Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

Я чувствовал себя как на теннисном корте, где мяч летал туда-сюда, а я был сеткой посередине. Ситуация становилась все более абсурдной, и я уже не знал, как из нее выбраться. Что бы я ни сделал, могу оказаться по итогу крайним.
— Не согласна! — возразила Наталия. — Творчество спасает души! И вообще, Максим Николаевич настолько талантлив, что, я уверена, он мог бы написать поэму даже о магических артефактах!
  
— О, я даже не сомневаюсь! Но его понимание магических потоков настолько глубоко, что он мог бы создать артефакт, который прочитал бы эту поэму вместо него!
К счастью, в этот момент появился Александр. Он подошел к нам с самым серьезным выражением лица, на которое только был способен.
— Пардон, дамы, — произнес он с легким поклоном, — но я вынужден украсть у вас своего брата во имя дел нашего рода. Безусловно, ради них! Дело важное и срочное, иначе кто бы уходил из такого приятного общества?
Я никогда еще не был так рад видеть своего младшего брата. Извинившись перед дамами, я поспешил за Александром, хотя позади все еще слышал, будто бы электрический ток потрескивал между двумя барышнями.
Когда мы отошли на безопасное расстояние, Александр повернулся ко мне с усмешкой.
— Впервые вижу, как ты настолько растерян, — сказал он. — Но я понимаю, девушки — страшные создания.
— Ты хотел сказать, страшно прекрасные, — поправил я его, все еще чувствуя легкое головокружение от пережитого.
— Они, безусловно, красивы, — кивнул Александр, — но меня пугают.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Да уж. Как Левински вообще с этим справляется? Надо бы задать ему пару вопросов.
  
Глава 9
 
Лунный свет серебрил верхушки деревьев леса, что окружал поместье Темниковых, точнее, лишь одного представителя рода — Максима. Тишину ночи нарушал лишь приглушенный звук ударов и тяжелое дыхание двух фигур, двигающихся с невероятной скоростью.
Виктор, собрав все силы, атаковал своего временного наставника, но Эдвард, казалось, предвидел каждое его движение. Слепой маг уклонялся от ударов с грацией танцора, его движения были плавными и удивительно экономными. Настолько, что Виктора честно охватывала зависть к такому мастерству, но это показывало, что ему есть куда стремиться.
— Ты становишься лучше, Виктор, — произнес Эдвард, отбивая очередную атаку. — Но все еще слишком предсказуем в своих действиях.
Виктор стиснул зубы, концентрируясь. Он чувствовал, как та пустота внутри, что всегда была его верным спутником, теперь путешествует по его телу, собираясь в центре груди. С каждым днем ему становилось все легче управлять этой силой.
— Ха! — выкрикнул он, выбрасывая руку вперед.
Воздух вокруг них словно сгустился, и Эдвард на мгновение замер, его лицо исказилось от удивления. Виктор воспользовался этим моментом, нанося удар в солнечное сплетение мага.
Эдвард отступил на шаг, но тут же восстановил равновесие. На его лице появилась довольная улыбка.
— Впечатляюще, — кивнул он. — Ты смог создать антимагическое поле и удерживать его достаточно долго. Это большой прогресс.
Виктор выпрямился, тяжело дыша. Пот струился по его лицу, но в глазах горел огонь удовлетворения.
— Благодарю, наставник, — произнес он, склонив голову. — Но мне еще многому нужно научиться.
Эдвард подошел к поваленному дереву, лежащему неподалеку, и жестом пригласил Виктора присесть рядом.
— Знаешь, — начал слепой маг, когда они устроились, — Максим все больше напоминает мне одного человека, которому я служил много лет назад.
— Вы о его матери? — удивленно спросил Виктор. Он знал историю своего нынешнего господина и его семьи, и в их окружении не было этого человека, так что несложно догадаться, про кого говорит слепой маг.
Эдвард кивнул, подняв голову, словно смотрел на луну.
— Да, о ней. Мария была удивительной женщиной. Такой же решительной и бесстрашной, как ее сын. Она не боялась бросать вызов устоявшимся порядкам, привлекала внимание общественности своими смелыми идеями.
— В таком случае Максим, действительно, очень на нее похож, — согласился Виктор. — Каждый его шаг, словно меняет мир вокруг.
Эдвард повернулся к своему временному ученику, его незрячие глаза, казалось, смотрели прямо в душу Виктора.
— Именно поэтому тебе нужно тренироваться еще усерднее. Уровень угроз будет только расти. Максим привлекает внимание не только друзей, но и врагов.
— Я знаю. И я готов защищать его, чего бы это ни стоило. Максим… он изменил мою жизнь. Дал мне цель, позволил воссоединиться с семьей. Я чувствую, что своими действиями он изменит жизни многих, и я готов поддерживать его в этом до конца.
— Твоя преданность делает тебе честь, — коротко кивнул Эдвард. — Ты станешь огромной опасностью для любого мага, который осмелится угрожать Максиму. Если будешь, конечно, стараться.
Виктор почувствовал, как гордость наполняет его грудь. Он посмотрел на свои руки. Всю свою жизнь он отдавал себя тренировкам без остатка. Но и подумать не мог, что его потенциал не реализован даже на десятую часть.
— Вы ведь тоже ранее служили империи, верно? О Слепом Защитнике ходят легенды даже среди исполнителей Бюро.
— Да, было дело, — ответил сухо Эдвард. — Но это было давно, в другой жизни.
Виктор понял, что затронул болезненную тему, и решил не развивать ее дальше.
— Прошлое остается в прошлом. Сейчас важно то, что происходит здесь и сейчас. А теперь, — он встал, принимая боевую стойку, — создай поле еще раз. Ты должен доводить себя до последней точки, только так можно развить выносливость твоего дара.
Виктор поднялся. Он знал, что впереди его ждет еще много тренировок, но был готов ко всему. Ради того мира, в котором он и его семья могут жить спокойно.
* * *
Тем временем, в самом поместье группа магов-артефакторов заканчивала установку сложной системы безопасности. Дворецкий Себастьян наблюдал за их работой краем глаза, отмечая, как тщательно они проверяют каждый элемент. Работа должна быть исполнена, согласно контракту, и если они будут филонить, то дворецкий доложит об этом своему господину. Это его долг.
— Теперь это место — настоящая крепость, — прокомментировал один из магов, активируя последний защитный контур. — Даже не представляю, какой глупец подумает сунуться сюда.
* * *
Я сидел в своем кабинете, лениво перебирая бумаги, когда в дверь постучали. Себастьян Степанович, мой неизменно пунктуальный дворецкий, вошел с серебряным подносом в руках.
— Прошу прощения за беспокойство, господин, — произнес он своим сдержанным тоном, — установка защитных систем закончена. Также только что прибыл курьер с Императорской печатью. Он передал это письмо для вас.
Я удивленно поднял бровь. Императорская печать? Это что-то новенькое. Надеюсь, там благодарственное письмо за спасенную жизнь.
— Посмотрим, что там, — сказал я, протягивая руку. — Надеюсь, мне не припишут ущерб за то, что я, отклонив заклинание, разрушил потолок. Боюсь, такой ремонт будет даже мне не по карману.
Дворецкий позволил себе легкую улыбку, передавая мне конверт.
— Сомневаюсь, господин. Императорский двор обычно не занимается такими мелочами.
Я взял конверт, ощущая тяжесть плотной бумаги и прохладу сургучной печати. Когда я сломал печать и развернул письмо, мои глаза расширились от удивления.
— Что за чертовщина? — пробормотал я, перечитывая строки. — Себастьян, вы не поверите. Меня назначили в состав посольской миссии в Царство Польское!
— Поздравляю, господин. Это большая честь, — кивнул дворецкий, не выдавая своего удивления, хотя уверен, такому удивился бы любой на его месте.
— Честь? — усмехнулся я. — Скорее, изощренное наказание. Представляете, сколько там будет официальных приемов? Я же с ума сойду от скуки! У меня дел в столице туча, а меня отправляют в Польшу.
Себастьян Степанович деликатно кашлянул.