Красный вереск
— Ясно одно. Гоймира надо освободить. Но мне лично ясно и другое — силой мы его не освободим никогда… Т и х о!!! Тихо, я сказал! Не освободим силой — это не значит, что не освободим вообще никак. У меня есть, кое-какие наброски плана — не план, повторяю, а наброски плана! Поэтому завтра я возьму с собой… — Олег поднял голову, — Вольга возьму. И мы пойдём освобождать князя. А вы пойдёте, куда хотите, и задачей вашей будет — не залететь в течение трёх дней. Если мы не появимся — Резан вас поведёт за Моховые Горы. Это сказал я… и я не выношу этот вопрос на обсуждение, я просто приказываю.
Он обвёл холодным взглядом всю чету. И никто не раскрыл рта, чтобы возразить или просто подать реплику…
…Ночью Олег спал плохо. В домике воняло потом, грязью, сырым металлом, кожей, тканью, кровью, ребята стонали во сне, храпели, метались… Но мешало не это. Он просто ждал утра. Ждал, когда можно будет идти. Ждал, натянутый, как струна.
Йерикка сидел за столом, завернувшись в плащ и поставив босые ноги на перекладину внизу. Он что-то чертил на карте. Когда Олег проснулся в четвёртый раз — повернулся к нему и тихо сказал:
— Чего не спишь? Спи… — и Олег в самом деле заснул, а проснулся когда Йерикка тронул его за плечо.
Все ещё спали, только Резан сидел за столом и что-то ел, а Богдан, подтянув колени к подбородку, грустно следил за Олегом — всё ещё надеялся, что тот возьмёт его с собой.
Олег быстро оделся. Одежда просохла и, хотя он понимал, что вымокнет сразу, как только выйдет на улицу, одеваться в сухое было приятно. Йерикка отдавал последние распоряжения Резану, тот кивал:
— Три дня. Нигде не задерживайтесь, ни во что не лезьте… и, если мы не вернёмся, лишнего мига не ждите!
— Продержимся, — пообещал Резан: — Да уж вы… — он поморщился: — Понимаешь?
— Вольг, — услышал тем временем Олег шёпот. Богдан весь вытянулся к нему с надеждой в глазах, зашептал горячо: — Ну возьми меня, Вольг. От сердца прошу…
— Меня самого берёт Эрик, — если честно, Олег был рад, что Богдана с ними не будет. Он не знал, что там придумал Йерикка, но освободить Гоймира представлялось мало возможным. И тянуть с собой на смерть младшего дружка не хотелось.
— Упроси его! — Богдан дёрнул Олега за рукав.
— Тебе что, героем хочется стать? Успокойся, мы все уже герои.
— За что ты так-то, Вольг? — Богдан покраснел. — Я-то…
— Вольг, идём, — позвал Йерикка уже от дверей. Олег встал, коснулся пальцем носа Богдана:
— Извини…
* * *Они отмахали версты три, не меньше. Задувал ветер, хорошо — в спину. Йерикка шагал так, словно знал — куда, и Олег не выдержал:
— Куда мы прём? Что ты вообще делать-то хочешь, какой у тебя план?!
— По порядку, — Йерикка замедлил шаг и пошёл плечо в плечо с Олегом. — Куда мы идём — я не знаю, но сейчас узнаю… Держи пулемёт, встань вон под те деревья и не болтай. Жди.
Озадаченный Олег подчинился и не только встал, но даже сел, положив свой автомат на колени, а «дегтярь» Йерикки поставив рядом.
Йерикка остался стоять между трёх дубов, росших на одинаковом расстоянии друг от друга. Плащ скрывал его фигуру, слабо освещённую двойным призрачным светом — и солнце, и набиравшее полную силу Око Ночи скрывали тучи, и звёзды еле светили, только бегучий Невзгляд мелькал в белёсой рванине, затянувшей небо.
Кажется, он стоял так долго. Пел свою унылую песенку шуршащий на прогалинах дождь. Олег начал дремать — хорошо, что не уснул вообще, потому что от звука, который издал Йерикка, вполне можно было отдать во сне концы.
— Й-ах-xxxxх!!! — ухнул Йерикка и так ударил в землю правой ногой, что Олегу, подскочившему на месте, почудилось — под ногой откликнулось, словно стоял Йерикка на барабане. Удар повторился. Гулко топая, то нагибаясь к самой земле так, что казалось — он ползёт по ней, то выпрямляясь, словно клинок меча, Йерикка необыкновенно быстро закружился меж трёх дубов, и его плащ летел вокруг, не позволяя Олегу — как тот ни напрягал зрение! — различить друга. Волосы встали дыбом не только на голове — по всей коже Олега. Ему показалось… да нет, не показалось, правда! — что Йерикка меняется, да, меняется, и кружит между деревьями уже что-то другое… Тихо и слаженно запели ветви в кронах деревьев, качаясь и переплетаясь, словно захваченные танцем у их корней… Открыв рот от удивления и страха, Олег услышал голос Йерикки — он то ли пел, то ли завывал ритмично:
— Йохх, ты, сила нездешняя,Сила древняя, кромешная!Да нелюдь болотная,Да нелюдь лесная,Да нелюдь водяная!Да все, сколько есть вас в лесу,Да все, сколько есть вас здесь!Вы, мавки, русалки да лешие,Водяные, болотники, водяницы.Вы подите-тко скоро по лесу,Вы подите-тко скоро по округе,Вы прознайте про то, что спытать хочу,Вы ответьте на спрос, что спросить хочу,Вы придите ко мне, как узнаете,Как ответ для меня спытаете!А и крепкое слово моё,А и крепкое заклятье моё,А кто доброй волей помочь не хошь,Тот мне в деле моем и не надобен!Слушайте, нелюди!Делайте, нелюди!Страшно, перекатисто ухнуло эхо в ближнем логу, пошло, покатилось куда-то в лесные глубины по овражкам и яругам, заметалось от дерева к дереву… Йерикка замер на одном месте — вновь неподвижно, как каменный. А лес не утих. Наоборот — всё грозней и слаженней шумели, качаясь, деревья — уже не верхушками шумели, а всей массой раскачивались, гнулись, едва не до земли, сбрасывая с треском сухие сучья, заставляя бешено и непонимающе метаться сорвавшихся в неурочный час с гнёзд птиц. Заполошный их грай пугал, будто птицы с высоты видели что-то приближающееся и страшное — ещё незаметное для людей, замерших на дне бушующего лесного океана. А в шуме общем начал формироваться шум отдельный…
Словно кто-то шёл по лесу, как по траве, раздвигая руками столетние сосны на уровне своей груди — так идёт человек заливным лугом.
Лесные силы откликнулись на зов Йерикки.
Олег так и не понял, что это было, откуда пришло и куда ушло. Просто фигуру Йерикки на какое-то время закрыла чёрная непроглядная тень, не имевшая формы и возвышавшаяся над самыми высокими соснами. Потом тень отхлынула — никуда конкретно, растаяла, то ли в воздухе растворилась, то ли всосалась в землю — и Олег увидел Йерикку, стоящего на прежнем месте. Своим обычным голосом рыжий горец окликнул друга:
— Ты чего там прилип? Иди сюда.
— Не-е… — протянул Олег и не узнал собственного голоса. — Ну тебя нафиг, не пойду, — и честно признался: — Я тебя боюсь до поноса.
— Хватит валять дурака, — беззлобно заметил Йерикка. — Идём в Панково.
— Ку-уда?! — Олег поднялся. — Головешки считать?!
— Слушай, — повернулся к нему Йерикка. — Помнишь, я говорил, что отбить Гоймира мы не сможем? И сейчас повторю. А вот сделать так, чтобы его нам отдали — мы сможем. По крайней мере, я на это надеюсь… Если я правильно оценил Чубатова.
— Ты же его никогда не видел, — напомнил Олег удивлённо.
— Не обязательно видеть человека, чтобы определить, каков он. Так вот, Чубатов такой же ненормальный, как и мы. Для него сейчас нас одолеть — дело чести. Но в то же время я готов руку отдать, что мы ему интересны.