Граф Булгаков. Том 3: Блеск Отражения (СИ)

Костюм кажется, был дизайнерским, шитым под заказ. Откровенность наряда удивила меня, но в то же время я не мог не отметить красоту и сексуальность сударыни адвоката.
Я бы сказал, что наряд был чуток за гранью фола. А может быть и не чуток. Крайне вызывающая одежда для консервативного дворянского общества. Но, видимо, Рита могла позволить себе так одеваться.
Хорошенькое личико девушки исказилось в недовольной высокомерной гримасе, когда она подошла ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, — Разве курсанты не должны прилежно учиться в это время?
Я ухмыльнулся. Рита до сих пор думает, что это я её шлепнул по упругой попке.
— Есть кое-какие дела, — с улыбкой ответил я, — Меня пригласили, как и всех остальных.
Рита насмешливо хмыкнула.
— Пригласили? Да ладно. Хамам здесь не место. Что такой как ты может знать о чести и этике?
Вот это, конечно, прозвучало обидно. Но я ответил, сохраняя легкий насмешливый тон.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — сказал я, — Но раз пригласили, значит, сочли достойным.
Рита еще мгновение смотрела на меня, затем повернулась на каблуках и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, испытывая смесь раздражения и восхищения. Несмотря на ее враждебное настроение, жопка у девушки была ну просто орех…
К слову, у Отражения после воплощения возросли вычислительные мощности. Надо бы ещё раз проанализировать состав той мази, которой девушка намазалась. Она, помнится, внезапно стала брюнеткой, когда её смыла…
Я встряхнул головой, пытаясь прогнать лишние мысли. Рита Ритой, а у меня скоро заседание. Даже если эта Рита на самом деле дочка князя Апрелева.
И чего эти княжны ко мне так нагло липнут, как пчелы? У меня где-то медом намазано, а я не в курсе?
Внезапно стук каблуков за моей спиной стих. А через пару секунд снова начал приближаться ко мне.
Рита возвращается?
Не вставая с дивана, я обернулся. На этот раз роковая красотка подошла еще ближе. Я даже почувствовал тепло её дыхания и аромат духов.
Рита ухмыльнулась, глядя на меня сверху вниз.
— Ох, я ж совсем забыла, — сказала она, — Ты не передумал продавать дом?
Я покачала головой.
— Нет, не передумал.
Выражение лица Риты стало еще более кислым.
— Ну, тогда ты совершил большую глупость, — сказала она, — Ты должен был принять мое предложение, когда у тебя был шанс. В следующий раз далеко не факт, что я соглашусь. У меня, знаешь ли, и без Булгаковых хватает заказов. Я востребованный специалист.
Я на мгновение почувствовал укол неуверенности. Но я быстро отогнал сомнения в сторону. Я не доверял этой мутной дамочке. Нет смысла ее слушать, пока не буду окончательно уверен, какую роль семья Апрелевых играет во всем этом.
— Приятно, что востребованный специалист так за меня переживает. Но Я остаюсь при своем решении, — твердо сказал я.
Рита фыркнула.
— Послушай, самоуверенный мальчик, — сказала она, — Я слышала, что ты невероятно наглый, но вроде бы не дурак?
— Ещё какой дурак! — с гордостью произнес я, — Даже в интернете таких нет. А в телевизоре и подавно. А иной характер… слухи как всегда врут. Мой характер ещё хуже.
Риту мои подколы не смутили.
— Ты неоднократно отказывался от моих предложений, — тон Риты неожиданно стал мягче. В её глазах появился даже легкий намек на… сочувствие? — Ты думаешь, что тебе не нужна помощь, но ты ошибаешься.
Я был удивлен ее внезапной сменой тона. Но виду не подал.
— О чем ты говоришь? — спросил я, стараясь говорить как можно более непринужденно.
Рита закатила глаза.
— Не прикидывайся дураком. Я догадываюсь, что ты решил справиться с наследством Булгаковых самостоятельно. Но ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. И ты совершенно ничего не смыслишь в законах. Тебе нужен кто-то, кто знает, что делает. И как всё устроено.
Услуги свои что ли предлагает? В целом, конечно, ее слова не лишены логики. Однако…
 
Я приподнял бровь.
— Хочешь сказать, что этот кто-то — ты? — скептически спросил я.
Рита лукаво улыбнулась. И протянула мне свою визитку.
— Конечно. Я могу предложить тебе свои услуги за очень разумную цену. Но предложение не вечно. Уже завтра меня даже в Москве может не быть. Я работаю в том числе и с международными заказами. Успей поймать момент.
Ох, княжна Апрелева, вы чудесная актриса, но сомневаюсь, что вам нужны мои деньги…
Вместо ответа я покачал головой.
— Спасибо за предложение, Рита, но мне не нужна помощь, — твердо сказал я, — Я дурак, поэтому хочу справиться со всем сам. Шишек, конечно, набью, но это будут мои шишки. А свои шишки ценнее чужих.
Улыбка Риты исчезла. Равно как и сочувствие в её глазах.
— Как хочешь, — отрывисто сказала она, повернулась и снова ушла. В этот раз уже окончательно.
Я смотрел ей вслед и скреб ногтями подбородок. Несмотря на ее слова, я не мог ей доверять. Даже несмотря на замечательный орешек, обтянутый тугой материей платья.
Я снова откинулся на спинку дивана. Скорей бы заседание. Надеясь, что оно будет продуктивным.
Разговор тех двух напыщенных ослов, которое подслушало Отражение, меня немного смущает. Впрочем, я пришел на заседание подготовленным. Отнюдь не с пустыми руками.
Всё-таки неплохо иметь параноидальный характер. Прямо как у меня.
Члены комитета постепенно прибывали один за другим. Они рассаживались за широким столом из красного дерева и негромко переговаривались друг с другом.
Генеральный секретарь комитета этики, граф Константин Адольфович Блэквуд, вошел в помещение, сухо поприветствовав других членов комитета. Он глядел так высокомерно, как будто его присутствие было обязательным не только в этом зале, но и вообще в мире. Иначе всё окончательно развалится.
Это был человек лет шестидесяти с длинным крючковатым носом, как у хищной птицы, и въедливым взглядом законника. Его строгий костюм сидел на нем идеально, а его осанка была настолько ровной, что хоть в палату мер и весов забирай.
Лицо секретаря не выражало никаких эмоций, кроме холодной серьезности и лёгкой брезгливости к окружающему миру.
Он сухо поздоровался с другими членами комитета, общаясь с коллегами вежливо, хоть и немного отстраненно. Его холодный характер и жесткий настрой блестели в его глазах острыми льдинками.
Блэквуд сел за стол и жестом предложил остальным членам комитета присоединиться к нему. Его голос звучал как всегда серьезно и уверенно.
Остальные члены комитета молча уселись на свои места. Хотя жесткий характер генерального секретаря и его суровый взгляд многих пугал, никто не сомневался в его компетентности. Блэквуд был опытным юристом со стажем и знал законодательство, как свои пять пальцев.
Собственно, свой день он начинал не только с чтения утренних новостей, но и с чтения законов, освежая их в памяти.
Граф Блэквуд окинул собравшихся внимательным взглядом и негромко обратился к коллеге, сидевшем от него по правую руку.
— Что с графиней Черновой?
Голос его звучал тихо, почти неразличимо.
— Я сообщил ей, как вы и просили, что время заседания перенесено, — шепотом произнес человек. Это был один из тех напыщенных дворян, чей разговор подслушало Отражение, — Она думает, что заседание начнется на час позже…
Блэквуд удовлетворенно кивнул и уточнил:
— Булгаков явится?
— Да, ждёт в холле. Позвать его?
— Нет, чуть позже.
Лорд Блэквуд прочистил горло, привлекая всеобщее внимание, и начал говорить.
— Дамы и господа, как вы все знаете, внезапная кончина виконта Булгакова-старшего оставила нас наедине с деликатным делом. Семья Булгаковых, некогда одна из самых уважаемых и влиятельных в Российской империи, теперь оказалась в подвешенном положении. Нет никакой уверенности, что молодой виконт Булгаков способен нести все бремя ответственности.
По столу прокатился ропот согласия, и граф Блэквуд продолжил: