Беспощадный босс (ЛП)

Я хочу завладеть ею так основательно, чтобы она никогда не захотела уйти от меня.
Она хватает меня за шею и притягивает к себе для очередного поцелуя, оставляя штаны всего в нескольких сантиметрах над сладким, влажным центром ее тела. Я целую ее глубоко, мое сердце сильно бьется, вторя ее сердцу, бьющемуся в два раза быстрее.
— Не останавливайся, — шепчет она, наши губы расходятся на доли миллиметра.
— Не собираюсь. — Я чувствую себя чудовищем, когда произношу эти слова. Знаю, что она девственница, что она новичок в этом деле, но никак не могу остановиться. Я никак не могу отступить и оставить ее в покое. Она моя, нравится ей это или нет.
Я хочу, чтобы она смотрела на меня и никогда не думала, что может жить без меня. Я хочу, чтобы она чувствовала то же, что и я, и думала, что никогда не переживет следующего мгновения без моих объятий.
Я хочу чувствовать себя живым.
Мне нужно, чтобы она заставила меня почувствовать себя живым, чтобы насытить зверя внутри меня, которого больше не удовлетворяют другие женщины. Мне нужно знать, что она — это то, чего жаждет мое тело, что именно она — причина, по которой другие женщины не могут меня возбудить.
Я чувствую, что мой контроль ослабевает. Я отстраняюсь от ее поцелуя и опускаюсь на колени на пол, стягивая с собой ее брюки и трусики. Я чувствую, как ее руки цепляются за мои плечи, а затем скользят по моей голове через волосы, словно боясь, что я исчезну. Я любуюсь ее телом, наполовину свисающим с кровати, и аккуратной, хорошо подстриженной ложбинкой между ног. Она выглядит и пахнет восхитительно.
Я наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к ее центру, а затем просовываю язык в плоть, чтобы найти ее пуговку.
Я чувствую, как она вздрагивает, когда обвожу ее клитор и облизываю его.
— О, Боже, — шепчет она. Ее руки сжимают мою голову, втягивая меня глубже. Я позволяю ей, мой язык жадно лижет, исследует, пробует на вкус.
Я изголодался по ней. Никогда не хотел женщину так, как сейчас. Я никогда не хотел обладать женщиной так, как в данный момент.
Она стонет и выгибается, давая моим рукам возможность проскользнуть под ее попку и прижать ее к себе, пока лижу и дразню ее мягкую внутреннюю плоть. Я нахожу тугой узелок и ласкаю его языком, желая, чтобы она знала, как сильно ее хочу. Я провожу языком вперед-назад, вверх-вниз и мучительными кругами, пока ее тело расслабляется и открывается для меня, ее влажность увеличивается, а пьянящий аромат заполняет мой нос.
Я тянусь вверх и ласкаю одной рукой ее грудь, поражаясь тому, как идеально она ощущается в моей руке. Она такая теплая и мягкая, хотя ее сосок — это твердый пик, который я хочу попробовать на вкус.
Я так давно хотел почувствовать ее в таком образе. Я хотел ее, по-настоящему, еще дольше. Я хотел, чтобы мои чувства к ней изменились. Я хотел, чтобы они превратились в нечто большее, в нечто настоящее, не просто желание обладать ею, а ощущение чего-то более глубокого, более сильного и настоящего.
Я так долго сдерживался.
Не знаю, почему так долго ждал.
Я думаю о ней, о ее добром сердце, о ее всепрощающей натуре. Она — единственный человек, благодаря которому притворство кажется таким настоящим.
Я думаю о том, что она ни разу не подвела меня, ни разу. Она всегда прикрывала меня, была моей правой рукой с тех пор, как нанял ее, благодарна за любую возможность, но никогда не требовала от меня ничего. Она чертовски идеальна.
Я отстраняюсь и нежно целую ее. Сандра издает страдальческий звук и хватает меня за волосы, притягивая к себе, бешено вращая бедрами, что подтверждает: она хочет, чтобы мой рот был на ней. Она хочет, чтобы я доставил ей удовольствие. Хочет, чтобы я заставил ее кончить. Эта мысль вызывает во мне прилив сил. Она так жаждет почувствовать мой рот на себе, и от осознания того, что она так отчаянно хочет меня, мой член становится таким твердым, что я с трудом могу выдержать это пульсирующее ощущение.
Я снова прижимаюсь к ней языком, облизывая ее влагу, затем посасывая ее маленькую пуговку. Она трется об меня, издавая хриплые стоны удовольствия. Я втягиваю в рот два пальца, смачиваю их, затем скольжу ими к ее входу. Я снова провожу языком по ее клитору, чувствуя, как дрожат ее мышцы в предвкушении.
  
Ввожу свои пальцы в нее, и она издает громкий стон, прижимаясь ко мне, пока я осторожно вхожу в ее напряженное тело. Я нащупываю в ней это мягкое место, а другой рукой нежно поглаживаю подушечкой большого пальца ее сосок и продолжаю дразнить ее клитор языком.
Ее бедра двигаются навстречу мне, и я провожу языком в такт пальцам, массируя ее точку «G», толкаясь в нее сильными ударами. Она выгибает спину, все ее тело полностью в моей власти, когда довожу ее до пика и чувствую, как она падает с него.
Ее киска плотно сжимается вокруг моих пальцев, и я чувствую, как ее влажность увеличивается, когда ее клитор пульсирует от моего языка, а ее рука прижимает мою ладонь к своей груди, останавливая мои дразнящие движения по ее тугому соску. Спазмы пронизывают ее живот, пульсируя, и она начинает расслабляться, словно ее мышцы больше не работают.
Я хочу ее и собираюсь овладеть этой девушкой. Пути назад нет. Я тверд, чем когда-либо прежде. Она разложена как на пиру, и я умираю от голода.
Я встаю и расстегиваю брюки, опуская молнию вниз, пока она наблюдает за мной глазами, горящими страстью, впитывая каждое движение с новым, растущим возбуждением. Обнажившись, я беру с тумбочки презерватив, и быстро дергаю свой член в отчаянной попытке унять боль, затем разрываю фольгу, отбрасываю обертку в сторону и разворачиваю презерватив на своем пульсирующем члене.
Ее глаза расширены, губы приоткрыты, грудь быстро вздымается и опускается, а в глазах появляется нотка страха. Я чудовище, но ее страх заводит еще больше. Мне отчаянно хочется оказаться внутри нее, но я пытаюсь подольше насладиться этим мгновением.
Она смотрит на меня с ошеломленным выражением лица, ее тело расслаблено и выглядит полностью удовлетворенным. Обеими руками хватаю ее и поднимаю на кровать, чтобы Сандра больше не свисала. Она не сопротивляется, но стонет от моих манипуляций, что только сильнее разжигает мою потребность в ней.
Мои губы жадно находят ее губы, и я чувствую, как руки девушки скользят по моей спине и сжимают мои плечи. Я скольжу членом вверх и вниз по ее влажной коже, ощущая жар, исходящий от ее тела, но пока не вхожу в нее. Все, что могу делать, — это дразнить, и, похоже, от этого действия Сандра сходит с ума: она двигает бедрами навстречу моим, пытаясь уговорить меня войти в нее.
— У тебя потрясающий вкус, — шепчу ей на ухо. Ее теплое дыхание омывает меня, и она задыхается от удивления от этих слов.
Я снова целую ее, надеясь, что она осознает, что тоже пробует себя на вкус, и находит этот факт таким же сексуальным, как и я. Она хнычет от удовольствия.
Я беру ее за подбородок, и она смотрит на меня, позволяя мне заглянуть в ее глаза, увидеть каждую эмоцию, проходящую по ее лицу. Не знаю, думает ли она обо мне или пытается убедить себя, что это не сон.
Я знаю, что должен дать ей что-то настоящее. Я не могу просто трахнуть ее и уйти. В этом нет смысла. Я хочу чего-то большего. Хочу, чтобы она дала мне шанс, поверила, что я что-то чувствую к ней и что я хочу ее, во всех смыслах.
Я хочу отдать ей себя. Я хочу отдать ей свое тело и душу. Хочу, чтобы она имела власть надо мной, и я хочу, чтобы эта власть принадлежала только ей. Я хочу, чтобы она была мне ровней, чтобы она стояла со мной перед всем миром и знала, что я — ее, а она — моя. Я хочу, чтобы она обладала силой, способной заставить меня раздеться.
Потребность в ней растет с каждой секундой. Я ахаю. Мой член пульсирует, прижимаясь к ее входу, как будто он знает, что мгновение или два нежного давления — это все, что ему нужно, чтобы взорваться.
— Я знал, что ты это сделаешь. И хочу снова попробовать тебя на вкус. — Она стонет.
— Не сейчас, сейчас мне нужно почувствовать тебя. — Она смотрит на меня взглядом, который, кажется, заглядывает глубоко в мою душу.