Король гордости (ЛП)

— С удовольствием, — сказал я, хотя чувствовал себя немного неловко из-за того, что согласился на то, что она, вероятно, считала свиданием, когда я был увлечен Изабеллой. — Дай мне знать, когда освободишься.
После того, как она ушла, все с тем же рассеянным выражением на лице, я срезал диагональный путь к Данте и Вивиан. Я прошел только половину пути, когда кто-то налетел на меня и чуть не выбил напиток у меня из рук.
  
 — Мне так жаль! — Знакомый голос заставил меня взглянуть направо. — Я..Кай?
 — Изабелла?
Мы уставились друг на друга, на наших лицах отразилось изумление. Она сказала мне, что у нее тоже сегодня вечером было мероприятие, но никогда за миллион лет я не ожидал увидеть ее здесь. Черное бархатное платье облегало ее изгибы, открывая мили загорелой кожи, в то время как черные сапоги на шпильках приближали ее к уровню моих глаз. Она явно была гостьей, хотя и одетой больше для андеграундной вечеринки в Ист-Виллидж, чем для выставки в галерее Челси.
 — Что ты здесь делаешь? — Изабелла пришла в себя первой.
 — Я мог бы задать тебе тот же вопрос.
 — Здесь со своим братом. Он...где-то там. — Она обвела рукой комнату. — Я потеряла его некоторое время назад, но здесь много вина и закусок, чтобы занять меня.
 — Я вижу это. — Веселье вытеснило мое удивление. В свободной руке она держала тарелку, доверху заваленную закусками, которые напоминали Пизанскую башню. — Ты уверена, что захватила достаточно еды, любимая?
Слабый румянец окрасил щеки Изабеллы и кончик ее носа.
— На самом деле, нет. Я как раз собиралась получить больше, когда кто-то встал у меня на пути.
 — Как грубо с его стороны.
 — Очень. В наши дни ни у кого нет хороших манер.
 — Без сомнения, это признак нашего неминуемого общественного краха. — Мой рот изогнулся в ленивой, оценивающей улыбке, когда я опустил подбородок. — На менее зловещей ноте, ты выглядишь прекрасно. Хорошо, что ты не надела это перед моим уходом, иначе никто из нас не стоял бы здесь прямо сейчас.
Я провел день в ее квартире, прежде чем отправиться домой, чтобы переодеться к мероприятию. Теперь я пожалел, что не остался на всю ночь. У меня было несколько идей о том, что мы могли бы сделать, которые могли бы соперничать по креативности с любым из художников.
Притворное негодование Изабеллы растаяло под более густым румянцем. Воздух наполнился чем-то теплым и медовым, прежде чем она покачала головой.
 — Шшш. — Ее глаза заметались по комнате. — Кто-нибудь тебя услышит. Данте и Вив прямо там.
 — Данте и Вивиан слишком заняты, строя друг другу лунные глазки, чтобы заметить что-то еще.
Но Изабелла была права. Хотя мы вели невинную беседу — на данный момент привлекать к нам какое-либо дополнительное внимание было бы неразумно. Вук уже заподозрил неладное, увидев, как мы вместе выходим из фортепианной комнаты. К счастью, этот человек никогда ничего не говорил и никогда не вмешивался в чужие дела без крайней необходимости, но нам не всегда будет так везти.
Один из других гостей оторвался от своего спутника и стрелой устремился прямо ко мне. Он был репортером по искусству и культуре из ведущей газеты компании, а это означало, что я должен был развлекать его.
 — В задней части галереи есть ниша, за скульптурой волна, — пробормотал я, когда репортер приблизился. — Встретимся там через час.
Изабелла не ответила. Она отвернулась, но не раньше, чем я увидел ответный блеск в ее глазах.
В течение следующих пятидесяти пяти минут я без особого энтузиазма смешивался с толпой, прежде чем, извинившись, вышел в туалет. Вместо того чтобы повернуть направо к туалету, я проскользнул в заднюю нишу. Выставка проходила в главном зале, поэтому в этом конкретном помещении было тихо, если не считать низкого гула обогревателя. Деконструированная скульптура «волна» скрывала альков от прохожих, делая его идеальным местом для свиданий.
Изабелла уже ждала, когда я вошел.
 — Первые два раза я шутила, но это не совпадение. Ты преследуешь меня, — поддразнила она.
Я сократил расстояние между нами тремя длинными шагами.
— Вы довольно высокого мнения о себе, мисс Валенсия.
Ее улыбка расцвела еще шире, на щеках появились красивые ямочки.
— Но разве это неоправданно?
— Вовсе нет.
Ее ответное дыхание коснулось моей груди. Аромат розы и ванили дразнил мои чувства, и я был уверен, что даже мифические богини никогда не пахли так божественно.
Мои ладони покалывало от желания обхватить эти шелковистые темные волны и нанести на карту каждый изгиб ее тела — изящную колонну шеи, плавный изгиб плеча, впадинку талии и изгиб бедер. Бархат и шелк, готовые к употреблению.
Потребность пульсировала во мне, как живое существо, но я держал руки по швам, как и она. Ускользать на мероприятие, заполненное нашими коллегами и журналистами, было достаточно опасно, но пытаться держаться от нее подальше было все равно что просить океан перестать целовать берег.
Невозможно.
Мой подбородок опустился, в то время как ее приподнялся, сводя наши глаза вместе. Мы не разговаривали и не прикасались друг к другу. И все же это был самый яркий момент моего вечера.
— Меня так и подмывает уйти до официальных выступлений артистов, — пробормотал я. — Но это было бы невежливо с моей стороны, не так ли?
 — Возможно. — Изабелла сглотнула, когда я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Я ничего не мог с собой поделать; мне нужен был какой-то контакт с ней, прежде чем я сойду с ума. — Но вежливость переоценивают.
Хорошо, потому что в мыслях, проносящихся сейчас в моей голове, не было ничего вежливого.
 — Что ж, это неожиданно.
Маслянистый голос омыл нашу теплую близость эффективнее, чем ведро ледяной воды. Моя рука опустилась, и мы с Изабеллой отпрянули друг от друга, как марионетки, которых дергают в разные стороны.
 — Кай Янг и прислуга ласкаются на публичном мероприятии. Я никогда не думал, что доживу до этого дня.
Виктор Блэк стоял у входа в альков. Его глаза сверкали злобным восторгом, когда они блуждали между мной и Изабеллой. Должно быть, он только что приехал; я не видел его раньше.
Веревка страха туго обвилась вокруг моей груди.
Технически, мы с Изабеллой не делали ничего плохого, но у Виктора был талант превращать невинные ситуации в безвкусную, пользующуюся спросом чушь.
 — Мы не в Вальгалле, — холодно сказала Изабелла. — Я здесь гость. Если вы хотите, чтобы кто-нибудь направил вас к выходу, я рекомендую проконсультироваться с одним из сотрудников, носящих четко обозначенные бейджи.
 — Моя ошибка. Это так легко забыть, когда ты одета как проститутка. — Злоба скользнула по улыбке Виктора, когда его внимание переключилось на меня. — Неудивительно, что ты был так расстроен, когда увидел, как я говорю.
Я пересек комнату быстрее, чем он успел отреагировать. Остальная часть его предложения растворилась в болезненном хрюканье, когда я прижал его к стене, прижав предплечье к его горлу.
 — Вторая ошибка за ночь, Блэк, — тихо сказал я. — Не проявляй неуважения ни к одной женщине подобным образом, когда я нахожусь в комнате. Особенно к Изабелле.
Холодная ярость вонзилась зазубренными осколками в мою грудь и окрасила комнату в багровый цвет. Черты лица Виктора превратились в карту уязвимых точек — глаза, нос, челюсть и виски. Хорошо нацеленный удар мог бы разнести вдребезги любого из них.
Присутствие Изабеллы было единственным, что держало меня на полу-поводке. Чрезмерная реакция подтвердила бы подозрения Виктора, и кратковременное удовлетворение от изменения его лица побледнело бы рядом с долгосрочными последствиями.
Должно быть, он пришел к тому же выводу. Несмотря на укол страха, заливший его глаза, он не отступил.
 — Конечно. — Его голос звучал высоко и пронзительно из-за сдавленного горла. — Ты прав. Несомненно, великий Кай Янг слишком умен, чтобы совершить такую глупость, как отношения с барменом из Вальгаллы, который так близок к выборам генерального директора. — Он выдохнул еще один болезненный вздох, когда я крепче прижал руку к его шее.