошел в помещение. Нейродевочка открыла перед ним дверь.