Король гордости (ЛП)

Мне нужно было время, чтобы подумать о том, что делать дальше, когда я не была на высоте после оргазма.
Вернулись намеки на ужас. Как я всегда оказывался в подобных ситуациях?
Принимая неправильные решения, — пел голос в моей голове. Никогда не имея плана и оказываясь в местах, где ты не хочешь быть.
Я не стала утруждать себя опровержением этого. Я не смогла бы, даже если бы попыталась.
  
 — Имеет смысл. — Я заправила прядь волос за ухо, внезапно почувствовав неуверенность. Наше напряжение эффектно взорвалось после нескольких недель, может быть, даже месяцев, накопления, и теперь нам приходилось иметь дело с последствиями. Проблема была в том, что я всегда плохо справлялась с уборкой. Я вечно попадала в переделки, не имея представления о том, как выбраться самому.
Мы с Каем погрузились в молчание, когда закончили приводить в порядок комнату и самих себя. Он казался таким же растерянным, как и я, хотя, возможно, он просто мысленно готовился к своему звонку, горько подумала я.
Я вышла из комнаты первой, но не сделала и двух шагов, как резко остановилась. Мой желудок опустился на несколько дюймов.
В холле кто-то был.
Высокий, широкоплечий и совершенно устрашающий, бегемот в виде человека уставился на меня сверху вниз, его лицо ничего не выражало. Его глаза были ледяного, тревожно-голубого цвета, такие бледные, что казались почти бесцветными. Его темные волосы были коротко подстрижены, а ужасный шрам пересекал лицо по диагонали от брови до подбородка, разделяя его на две в остальном безупречные половины. Если бы не шрам и эти вызывающие дрожь глаза, он мог бы стать потрясающей моделью с такими скулами.
Мой пристальный взгляд опустился, и дрожь пробежала по мне при виде толстых красных ожогов, обвивающихся вокруг его шеи, как веревка. В отличие от ровной холодности его взгляда, ожоги, казалось, пульсировали от ярости под моим пристальным взглядом, как будто они были в нескольких секундах от того, чтобы соскочить с его кожи и задушить меня.
Ответное давление обвилось вокруг моего горла. Сколько боли он, должно быть, перенес, чтобы получить эти шрамы…
Его глаза превратились в льдинки. Я ожидала, что он накричит на меня за мой, по общему признанию, грубый взгляд, но он просто коротко кивнул Каю, прежде чем обойти меня и исчезнуть за углом.
Встреча длилась меньше двадцати секунд, но ледяное прикосновение его взгляда пробежало дрожью по моей коже.
 — Кто это был? — Кто бы это ни был, он определенно был членом клуба и он видел, как мы с Каем вместе выходили из фортепианной комнаты.
Мое сердце заколотилось от паники.
 — Вук Маркович, более известный как серб. Он не любит, когда люди называют его по имени. — Кай не стал вдаваться в подробности, но его тон подсказал мне, что в этой истории было больше, чем он показывал. — Не беспокойся о нем. Он ничего не скажет. Он держится особняком.
Я решила поверить ему, хотя бы ради сохранения своего рассудка.
Я оглянулась через плечо, когда мы шли к лестнице. Холл был пуст, но я не могла избавиться от холодка, пробежавшего по моему затылку, — такого, который возникает, когда кто-то наблюдает за тобой.
 ГЛАВА 16 
 
 
  
  
Выходные на День благодарения я провел в отеле, чередуя работу с Изабеллой. В частности, фантазировать об Изабелле, пытаясь работать.
На кону стояла многомиллиардная сделка, и все, о чем я мог думать, — это о женщине, которая ворвалась в мою жизнь и разнесла ее на тысячу осколков.
Поцелуй. Комната с пианино. Два лучших и худших решения в моей жизни.
Даже сейчас, несколько дней спустя, в моей голове эхом отдавались крики Изабеллы, когда она кончала мне на руку. Я присутствовал на бесчисленных симфониях, оркестрах и выступлениях лучших и ярчайших музыкантов мира музыки, но ни одна песня никогда не звучала так сладко.
 — Ты даже не обращаешь внимания. — Раздраженный голос Данте прорезал воспоминание, как зазубренное стекло сквозь шелк.
 — Хмм?
Он бросил в мою сторону раздраженный взгляд.
— Я пытаюсь помочь тебе, придурок. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это выслушать. Разве не для этого мы проводим эту встречу?
Мы устроили мозговой штурм в его офисе за обедом. Помимо наших еженедельных боксерских поединков, где у нас была полная свобода избивать друг друга столько, сколько нам хотелось, мы часто советовались друг с другом по деловым вопросам. Конечно, я не мог воспользоваться его советом в половине случаев, потому что его решения граничили с незаконными, но было приятно иметь объективного стороннего слушателя.
 — Нет, просто я скучал по твоей жизнерадостной, оптимистичной личности. — Я поднял стакан с водой в притворном тосте. — Ты украшаешь мой день.
 — Отвали. — Он фыркнул, но тень улыбки заиграла на его губах. — Мишра все еще отказывается встречаться с тобой?
 — Пока что, но он сдастся. — Колин Уидби все еще находился в больнице, но его состояние стабилизировалось. Он бы выкарабкался. Проблема была в том, что он не встанет на ноги еще несколько месяцев. Чем дольше мы ждали, тем больше было шансов, что что-то пойдет не так.
Моя команда и я работали круглосуточно, чтобы закрыть сделку с DigiStream до конца года, но это выглядело все менее и менее вероятным. Рохан Мишра, другой соучредитель, упирался в определенные пункты контракта и отказывался встречаться лично. Одна личная встреча стоила дюжины телефонных звонков.
Черт возьми, Уидби. Если бы он держал свой нос подальше от кокаина достаточно долго, чтобы подписать бумаги, у нас не было бы этой проблемы. Если бы я провалил эту сделку, я стал бы посмешищем для бизнес сообщества. Репутация запятнана. Наследие ушло.
Моя кожа зачесалась при этой мысли.
И все же, несмотря на то, что было поставлено на карту, я не мог сосредоточиться. То, что произошло в Вальгалле на прошлой неделе, запечатлелось в моей душе, как дерево, пускающее корни в свежую почву. Это разделило мое внимание, увлекая половину моего разума к славе, а другую — к бесконечным повторениям событий прошлой среды днем.
Аромат розы и ванили. Прекрасный румянец на коже Изабеллы. Хриплый выдох моего имени перемежался с ее стонами.
Мою кожу покалывало от жара.
 — Если ты действительно застрял, я знаю парня, — сказал Данте, снова возвращая мое внимание к настоящему. — Он может раскопать информацию, которая заставит Мишру свернуться в кратчайшие сроки.
Правильно. Мишра. Цифровой поток. Сосредоточься.
— Только не говори мне, что это Харпер, — сказала я с небольшой гримасой.
Кристиан Харпер, генеральный директор Harper Security, был специалистом Данте по всем вопросам, связанным с технологиями и безопасностью. Мы были знакомыми, но он был ближе с Данте, который в свое время был его первым клиентом, и ему гораздо больше нравились его методы «черной шляпы». Я предпочитал оставаться по правую сторону закона. Моя репутация была безупречной, и я намеревался сохранить ее такой и впредь.
Данте пожал плечами.
— Ты же знаешь, что он может справиться с этой работой
Я покачал головой.
— Я могу справиться с Мишрой сам. — Честно говоря, я был немного оскорблен, он думал, что мне придется опуститься до шантажа, чтобы заставить другого человека подписать.
Я не проиграл. Не тогда, когда я сосредотачиваюсь на чем-то. Так или иначе, сделка с DigiStream состоится.
 — Это твое дело, — протянул Данте. — Но не говори, что я не дал тебе решения.
Нас прервал стук, за которым последовал тихий скрип открывающейся двери.
Данте выпрямился. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел; был только один человек, у которого так загорелись глаза.
 — Привет, Вивиан, — сказал я, не отрываясь от своего обеда.