Хозяйка Северных гор (СИ)
Отец Давид, который был в курсе того, что мы затеяли, потому что частично мы что-то с Николасом обсуждали при старом монахе, что-то Николас ему рассказывал, что-то я сама, сказал:
— У Ганзы есть свой кодекс чести, они не разбойники и если они пообещали, что выполнят договор, то выполнят.
— Отец Давид, я не сомневаюсь в этом, но не хочу ввергать в соблазн людей, пусть думают, что помимо кодекса есть что-то ещё. Поэтому будьте, пожалуйста, настороже.
Таким образом, раздала все указания и с чистой совестью пошла в свою каюту. Капитан сообщил, что на рассвете мы войдём в Северную бухту.
После того, как леди Ярон узнала, что скоро наше водное путешествие закончится, мне показалось, что ей даже полегче стало.
Спала я плохо, каждый раз просыпалась. А уже под утро мне приснилось, что корабли пристали к берегу, все выгрузились, а меня они разбудить не смогли и купцы увезли меня в Ганзу. Я проснулась, чтобы услышать заветное: — Земля!
Сердце стучало как сумасшедшее, рядом со мной спала измученная морской болезнью леди Ярон, на сундуке свернувшись калачиком спала Мэри.
«Слава богу, это был только сон», — подумала я и встала. Надо было собираться.
Я разбудила Мэри, вместе мы помогли собраться леди Ярон, которая, увидев, что нашему путешествию скоро придёт конец, даже порозовела.
Мы все вышли на верхнюю палубу, капитан сообщил, что выгрузка будет немного более долгой, потому что здесь в Северной бухте нет нормального причала. Есть небольшой, но к нему может пристать только один корабль. Поэтому сначала выгружали людей, потом товары. Значит, мы сойдём на берег первыми. Это радовало. Хотя мне не было так плохо, как леди Ярон, но тоже очень хотелось ощутить под ногами твёрдую землю.
И здесь я проявила знания в мореходстве и спросила про фарвартер*. Капитан снова чуть не рухнул «с мостика».
— Леди, как Вы сказали? Файрватер? — восхищённо повторил он, — какое точное определение. И рассказал, что здесь в бухте нет никаких сюрпризов и, если бы земля перед бухтой не была окружена горами, то место для порта было бы просто замечательное.
(*прим. автора: С современном определении фарватер — это часть водного пространства, достаточно глубокая для прохода судов, и пришло из голландского языка, но есть версия, что слово фарватер произошло от английского fair water (свободная вода) в 15-16 веке).
Уже при подходе к причалу капитан корабля, рядом с которым я стояла, тихо сказал:
— Леди, когда сойдёте на берег, требуйте, чтобы купцы сходили без своих солдат.
И я поняла, что всё-таки просто не будет.
Глава 9
Я не знала, что как владелица земли имела право давать либо не давать доступ на землю. Хотя мне было несколько дико слышать, что я могу запретить сходить с кораблей ганзейцам, которые численно превосходят тот отряд охраны, который был со мной. У них даже был военный корабль.
Я подозвала Седрика и передала ему слова капитана. Седрик тоже подтвердил, что такое право есть, но в отличие от меня он, похоже, не испытывал сомнений в моём праве.
Наш корабль шёл к причалу на вёслах, парус убрали. С моря открывался вид на скалистый берег, там, где был выстроен причал, было просторное плато, за которым был небольшой сосновый лес. Над лесом чудь левее были видны круглые башни замка. Сам замок был квадратным, действительно похожим на военную крепость. Правее леса возвышалась скала.
Довольно скоро наш корабль подошёл к причалу'. Вид у причала был хлипкий. Мой хозяйственным ум сразу отметил, что надо бы обновить и доски, и покраску, и хорошо бы лаком покрыть. И подумалось: — «А есть здесь лак по дереву?»
Я думала, что самое сложное это доплыть сюда, а оказалось, что самое сложное, это сойти по доске, которая использовалась вместо сходней на вот этот вот «родной» берег.
Корабль покачивался, на меня смотрели все. Мои люди, ганзейцы. Подозреваю, что у всех были разные мысли. До меня на берег «попой кверху'» пронесли повизгивающую Мэри, но то, что можно служанке, для меня было непозволительно. Я привезла сюда людей, я владетельница этой земли и оттого, как я сойду на землю, много зависит.
И, отказавшись от помощи, я сняла туфли, и босиком, выпрямившись, встала на доску. По моей прикидке надо было сделать восемь шагов, а потом уже можно было спрыгнуть в руки одного из тэнов, уже сошедших с корабля.
«Словно в цирке», — подумала я, «слушая» тишину', сопровождавшую мой проход.
Когда мне оставался всего один шаг, корабль шатнуло, и за спиной раздался вскрик леди Ярой, а я поняла, что сейчас упаду, и тогда, задрав юбки, с криком «лови» я изо всех сил оттолкнулась от шатающейся доски и прыгнула на мужчину', стоявшего на причале. Теперь всё зависело от него.
Тэны у моего супруга были что надо, мужчина не растерялся и ловко поймал меня. Я только слегка ударилась грудной клеткой о кожаные наплечники. Но пришлось сделать вид, что всё нормально, хотя больно было ужасно, но я усилием воли постаралась сохранить равновесие и поблагодарить солдата громко, чтобы все слышали.
Леди Ярой не стала храбриться и съехала на берег на капитане Седрике.
Также вынесли и отца Давида, который сразу, как только его поставили на ноги, упал на колени и три раза прикоснулся лбом к земле. Один из тэнов помог ему встать.
Когда мы выгрузились, настала очередь купцов. Я кивнула капитану Седрику и тот подошёл к краю причала, крикнул:
— Только торговцы.
Я стояла в стороне и молча смотрела на разворачивающуюся картину, думала: — «Неужели и правда послушаются?»
Но вопреки всему, купцы, посовещавшись между собой, действительно сошли на берег только вдвоём.
Подошли к Седрику и что-то ему сказали. Капитан моей охраны кивнул и по сходням спустились ещё двое ганзейцев, у каждого в руках было по небольшому сундучку.
«Наверное, Седрик знает, что делает» — решила я, и не стала вмешиваться или спрашивать.
Капитан Седрик снова что-то сказал купцам. В ответ они стали что-то выкрикивать и тот, который помоложе, попытался сделать шаг в моём направлении. Путь ему тотчас же перекрыли двое из охранявшей меня четвёрки.
«Что же он делает?» — думала я о действиях Седрика, всё еще стараясь не вмешиваться.
Николас, стоявший ближе к Седрику и купцам, обернулся и сказал:
— Капитан Седрик настаивает на полной выгрузке всего нашего груза, а господа ганзейцы возражают.
— А ты что думаешь? — спросила я Николаса.
Николас смутился, но ответил:
— Они купцы, а Вы леди, они должны делать так, как удобно Вам.
Вот она средневековая логика. Запоминай и учись, Марго.
Я продолжила стоять, и вскоре наш корабль отошёл от причала, а второй с грузом причалил.
Выгрузка была весёлой. Визжащие свиньи, блеющие козы, гребцы, которые под присмотром Николаса, людей капитана Седрика и кого-то из ганзейцев, выносили на берег мешки, тюки и сундуки.
После того, как все ганзейцы, кроме купцов и двоих с сундуками, снова ушли на корабль, который отчалил, а от основного корабля отделилась небольшая шлюпка, мы с купцами двинулись навстречу друг другу.
У Николаса в руках уже была бумага, заверенная моей «печатью» с виверной, той самой, которую леди Эссекс пыталась украсть. Монеты были пересчитаны, рецепт прочитан, я объяснила тонкие моменты, указала на то, что обязательно надо выполнять, чтобы галеты получались именно такими, какими я угощала на корабле.
Один из ганзейцев, который постарше, уже после того, как всё было передано, рассмеялся. Когда я на него удивлённо посмотрела, предполагая, что смех мог быть вызван простотой рецепта, он поклонился и произнёс:
— Леди, с Вами приятно было иметь дело, и прошу Вас, не продавайте пока рецепт «крекеров», мы обязательно за ним приедем.
Я слегка склонила голову, скорее лишь обозначая кивок, чем делая его.
Ганзейцы погрузились в лодку и вскоре отчалили, оставив нас на берегу графства Гламорган. Только сейчас я почувствовала, что на берегу пахнет хвоей, смешанной с запахом моря.