Король гордости (ЛП)

 — Кай.
Багровый цвет исчез из моего поля зрения при звуке встревоженного голоса Изабеллы.
Я опустил руку и уставился на Виктора. Он выпрямился и кашлянул, прежде чем продолжить:
— Члены с правом решающего голоса — настоящие приверженцы, когда дело доходит до скандала. Один из кандидатов на пост главного исполнительного директора Greentech потерял эту должность несколько лет назад из-за романа с няней. Пятнадцать лет напряженной работы пошли насмарку.
  
Я вспомнил. Скандал доминировал в новостях в течение нескольких месяцев.
Разница была в том, что я не был женат. Я мог встречаться с кем хотел.
Скажи это Вальгалле и совету директоров, — прошептал коварный голос.
Я стиснул зубы. Триумф медленно сменился опасением на лице Виктора. Он достиг своей цели, и он знал это.
 — Ты генеральный директор, — сказала Изабелла, подходя ко мне. — Итак, очевидно, что корпоративные советы директоров не слишком заботятся о скандалах. Разве твоя машина не была взорвана ранее в этом году?
Лицо Виктора покраснело. Огненное разрушение его Porsche попало в заголовки газет весной. Он так и не нашел ответственного за это человека, но список его врагов был очень длинным. Это мог быть кто угодно.
Обычно я испытывал отвращение к бессмысленному уничтожению собственности, но мне было трудно вызвать к нему сочувствие. Никто не умер. Единственные вещи, которые пострадали, — это его эго, его машина и его репутация, не то чтобы последнее с самого начала было замечательным.
 — Иза! — Мужчина в льняной рубашке и брюках вошел в комнату, прервав ответ Виктора. — Вот ты где. Я искал тебя.
Я сразу узнал в нем Оскара, одного из признанных художников галереи. Высокий и худощавый, с черными волосами до плеч, собранными в конский хвост, и ниткой ракушек пука, украшающей его шею, он выглядел так, словно ему следовало бы повеситься на Гавайях, а не быть хедлайнером эксклюзивной художественной выставки в Челси.
Он протиснулся мимо удивленно выглядящего Виктора и положил руку на плечи Изабеллы. Мой позвоночник напрягся.
 — Скоро я выступаю со своей речью. Подумал, что возьму тебя туда с собой, учитывая, что ты вдохновила меня на одно из произведений.
Она сморщила носик.
— Нет, спасибо. Я ненавижу речи, и это твоя ночь.
Назревавшее ранее насилие рассеялось, сменившись другим типом напряженности.
 — Изабелла, я не знал, что ты знакома с Оскаром, — сказал я с натянутой улыбкой, борясь с желанием вырвать у нее его руку.
 — Мы более чем знаем друг друга. Он один из моих любимых людей на планете. — Она просияла, глядя на него снизу вверх.
На моей челюсти дрогнул мускул.
— Как мило.
 И кто я такой? Рубленая печень? 
Мне не нравился ревнивый пещерный человек, обладающий территорией, которым я становился всякий раз, когда видел, как она улыбается другому мужчине, но ничто в моем влечении к ней никогда не было рациональным.
Изабелла моргнула от моего резкого тона, прежде чем в ее глазах появилось веселье.
— Оскар — это...
— О, мне так жаль! — Красивая азиатская женщина резко остановилась рядом со скульптурой «волна». Виктор исчез. Я не заметил, как он ушел, но скатертью дорога. — Мы не хотели прерывать. Мы не ожидали, гм, что кто-нибудь вернется сюда. — Нежный розовый цвет окрасил ее щеки.
Рядом с ней знакомо выглядящий мужчина с каштановыми волосами и ледяными зелеными глазами оглядел нас, как будто это была наша вина, что мы прервали их, хотя мы были здесь первыми.
Типичный Волков.
 — Алекс, Ава, рада вас видеть. — Я замаскировал свое раздражение из-за Оскара и Изабеллы улыбкой. Почему его рука все еще обнимает ее за плечи? — Не знал, что ты был в городе.
 — Ава хотела посмотреть выставку, так что мы здесь — За исключением легкой нотки мягкости в имени его жены, голос Алекса Волков был достаточно холодным, чтобы температура в комнате резко упала.
Печально известный своим отчуждением миллиардер, занимающийся недвижимостью, обладал теплом арктической ледяной пещеры, но он значительно смягчился с тех пор, как начал встречаться с Авой несколько лет назад.
Мы были дружелюбны, если не сказать дружны. Ему принадлежал небоскреб, в котором располагалась штаб-квартира Young Corporation в Нью-Йорке, а также половина улицы, где я жил. Я относился к нему так же, как к Кристиану Харперу, но, по крайней мере, с Алексом я знал, что получаю. Кристиан был волком, одетым в сшитую на заказ овечью шкуру. Данте еще несколько раз предлагал ему раскопать компромат на Рохана Мишру и других кандидатов в генеральные директора, и я каждый раз отказывался.
Данте было комфортно раздвигать этические границы, но я отказывался выигрывать обманом. В ложных победах не было славы.
 Кстати, о дьяволе. 
— Здесь тайная вечеринка, и нас никто не пригласил? Я оскорблен. — Глубокий протяжный голос Данте предшествовал его появлению из-за угла с Вивиан рядом с ним. — Мне было интересно, куда все подевались.
 — Я полагаю, что подавляющее большинство гостей все еще находятся в главной выставочной зоне, — сухо сказал я, задаваясь вопросом, как моя интимная встреча с Изабеллой превратился в этот цирк.
Затем, как будто в комнате было недостаточно людно, Кларисса ворвалась как шторм, выражение ее лица было суровым.
 — О-о-о. — Оскар, наконец, убрал руку с плеч Изабеллы. — Я думаю, у меня неприятности. — Он не казался особенно обеспокоенным.
 — Вот ты где, — сказала она сдавленным голосом. — Твоя речь через три минуты. Ты должен пойти со мной. Сейчас же.
Я никогда не слышал, чтобы Кларисса звучала так раздраженно, хотя, честно говоря, я не разговаривал с ней много лет, прежде чем она переехала в Нью-Йорк.
 — Я буду там. — Оскар не пошевелился. Она не сдвинулась с места.
После минутного молчания он вздохнул и последовал за ней к выходу. Остальная часть комнаты потекла за ними.
Я отступил назад, чтобы идти рядом с Изабеллой.
 — Вы двое казались дружелюбными, — сказал я. — Как вы снова узнали друг друга?
В ее глазах заплясал возобновившийся смех.
— Кай, Оскар мой брат. Его настоящее имя Феликс, но он использовал имя нашего отца в качестве своего артистического псевдонима. Это его способ отдать дань уважения.
 Ее брат? 
Волна шока прокатилась по мне. Я взглянул на затылок Оскара-Феликса.
— Как...
Несмотря на свой темный цвет кожи, Оскар/Феликс был явно белым. Изабелла была филиппинкой.
 — Его родители умерли, когда он был младенцем, — сказала она. — Мои родители были его крестными до того, как законно усыновили его. Он был частью семьи еще до моего рождения. — На ее щеках снова появились ямочки. — Видишь? Нет причин для ревности.
Тепло коснулось моей кожи.
 — Я не ревновал.
 — Конечно, нет. Ты смотришь на каждого мужчину так, словно хочешь разорвать его в клочья и поджарить на гриле.
 — Если бы мы не были на людях, — сказал я низким и спокойным голосом, — я бы перекинул тебя через колено и наказал только за твою дерзость.
Дыхание Изабеллы заметно участилось.
— Ты этого хочешь.
Улыбка тронула мои губы, но это была пиррова победа, потому что неспособность выполнить свою угрозу была такой же пыткой для меня, как и для нее.
Мы ввалились в главный выставочный зал, где Оскар /Феликс уже начал свою речь.
Я сунул руку в карман и попытался сосредоточиться на его словах, а не на женщине, стоящей рядом со мной. Прохладный прилив удивления затопил меня, когда мои пальцы коснулись чего-то, на ощупь похожего на клочок бумаги.
Я осторожно достал и развернул его. Другие гости были слишком заняты, слушая выступления артистов, чтобы заметить, как я напрягся, когда прочитал записку.
Ни имени, ни подписи, только два простых предложения.
 Будь осторожен. Не все являются теми, кем кажутся. 
 ГЛАВА 22