Глориана, или Королева, не вкусившая радостей плоти
Доктор Ди равнодушием отослал его обратно.
– Таково наше пожелание, – пробормотала Глориана, – чтобы при нашем Дворе изучались любые искусства.
– Пусть тогда Королева обеспокоится сохранностью ее Державы, дабы не обнаружить ту разорванной на куски враждующими демонами, влекомыми к нашей сфере экспериментами доктора Ди. – Тон лорда Монфалькона не содержал особой убежденности.
– Моя государыня, – шаткий поклон от Ди, – Наука каббализма…
Шевеление ее ноги.
– Полагаете ли вы подобный исход вероятным, доктор Ди?
Он поклонился вновь, жадно глотая вдох-другой. (Зевесова кровь! Сии рейтузы однажды превратят меня в евнуха!)
– Государыня, я бы не стал его опасаться. Бесы суть имя, кое мы даем сущностям, чье происхождение для нас темно. Немногие путешественники, одолевшие междусферие, – мужчины и женщины, как и мы. Иногда они считают, что переродились в прошлом или в будущем; порой полагают нашу сферу Небесами, порой Адом. Посети мы против воли их собственные миры, несомненно, нам пришлось бы воспринять те в схожем ключе. (Клянусь, ваши груди расцветут под жаром языка моего).
– Загляните в свою душу, мадам! – По существу Канцлер адресовался к сопернику. Предостережение. – Темная тропа доктора Ди неминуемо оканчивается Преисподней.
Ди очевидно изумило упоминание суеверия предшествующего века – сии слова мог изречь Монфальконов дед, знаменитый искатель ведьм. Доктор испробовал дипломатию:
– Вселенная, мадам, по вероятности, не наша забота. (Овладеть ее ягодицами в любви и боли!) Наша планета и ее аспекты, ее тени и без того неоднозначны, и нет никакой нужды витийствовать о проблеме соперничающих сфер. (О, да она ведь вселенная, матерь галактик, – я сжимал бы ее соски до тех пор, пока она не вострубила бы Последней Трубой!) Если мой Лорд-Канцлер призывает к бдительности…
– Мой долг – защищать Державу во всей ее полноте – включая вас, доктор Ди, – наилучшими из доступных мне методов. – Монфалькон насупился, и тяжелая одежда его прибавила складок.
– Я уважаю вашу искренность, милорд. – В голосе Ди послышалось замешательство. – Однако вы кажетесь необычно встревожены тем, что в конечном итоге сводится лишь к обсуждению вероятностей.
Монфалькон всхрапнул.
– Я имею дело с вероятностями. В данную минуту я рассматриваю множество таковых.
– Вы взволнованы, милорд, ибо мы удерживаем вас от исполнения Долга. – Глориана, впечатлившись видом Монфалькона, наконец решила его умиротворить. – Вы можете к нему вернуться.
– Мои благодарности, мадам. – Поклон, молниеносный неодобрительный взгляд на Ди, и Монфалькон скрылся в своих таинственных покоях.
– У меня не имелось намерений… – начал Ди, чуть покусывая губу; седая борода плашмя лежала на его груди.
– Лорд Монфалькон отвлекаем делами. Однако же вам понадобится золото. Полагаю, его придется извлечь из Королевской Мошны, ибо Совет никогда не согласится – с какой стати? – покровительствовать вашей Науке. Я поговорю с сиром Амадисом, и вы поведаете ему о своих потребностях.
– Благодарю вас, о мадам. (Потребности, потребности! Ах, если б она знала!) Если бы я мог найти, скажем, в наших бедламах двух человек, бредящих той же логикой, я мог бы провести с ними испытания. Гермистонский тан предлагал мне помощь.
– Его считают бахвалом и шутом! – Графиня Скайская гладила бархат подлокотника. – Ох уж сии его россказни о приключениях в сказочных царствах! В лучшем случае он посредственный виршеплет и жалкий враль, разве нет?
– Думаю, что нет, ваше сиятельство. Он располагает пленниками. Трофеями.
– Мы видали их при Дворе. Безмозглые дикари. Полоумные. Всего-то. – Уна улыбалась. – Никудышная забава. С его, тана, стороны вульгарно предполагать, будто его жертвы развлекут Королеву.
Ди помстилось, что он уловил в голосе графини Скайской нечто большее, нежели простой скепсис. Она словно испытывала доктора.
– Среди них был волхв, что явился и удалился, – сказал Ди осторожно, тихим голосом, – по имени Кальостро. Он возник внезапно, исчез столь же быстро. Се человек, что странствовал сквозь сферы по своему хотению. Я беседовал с ним. Я учился у него. Была еще женщина, Монтес…
– У нее мозги безнадежно набекрень, доктор Ди, – сказала Королева Глориана. – Мы имели с ней беседу. Бедняжка совершенно невменяема. А ее наряд! Работа чокнутого маскодела, сбежавшего из одной с ней лечебницы!
– Я все-таки поверил ей, Ваше Величество, хотя и согласился бы с тем, что выглядела она весьма ординарной безумицей. Ее притязания и утверждения были привычным бредом.
– Где она сейчас? – вопросила графиня Скайская.
– Кажется, присоединилась к бродячей фиглярской труппе, но умерла близ Линкольна.
Уна закрыла лицо ладонью.
– А ваш германский Император? – Королева Глориана жестом велела Клочку присесть на ступеньке у подножия балдахина. – Он еще с нами?
– Адольфий Хиддлер, Ваше Величество? Наложил на себя руки. Мне он нравился более всех. Блистательный варвар, алкал знаний и в алхимии, и в географии. Надо думать, сюда его занесли алхимические эксперименты. Ученый в своем роде, он утверждал, что завоевал весь мир.
Королева Глориана приложила палец к улыбчивым губам.
– Тише, доктор Ди, да не услышит вас лорд Монфалькон. Вы будете держать нас в курсе ваших экспериментов?
– Всячески, мадам (О, напряженье! Единственный эксперимент мне надобно совершить, прежде чем я умру! Единственный инструмент назначен для моей на нем игры. Я заставлю вас петь, как Орфееву лиру…), и благодарю за проявленное любопытство.
– Нам всегда интересны изыскания, что способны умножить наши знания об окружающем мире, но вы должны быть осторожны, доктор Ди. Предостережения лорда Монфалькона могут оказаться правдивы. Из иных миров можно вызвать демона, коего мы не удержим в узде.
– Не дерзайте углубляться в сказочные территории, не известив нас о маршруте, сир, – прибавила графиня Скайская с дружеской улыбкой, – и не вверяйте себя с вящей готовностью хлипкой машинерии Гермистонского тана.
– И еще механическим драконам его приятеля мастера Толчерда! – Глориана рассмеялась. – Бедный Толчерд! Отдает своим игрушкам всего себя. Я вынуждена была отвести под их хранение несколько залов. А он все время делает новые! Вы же видели телескоп, доктор Ди, что Толчерд изготовил для наблюдения за обитателями Луны? Их повадки экстравагантны, и, признаюсь, они развлекали нас какое-то время, но такие штуки приедаются слишком быстро. Впоследствии до наших ушей дошли вести о том, что Толчерд сооружает корабль, дабы доставить себя на Луну.
– Из справедливости к мастеру Толчерду, – изрек Ди, – скажу, что он был полезен мне в определенных делах. Он весьма искусен как ремесленник и способен сделать почти все, что я ни попрошу.
– Он живет с одной целью: создавать более и более новых фантастических штуковин. – Смех Уны вторил Королеве. – Его не волнует, используют их или нет. Королева принимает его дары, любуется ими, шлет их прочь под стражу. Он счастлив соорудить нечто следующее. Одних только механических бестий и птиц у нас два десятка – всякая изощреннее предыдущей!
Доктор Ди приступил к сворачиванию схем. Его лицо покраснело, бороду мрачил пот.
– Я не собиралась слишком уж высмеивать мастера Толчерда, – молвила Уна. – В действительности я уважаю его подарки…
– С вами все хорошо, доктор Ди? – Королева явила заботливость.
– Хорошо? Вестимо, мадам. (О, боги, если б только я расхрабрился настолько, чтоб оторвать вас от трона, повергнуть на сей пол, погрузить плоть в плоть…)
– Вас лихорадит?
– Нет, мадам. Вероятно, здесь слишком жарко. Мои собственные покои прохладнее. (Поневоле, иначе я вспыхнул бы пламенем!)
– Вы присоединитесь к нам позднее, за обедом?
– С вашего позволения, мадам (но я бы лучше пожевал ваше сладкое плечико). – Он поклонился и задохнулся. – Ох!
– Доктор Ди?
– Увидимся на обеде, мадам! – Его голос был резок; в неистово развевающейся накидке бежал он из Тронной Залы в коридор, ответвлявшийся влево, бежал склоня голову, будто изо всех сил противясь мощному ветру, и, когда леди Блудд, красивая юная пропойца, умнейшая из ученого люда, свернула за угол и обрушилась, икнув, прямо на него, он не узнал ее и вознамерился столкнуть с пути.