Хозяйка Северных гор (СИ)

И я предпочла послушать купцов.
Установилось молчание. Видимо, купцы ждали, что я начну говорить, а я молчала. Причём на переговорах и в моей прошлой жизни, я любила тишину, она давала возможность подумать и понаблюдать.
Наконец купцы поняли, что я могу молчать долго, и один из них спросил:
— Леди Маргарет, мы бы хотели приобрести рецепт галет.
Я молчала.
— Леди Маргарет? Вы поняли, что я сказал? — переспросил купец.
  
«Интересно, — подумала я, — а, если бы я сказала, что не поняла, то что бы он делал?»
А вслух сказала:
— Конечно, я поняла, Вы хотите, чтобы я продала вам рецепт галет.
И снова замолчала.
Купец не выдержал, ну на то и был расчёт:
— А почему Вы тогда не называете цену?
Я улыбнулась и сказала:
— Потому что на галеты нет цены, они бесценны и, если вы назовёте слишком низкую цену, то я не продам вам рецепт, он будет ждать более адекватного предложения.
Купцы переглянулись.
— Нам надо подумать, леди Маргарет.
— Да, конечно, у нас с вами ещё есть пара дней в пути, не правда ли?
  
Глава 8 
 
Купцы не пришли ни к вечеру, ни на следующий день. Даже Николас уже занервничал. Я на всякий случай попросила капитана Седрика приставить охрану к своему «почти мейстеру».
— Леди Маргарет, может нам стоит вызвать купцов? — спросил меня Николас.
— Нет, Николас, мы подождём, — ответила я, совершенно точно осознав, что поступила бы так же, и проникнувшись к купцам уважением.
Мы с Николасом прогуливались по палубе. Вернее так, прогуливаться там было не удобно, но просто постоять было можно.
«Молодцы, ребята», — подумала я, а вслух объяснила Николасу про этот приём с паузой. Пусть знает, в конце концов, он работает на меня, должен уметь и сам применять подобные манипуляции. Хотя в данном случае манипуляция не сработает. Что я и разъяснила Николасу.
— А почему? — спросил он.
— Потому что я знаю, что это именно манипуляция, а не просто что-то другое, — улыбнулась я.
— А что мы будем делать? — задал вопрос Николас, который сейчас открывал для себя что-то новое.
— Мы можем тоже поступить так же, — сказала я, — например, они придут завтра утром, а я скажусь больной, и они будут вынуждены ждать. А потом останется мало времени до того момента, как мы сойдём на берег и унесём с собой рецепт.
Я взглянула на удивлённое лицо Николаса и продолжила:
— Но мы не будем так делать.
— Почему?
— Потому что мы хотим продать, — ответила я и в этот момент я увидела, как на верхнюю палубу вышли купцы и направились в нашу сторону. Я быстро добавила:
— Но мы не должны показывать нашего желания продать.
И посмотрела на Николаса, чтобы убедиться, что он понял.
Николас больше не выглядел удивлённым. Он заметил, что мой взгляд устремлён ему за спину и спросил:
— Они идут?
Я кивнула, убрала улыбку с лица, и застыла в ожидании, глядя на подходящих купцов, которые были уверены, что леди «вся испереживалась» и теперь будет более сговорчива.
Я, кстати, думала о том, какая может быть цена. Моё содержание составляло триста фунтов в год. И я решила, что примерно столько мне и предложат. Но, рассчитав, подумала, что соглашаться на такую цену смысла не имеет. Я хотела получить стоимость пятилетнего содержания, но не знала, насколько такая цена приемлема для Ганзы.
Купцы поприветствовали меня и Николаса. Я подумала, что это несомненный прогресс. А дальше и они, и мы снова молча смотрели друг на друга.
— Леди? — не выдержал один из купцов.
Я посмотрела на Николаса.
— Леди ждёт вашего предложения, — с каменным лицом произнёс мой «почти мейстер».
— Да-да, конечно, — ответил тот, что постарше и посмотрел на своего коллегу.
— Мы долго думали, леди, — начал тот из купцов, что был помоложе, — и решили, что мы готовы выкупить рецепт галет за пятьсот фунтов.
И посмотрел на меня, будто бы пытаясь увидеть мою реакцию на его «щедрое» предложение».
— Я тоже подумала, — сообщила я купцам, намекая, что их отсутствие не осталось незамеченным, — и решила, что моя цена три тысячи фунтов.
Купцы вздрогнули, да что там, я бы, и сама вздрогнула, услышав такую цифру. И, возможно, даже ушла бы. Но купцы были людьми опытными, и после прошлого раза сделали верные выводы, поэтому от того, что постарше прозвучало:
— Это немыслимая цена.
А тот, что помоложе сказал:
— Мы можем дать семьсот.
— Две с половиной.
— Тысяча.
— Две двести.
И торг наш продолжался около часа. Я уже устала стоять, когда их цифра была на уровне одной тысячи шестьсот пятьдесяти фунтов.
Купец в третий раз повторил эту цену, и я поняла, что больше они вряд ли дадут.
И тогда я сказала:
— Тысяча шестьсот пятьдесят фунтов и право продолжать самой делать галеты, без продажи рецепта в течение трёх лет.
— Согласен, но в течение пяти лет, — ответил купец.
— Согласна, — сообщила, стараясь не улыбаться, потому что получила всё и даже больше.
Так я заключила первый договор в этом времени на передачу интеллектуальной собственности.
И здесь меня порадовал Николас, который сказал, что бумаги он подготовит, копию бумаг отправит исчитору, который, конечно, возьмёт проценты и с покупателей, и с продавца, но зато все будут уверены, что сделка совершена честно.
И мне показалось, что купцы разочарованно переглянулись. Неужели хотели обмануть?
Для заверения вызвали капитана, а передачу рецепта и денег договорились провести на берегу.
Разошлись довольные друг другом. Во всяком случае, так мне казалось.
Я передала купцам сундучок к ужину, там в двух отделениях лежали галеты и крекеры.
И через пару часов, в дверь моей каюты постучали, и капитан Седрик, заглянув внутрь, произнёс:
— Леди Маргарет, к Вам снова господа ганзейцы.
Я ожидала, что купцы придут. На то и был расчёт. Не было у меня доверия к ним. Всё-таки мы в море, охрана у меня есть, но всё равно было страшно, а ну как «волной смоет». И я решила, что «курочку, несущую золотые яйца», точно за борт «не смоет». Такую «курочку» будут беречь.
Именно поэтому вместе с галетами купцы получили крекеры.
В этот раз пришёл только купец, который был постарше и не дожидаясь вопроса с моей стороны, сам спросил:
— Леди Маргарет, простите за беспокойство, но мы хотели бы уточнить, а ароматные галеты входят в нашу сделку?
«Попались», — подумала я, а вслух сказала:
— А это не галеты, это мой подарок вам, называются «крекеры*», и рецепт на них не продаётся.
(*печенья при разламывании издавали хруст, из-за чего новый продукт получил название от английского crack — «трещать»). 
— Но мы готовы приобрести и этот рецепт, — сообщил мне купец.
«Ещё бы», — сказала я про себя, но купец услышал только:
— Я подумаю, дайте мне до дома добраться, потом приезжайте и заключим новую сделку.
И я улыбнулась. Но, судя по лицу пожилого купца, лучше бы я этого не делала. Купец явно не ожидал «акульего» оскала от юной леди.
Но я не удержалась. Это было сильнее меня.
Но в этом времени слабость не уважали, а вот сила решала всё.
Я предупредила капитана Седрика о том, что до того, как мы высадимся на берег, а возможно, что и на берегу могут быть неприятные сюрпризы.
— Капитан, насколько Вы уверены в своих людях? — спросила я, понимая, что получаю с купцов фантастически огромную сумму. Люди здесь за всю жизнь зарабатывали меньше.
— Леди Маргарет, это всё тэны вашего супруга, капитан Сэл сам отбирал, — уверенно сказал Седрик, задумался и произнёс:
— Не думаю, что кто-то из них готов продать свою честь
Взглянул на меня и добавил:
  
— Даже за очень большие деньги
— Спасибо, капитан Седрик, — совершенно искренне сказала я, и пошла в каюту к Николасу и отцу Давиду.
Николасу я рассказала про крекеры и мой разговор с купцом.