Красный вереск

— Летите. Летите скорей! — и улыбнулся одним ртом.
* * *
— Никогда не думал, что сорок минут — это так много. Сколько прошло?
— Семнадцать, — ответил Йерикка на вопрос Олега. — Успокойся, ты что, так боишься?
Вопрос озадачил Олега до такой степени, что он заморгал, а потом — засмеялся:
  
— Чёрт его знает, чего я очком играю… Ну подумаешь — прибьют нас тут…
Они встали плечо в плечо, глядя на вересковые пустоши, над которыми серые клочья тянущихся к югу туч сеяли дождь.
— Надо было тебе лететь, — нарушил молчание Йерикка. — Отсюда подальше. Остался бы Резан.
— А у него нет девчонки?
— Ты вот о чём… — Йерикка потёр висок костяшками пальцев. И ничего не сказал. А Олег, улыбнувшись вдруг, прочёл:
 
 
— Тяжёлый случай — но счастливый!
 
А мог бы и несчастным стать!
 
Как сладко с девочкой красивой
 
О светлом будущем мечтать!
 
 
 
Какой кошмар — вдыхая запах
 
Её неполных двадцати,
 
Идти туда, на юго-запад,
 
И целоваться по пути!
 
 
 
Жизнь безнадёжно исковеркав,
 
Вздохнуть — и сразу всё забыть,
 
Зайти за маленькую церковь
 
И честно душу загубить!
 
 
 
Под этой низкой серой тучей,
 
За этой каменной стеной
 
Спаси меня, счастливый случай,
 
От тягомотины земной!
 
 
— Звенислав Гордятич. — слегка удивлённо определил Йерикка. — А откуда?..
— В Рысьем Логове книжка попалась, не у тебя. И запомнилось сразу, к месту пришлось… Только я не понял, при чём тут юго-запад?
— Во время восстания он воевал в части, которая двигалась вдоль Змеёвых гор, а они поворачивают на юго-запад… Крепкий ты всё-таки парень, Вольг.
— Гены, — усмехнулся Олег. Йерикка поправил:
— Закваска, так у нас говорят. И она у тебя и впрямь хорошая, лучше не бывает. Я смотрю — ломишь ты, как хороший тяжеловоз, вровень с лучшими из наших, не поверить, что городской.
— Так ведь и ты городской, — напомнил Олег. Йерикка неопределённо протянул:
— А-а-а… ну, я — другое дело, не обо мне разговор… А тебе и деревья тогда, на ярмарке, сразу откликнулись, и чутьё у тебя, как у волка, не всякий наш таким может похвастаться, и домовой по тебе плакал, хоть ты и не хозяин в доме…
— Я про домового не рассказывал, — искоса посмотрел на друга Олег. Йерикка возразил:
— Рассказывал, когда без сознания у бабы Стеши лежал.
— Не рассказывал, — уверенно повторил Олег, и Йерикка легко согласился:
— Не рассказывал, да. Но ведь плакал?
— Плакал, — вздохнул Олег. Спросил: — А что это значит? Что я не вернусь, да, Эрик? Только быстро и честно.
— Да, — кивнул Йерикка. — Нелюди чуют это… Но это во-первых не значит, что ты погибнешь. А во-вторых… есть люди, которые возвращались. О них поют былины, а через века — складывают басни.
— Ну, я-то не из таких, — засмеялся Олег. — Мне бы вот с девятым классом что-нибудь решить…
— Это неизвестно — из таких или не из таких, — возразил Йерикка. — Я, кстати, сразу почуял, что с тобой что-то не так, едва ты взял оружие Ленко. Олег смущённо пожал плечами, отворачиваясь. И завопил:
— Летит! Летит!
Вельбот и правда приближался, появился и делался всё громче его звук. Мальчишки застыли в напряжённом, мучительном ожидании, глядя, как машина снижается, выбрасывая разлапистые полозья и тускло мерцая стеклом с дырками. В левом борту мягко открылась дверца, и ребята, бросившись вперёд, полезли в кабину. Яромир уступил место Йерикке и выдохнул:
— Йоххх… Тяжко.
Йерикка плюхнулся в мягкое кресло, Яромир опустился в соседнее. Олег остался стоять, пригнувшись, придерживаясь руками за обе спинки и с любопытством озираясь по сторонам. Комфортабельная, тёплая кабина вельбота неуловимо напоминала кабину вертолёта, самолёта и автомобиля вместе взятую. Приборов было неожиданно немного, перед креслом пилота торчал удобный и небольшой, похожий на джойстик, штурвал. Перед вторым креслом выступал из шарнира казённик ливневого пулемёта — тоже мягких форм, сглаженный, выгнутый под ладони, непохожий на угловатую грозность земного оружия.
— А тут ничего не рванёт? — опасливо спросил Олег. Йерикка оглянулся, ответил: — Нет, тут… — и спокойно добавил: — Вот они. Держитесь.
Оказывается, внутри вельбота звуки неслышны. Только на два голоса пронзительно засвистел воздух, врывавшийся в дырочки, как два острых стержня. Олег не успел, понять, как и когда они поднялись в воздух и устремились вперёд, одно временно наращивая скорость и набирая высоту. Да его это и не очень интересовало — вдали позади появились силуэты двух боевых машин.
— Догонят над горами, — определил Йерикка. — Не могу активировать форсаж, тут запись голоса пилота… Яромир, как там?
— Снежит, — отозвался тот. — Можно ухорониться.
— Сразу к нашим не пойду, а то на хвосте притащу, — решил Йерикка, разворачиваясь на восток. — Они в полтора раза быстрее нас.
Олег не ощущал страха. Не ощущал.
— Запас-то есть? — Яромир ловко сел в кресло, подвигал пулемётом.
— А я что, должен умирать от страха? — жалобно спросил Олег. — Без дела?
Ему не ответили. Вельботы данванов приближались, выполняя классическую «горку» — имея преимущество в скорости, они намеревались зайти сверху и расстрелять разведчик.
— А они знают, что это уже не их машина? — вырвалось у Олега. Йерикка удивлённо посмотрел на него, и Олег, уже полностью уверенный в своей правоте, крикнул: — Сбрось скорость! Они не атакуют ни фига, они думают, что мы их ориентируем и выходят на атаку по земле!
Йерикка чисто автоматически, всё ещё глядя на Олега, сбросил скорость. Вельботы в самом деле вышли на «горку» и, сбросив скорость до скорости разведчика, двинулись над ним.
— Скип френтен зисс, скип френтен зисс, — вдруг зазвучал в кабине, заставив всех троих подскочить и заозираться, металлический голос, — сторк най хавиан, ин зоу скиван?
— Они запрашивают, где цели и что случилось, — Йерикка посмотрел на друзей, кашлянул неуверенно и, нагнувшись к приборной доске, щёлкнул какой-то тангентой:
— Ойх… з'с сиип френтен зисс. Фаларс ин халмс, вейтан, флиген итч мин.
— Хов хенс ана халмс бейтан? — удивился голос, и по нескольким знакомым словам Олег понял: Йерикка ответил, что видит врага в скалах, а данваны удивляются, как горцы там оказались. — Вастар, минет фрам, вейтанир… Ох зотч итч двойтен нонн?
Это было непонятно, и всё-таки по действиям вельботов Олег понял — они согласились идти по наводке. Йерикка затарабанил:
— Скиота зом ана тадда, вим айле форста фиол скраппа.
— Зоу, в'оу-у? — вмешался второй голос, полный беспокойства: — Итч хинна миллаурас?!
— Найс, найс, — успокаивающе сказал Йерикка, — зом ана тадда ха драфгейсл, най лайс хотта… — и, понизив голос до еле слышного шёпота, повернулся в друзьям: — Они спросили, что случилось со вторым разведчиком… Я ответил, что его сбили, и нам тоже пробили стекло… А они ещё спросили, нет ли у горцев ракет — и я сказал, что сбили чем-то вроде пулемёта… Ну, теперь — как повезёт.
Олег кивнул. Яромир каменно-неподвижно сидел, за пулемётом. Полёт продолжался. И минуты через три вновь прорезался первый голос — настороженный:
— Скип френтен зисс! Ин зоу скиван, фир Данвэ Гроффа?! Скип френтен зисс!..
— Вейтан! З'с хенс! — цеплялся за последнюю надежду, тянул уже не минуты а секунды Йерикка — Олег понял, что он кричит: «Вижу их!».