Глориана, или Королева, не вкусившая радостей плоти

– Мадам?
– Сии сферы? – молвила она. – Все сии пересекающиеся круги. Се иные миры, да?
Он вперился в собственные чертежи.
– Да, мадам (отчего ее одежды шелестят столь искусительно?), грубая схема – без конкретики, только ради демонстрации теории. Центральная сфера – наша, хотя центральна она не более, нежели наша собственная в знаемой Вселенной, – остальные же (эти брови!) представляют миры, существующие параллельно нашему (ах, и в одном из них Ди наверняка господин, а вы рабыня) и отзерцаливающие его, быть может, в точности, быть может, с превеликой погрешностью; на иных мирах континенты там, где у нас моря, кое-где доминирующий вид произошел, например, от обезьян – вообразить можно что угодно…
– Какими путями сии миры достижимы? – бросил вызов лорд Монфалькон. – Где вы их видели?
– Я не видел их, милорд.
– Вы знаете путников, видевших их? Моряков?
– Не моряков, но, может быть, – да, путешественников…
– Они прибыли на корабле?
– Бо́льшая их часть – нет, милорд.
– По суше? – Лорд Монфалькон расправил плечи, изготовившись к усугублению распри.
Королева Глориана рассмеялась.
– Уймитесь, лорд Монфалькон. – Она восторгалась необычной придирчивостью величайшего своего министра. – Вы дурной ученый, сир!
– Я желаю знать, мадам… – веско, развернувшись к ней, – ибо мое дело – защищать вашу Державу. Иначе говоря, мне должно быть осведомленным о любых возможностях атаки.
Джон Ди улыбнулся.
– Думаю, сии миры навряд ли могут грозить нашей безопасности, милорд.
– Никоим образом, доктор Ди? – Лорд Монфалькон воззрился на волхва со значением.
– Я не могу вообразить ничего подобного. – Невинно.
– Вы тратите свое и наше время, милорд. – Глориана демонстрировала мягкое нетерпение. – Се только теории доктора…
– Основанные, однако, на некоторых фактах, Ваше Величество, – пробормотал Ди.
– Разумеется… – Она взяла скипетр.
– Как сии путники достигают наших берегов? – Чем шире улыбались вокруг, тем упрямее делался лорд Монфалькон.
– Сферы, я уверен, порой пересекаются. Когда такое происходит, путники являются поневоле, сами того не желая. По крайней мере большинство. Есть и те, кто, применяя некие неизвестные нам уловки, прибывают умышленно, может быть. Однако, сир, мы слишком удалились от того, что я представляю на правах чистой идеи и не более. Сам Платон рассуждает…
Лорд Монфалькон выдохнул сквозь зубы. Положил руку на пояс.
– Полагаю, я не столь туп. Я изучал классику. Обо мне говорят, более того, как о человеке проницательном, и все-таки я не понимаю!
– Вы попросту не желаете понимать, вот и все. (О, сей остолоп ведает о моих чувствах! Он осознаёт, что в действительности я желаю познать лишь один предмет – ее легковозбудимую плоть…) Я предлагаю, Ваше Величество, продолжить сию дискуссию как-нибудь потом.
– Нет, нет, нет. Вперед, доктор Ди. – Глориана пристукнула королевским жезлом.
– Да, Ваше Величество. (Вперед, вестимо! Вперед к встрече вашей теплой кости с моей…) У меня есть еще один план, более подробный, района нашего космоса. – Он придвинулся к Клочку, сворачивая схему по мере сближения с ним, вытащил краешек из мягкой руки парня, продефилировал к буфету и, отыскав другую схему, вернулся. Вновь мальчик и мужчина задвигались, словно бы танцуя, дабы показать следующий рисунок. – Вот знакомые созвездия, обозначены красным. За ними те же созвездия, но под другим углом, синие – затем снова созвездия, черные, – и снова, и снова, желтые и зеленые. Красное созвездие можно наблюдать невооруженным глазом. Созвездия других цветов могли бы существовать, не будь они отделены от заурядного восприятия некоторой преградой – слоями эфира, не исключено, укрывающими одно от другого. (О, сии пальцы! Ее руки! Щекочи они теперь мое мужское естество…) Я не наблюдал подобных созвездий, лорд Монфалькон, в телескопы. Се теоретические созвездия. Само собой разумеется, поступали разного рода сведения. И сейчас я алхимически разрабатываю средства, дабы пересечь барьер между одним миром и другим, но покамест почти не преуспел.
  
– Вам нет нужды защищать себя от невежества лорда Монфалькона, доктор Ди. – Королева Глориана подалась в сторону своего Канцлера, умиротворяя его жестом, как умиротворила своего Философа словом. – Кажется, вас что-то отвлекло, доктор Ди?
Он поднял взгляд, пытаясь умерить огонь, бушевавший у него внутри. Вопрос он пропустил мимо ушей.
– На протяжении многих лет ко мне приводили людей, милостивое Величество, походивших на безумцев. Сии мужчины и женщины как один утверждали, что происходят из других миров. Я нашел их рассказы логичными и сообразными, а их самих вменяемыми, за исключением единственного, основополагающего заблуждения, будто сей мир – не их собственный. Я просил их изобразить для меня сии сферы. Все они, по сути, таковы же, как наша сфера. Именования народов и континентов подчас разнятся. Описываемые общества – чужеродные и варварские. – Он скатал вторую схему, удалился к буфету, приковылял обратно с третьей. – Взять сию сферу, например. Подобна нашей, но не совпадает в деталях. – Клочок взялся за левый край, Ди за правый, дабы продемонстрировать подробную карту земного шара. – Видите? Названия не слишком-то наши, хотя кое-какие соответствия имеются. Сию схему нарисовал мне бедняга сумасшедший, притязавший на господство над всеми Германскими землями, некий император Шарлемань, он обладал значительными колдовскими способностями…
– С умыслом в отношении Альбиона? – Серый голос.
Педантичным лордом Монфальконом пренебрегли. Уна, графиня Скайская, изучала карту с великим тщанием. Можно было решить даже, что та ей знакома.
– Очень хорошо.
– Фантастично, вы хотели сказать, миледи? – вопросил Ди.
– Как вам будет угодно.
– Полагаю, сии контуры правдивы. Карта – единственная полная в моем распоряжении. Мой информатор, как нарочно, был одержим картографией. Мне еще предстоит, милостивое Величество, нанести на координаты географию каких-либо других сфер. – Он позволил Клочку свернуть сию последнюю карту и поместить ее в кучу с предыдущими. – Однако же на основе поступивших ко мне сведений я могу составить схему – общий план, обозначающий позиции данных сфер и их возможное отношение к нашей собственной. Мы пребываем в центре (вновь ради удобства рассуждения) водоема. Наши действия заставляют воду рябить и закручивают в ней водовороты. Мы, по большей части, знать не знаем о сих колебаниях, разве только случай, завихрение струй, сиюминутное течение доставляют нам доказательства. Подобных доказательств страшились наши предки. Бесов, ангелов, полтергайсты, пикси, эльфов, богов и их промысел считали они причиной разрывов в нашем упорядоченном мире. И сегодня есть те, кто полагает благородного музыканта лорда Кавдолона демоном, ибо тот столь внезапно явился в нашу сферу, рассказывая о странных землях и событиях и дивясь виденному (леди, если б губы ваши коснулись сего набухающего плода), однако вскоре успокоился и рассудил, что сбросил наши чары – ну или вуаль сновидения. Как я сказал, иные из сфер отнюдь не разнородны. Их истории, более того, обладают схожестью, – там есть другие Глорианы, другие Ди, другие Лорды-Канцлеры, вне всякого сомнения, – тени, порою бледные, порою искаженные, наших здешних «я».
Глориана окинула взглядом расстояние.
– Доктор Ди, думаете, нам стоит однажды отправиться в путешествие между сферами?
– Я бьюсь, всечасно, мадам, над сей самой проблемой (ваши губы, затем и ваши ноги раздвинутся ради меня) и надеюсь однажды изобрести средства для свободного перемещения от сферы к сфере, дабы щукой метнуться в незнаемое под гладью водоема.
– Колдовство! – проворчал лорд Монфалькон. – Разве не к нему извечно приводит ваша арифметия и прочая геометрика? Изволите видеть, высокое Величество, отчего я воспретил бы сии науки, – впрочем, на грамотее-заблужденце вины нет. – Злобный взгляд искоса.