Беременна от нелюбимого (СИ)

Я чувствую и страх, и предвкушение одновременно. Страх — оттого, что Кравцов может вновь меня оттолкнуть. Предвкушение — скучала без него безумно всю неделю.
Наконец-то открывается входная дверь и на пороге появляется мой муж. Я замечаю его удивленный взгляд. Он осматривается по сторонам, пытаясь понять, что за огненное шоу я устроила в нашем доме, а потом останавливает взгляд на мне.
— Оля уехала. Я подумала, что мы давно не проводили время вдвоем, поэтому решила…
Я замолкаю и приближаюсь к Дане. Он не пытается отстраниться, когда я обнимаю его и тянусь губами за поцелуем. Первое мгновенье не реагирует, а потом обхватывает пальцами мой подбородок и углубляет поцелуй. Целует жадно, горячо, по-мужски. Он тоже скучал. Чего тогда сопротивлялся?
К черту свечи и ужин. К черту все, когда он так близко. Когда все внутри пылает. Когда Даня снова стал самим собой.
— Я скучала, — шепчу ему.
— Мил, — в его голосе проскальзывают болезненные нотки. Он весь напряжен.
— Дань, что происходит? Ты жалеешь? Жалеешь, что позвал меня замуж? Что я оставила ребенка? — Отстраняюсь от него и заглядываю в глаза, пытаясь найти в них ответы.
— Не будь глупой дурочкой, ни о чем я не жалею.
Это его последние слова за этот вечер. Потому что потом нам не до разговоров. До самого утра. Он любит меня нежно и пылко — так, как умеет лишь он.
А когда я просыпаюсь на следующий день, обнаруживаю, что Даня уже покинул дом. Простыни рядом смяты, и я улыбаюсь оттого, что удалось его вернуть в супружескую постель. Вот упертый. И что на него нашло?
***
Я весь день пребываю в хорошем настроении. Снова листаю имена для девочки. Лежу в тени у бассейна на заднем дворе, а потом, уже под самый вечер, мне звонит Оля и перепуганным голосом просит:
— Мил, можешь в больницу приехать? Только Дане не говори ничего.
Она плачет. Я слышу это через динамик телефона. Напрягаюсь, и в голове уже сотни плохих мыслей.
— Что случилось? В какой ты больнице? — Я поднимаюсь с лежака и быстро иду в сторону дома.
— Ничего страшного, не волнуйся. У меня аппендицит, представляешь? — с истерическими нотками в голосе произносит она. — Я же говорила, что мне плохо, думала, съела что-то не то, а это аппендицит. Через десять минут начнется операция. Я здесь одна. Приедь, пожалуйста, только прошу, не говори брату ничего. Он сразу же расскажет Сереже, а я… не хочу его видеть. Приедешь, Мил? Просто подождешь, когда операция закончится и скажут, что со мной все хорошо.
— Конечно, Оля. Не волнуйся. Привезти тебе какие-нибудь вещи? Ты мне скинь список и адрес в сообщении, я сейчас же приеду. Не бойся только, это просто аппендицит.
— Да, я знаю, но все равно страшно. Я сейчас пришлю тебе сообщение. Спасибо.
Оля отключается, я же сдергиваю с вешалки сарафан, собираю волосы в хвост. Проверяю, есть ли в кошельке наличка, чтобы расплатится за пребывание Оли в клинике. В спешке хватаю ключи от машины, телефон в руке снова звонит.
Безруков.
Словно почувствовал что-то неладное.
— Привет, — медленно протягивает он.
— Говори быстро, я спешу. — Открываю входную дверь и снимаю с блокировки машину.
— Тут такое дело, Мил… В общем, есть разговор, но не по телефону. Мы можем встретиться сегодня? — загадочно спрашивает он. Чудесно, я тоже как раз поговорить с ним хотела. Пусть либо кончает девочке мозги пудрить, либо намерения серьезные проявит. Видно же, что Оля страдает по нему.
— Давай к семи. В «Веранде». Подойдет? Я как раз тоже с тобой поговорить хотела.
— Только Дане не говори ничего, — поспешно добавляет он.
Ну прямо как Оля. Два сапога пара.
— Ты тоже, — смеюсь. — Все, Безруков, я за рулем, до встречи.
До клиники я добираюсь, когда операция уже закончилась. С Олей все хорошо, отходит от наркоза. Несколько часов к ней заходить нельзя. Мне выписывают счет, я спускаюсь на первый этаж и пытаюсь разобраться с терминалом для оплаты. Смотрю на время: почти семь. Времени совсем мало. Скоро ведь Даня вернется с работы.
Врать ему не хочу, но приходится.
 
«Я встретилась с Таней, буду поздно. Не волнуйся. Целую».
После звоню Семеновой. Вряд ли Даня станет проверять меня, но на всякий случай нужно подстраховаться. Слишком шаткий между нами мир, чтобы вот так просто, из-за глупости какой-то, все к чертям полетело.
— Тань, привет. Слушай, если что, прикроешь меня перед Кравцовым? — спрашиваю подругу.
— Сказать, что ты со мной?
— Да.
— Решетникова, ты что, на стороне кого-то завела? — загадочно спрашивает она.
— Боже, что за шутки? Я беременная женщина, кто в мою сторону посмотрит-то? — смеюсь, пока вношу наличку в купюроприемник. — Мне нужно с Безруковым встретиться по одному делу, не хочу, чтобы Даня знал.
— Оу, ясно. А это надолго? Может, после встретимся, поболтаем? У меня для тебя тоже новости есть.
— Не знаю, Тань. — Я как можно скорее хочу вернуться домой, к Дане, поэтому встречаться с подругой сегодня в планы не входит.
— Ну все, я сейчас обижусь. На подругу совсем нет времени.
— Не обижайся, у нас просто небольшое ЧП. — Я вздыхаю, а потом все же сдаюсь. Таня права, я в последнее время вся в беременности и Дане, а ей и не звоню почти. — Ладно, давай тогда к восьми подтягивайся в «Веранду». Мы с Сережей там в семь встречаемся, много времени это не должно занять. Посидим с тобой часок, посплетничаем.
— Отлично, до встречи, подруга! — радостно щебечет она и отключается. Я же прикидываю в голове, успею ли вовремя добраться до ресторана.
  
Глава 44
 
Даня
Я пытаюсь сосредоточиться на цифрах, убытки в этом месяце будут рекордными. С Шарием разобрались, а вот несколько партий нашего груза арестовали. Еще и с Милой не знаю, что делать, весь заготовленный заранее план к чертям давно полетел. Хочется как можно дольше насладиться временем, проведенным с ней, но его осталось не так много.
Слышится несколько негромких ударов в дверь, и на пороге появляется Таня с двумя стаканчиками кофе.
Я хмурюсь и с удивлением смотрю на нее. Кого-кого, а Семенову уж точно не ждал.
— Можно? — легко улыбается она и, не дожидаясь ответа, прикрывает за собой дверь. Виляя округлыми бедрами, подходит ко мне, ставит кофе на стол. — Подумала, тебе нужно взбодриться. А то ты все работаешь и работаешь.
Ее голос сладкий, словно патока. Она выглядит как-то странно. Крадётся ко мне, словно кошка.
Она обходит вокруг стола, упирается бедрами в его поверхность. Слишком близко ко мне. Смотрит заискивающе. Молчит.
— Ты что-то хотела? Прости, Тань, я очень занят, нет времени поболтать. — Я тру пальцами переносицу. Чувствую, как начинает болеть голова. Хочется поскорее дома оказаться, а тут ещё Таня непонятно откуда свалилась.
— Знаешь, я устала молчать, Дань, — грудным голосом начинает она. — Обо всем. Ты ведь небезразличен мне…
— Стоп. — Выставляю перед собой ладонь, прерывая начавшуюся речь Семеновой. Надеюсь, не в любви она мне признаваться собралась. — Давай только без этого. Ты подруга моей жены, Таня. Не более.
Таня с досадой поджимает губы, качает головой. Обида явно читается в выражении ее лица.
— Глупый ты, Кравцов, глупый, — горько усмехается она. — Я ведь тебя со школы люблю, а ты, кроме Милы, никого не замечаешь вокруг. Не она тебе нужна, Даниил, понимаешь? Она ведь тебя ни во что не ставит. — Она наклоняется, демонстрируя слишком откровенный вырез декольте. Накрывает своей ладонью мою, я же резко выдергиваю руку из захвата ее пальчиков.
— Кто мне нужен, решать уж точно не тебе, — жестко чеканю я. — Вот уж не ожидал от тебя такого, Таня. Я — муж твоей лучшей подруги. Опуститься еще ниже просто невозможно. — Смотрю на нее раздосадованно. Ненавижу я в людях разочаровываться, а Таня всегда казалась мне хорошим человеком. — И да, я люблю Милу со школы еще, поэтому ты должна была давно понять, что стоит направить свою любовь в сторону какого-то другого мужчины.