Беременна от нелюбимого (СИ)

— Другого мужчины? Да на фига мне другой кто-то, Дань? — заводится она. — Я, в отличие от жены твоей, умею верность хранить и ценить людей, которые рядом.
— Заткнись, Таня! Заткнись, пока не поздно, и сделаем вид, что не было этого разговора, — начинаю выходить из себя.
— А если не заткнусь? — Она отталкивается от стола, цокает каблуками, отходит в сторону, потом резко поворачивается ко мне лицом. В глазах пылают ярость и раздражение. А еще ненависть. Кажется, Миле нужно пересмотреть свою дружбу с Таней. Такая подруга ей точно ни к чему.
— Если не заткнешься, — произношу с угрозой и подаюсь корпусом вперед, — вызову охрану и тебя выведут из офиса. А потом поеду домой и расскажу своей жене, какая хорошая у нее подруга.
— Пф-ф-ф, ты жену сначала дома застань, — довольно лыбится она, закатывая глаза. — Знаешь, мне надоело прикрывать ее. Если бы ее мужем был кто-то другой, даже не подумала бы прийти, но тебе врать не могу.
— Кончай это все, Тань, — резко теряю запал и устало произношу я. Женские ревности и истерики — последнее, что мне нужно.
— Она ведь тебе сказала, что со мной встречается, правда? — победно смотрит на меня, а я вдруг хмурюсь. Мила и вправду сообщение прислала. — Она попросила меня прикрыть ее. В очередной раз. А сама поскакала на свидание.
— Бред, — не соглашаюсь с ней.
— А знаешь с кем? — не затыкается Таня. — С другом твоим. Безруковым. В которого влюблена по уши была все эти годы.
— Бред, — уже не так уверенно повторяю я, потому что о былых чувствах Милы к Безрукову уже наслышан.
— Они сейчас в «Веранде», голубки. Недалеко от твоего офиса. — Яд так и сочится из ее рта, внезапно зарождая во мне сомнения. — Можешь сам съездить проверить. Знаешь, как Мила убивалась, что от тебя залетела? У нее ведь планы на Сережу были. Она еще тогда, на встрече выпускников, увидела его и поняла, что ни черта не прошло. До сих пор любит. А потом с тобой непонятно как оказалась. Но это ее не остановило. Она к нему бегала, а родит и наверняка разведется с тобой. Потому что не любит. Потому что вынуждена жить с тобой под одной крышей из-за ребенка. А знаешь, откуда я это все знаю? Потому что прикрываю ее. В гостях у вас специально заинтересованность в Безрукове изображала, чтобы ты Милку не заподозрил ни в чем…
— Достаточно! — повышаю голос я и ударяю кулаком по столу так, что ноутбук на нем подпрыгивает. — Вон отсюда! — указываю на выход. — И чтобы никогда не видел тебя!
Таня замирает, в глазах собираются слезы. Обиженно поджимает губы. Не принимает поражения. Наверняка по ее плану я должен был поблагодарить ее за предоставленную информацию прямо на этом столе. А потом ещё и на диване.
— Помяни мои слова, Кравцов, — глухо произносит она. Краски вмиг исчезают с ее лица. — Дураком был, дураком и остался. Она с ним сейчас, а ты здесь сидишь, бумаги разгребаешь.
Таня гордо задирает нос, разворачивается на каблуках и быстро покидает мой кабинет, оставляя за собой удушливый шлейф цветочного парфюма.
Да бред же! Взбесилась, вот и наговорила лишнего. Мила счастлива со мной, и никого у неё нет больше. Она ведь не играла. Я видел это в ее глазах, чувствовал в интонациях голоса. Невозможно так врать. Нельзя так притворяться. Но червячок сомнения все же закрадывается. Тянусь к телефону и набираю Серёжу. Гудок. Второй. Он сбрасывает.
Нет, в друге я уверен. Он со мной так не поступил бы. Но если он и вправду сейчас встречается с Милой, то…
— Черт бы тебя побрал, Семёнова. — Срываюсь с места и хватаю со стола ключи, проклиная Таню на чем свет стоит. А вместе с ней и Безрукова.
  
Глава 45
 
Безрукова я замечаю за столиком в самом углу. Он задумчиво смотрит в окно, барабаня пальцами по столешнице.
— Привет, — улыбаюсь ему и сажусь напротив. Тянусь к меню, чтобы определиться с выбором.
— Привет, — кивает мне. — Как у тебя дела?
— Все отлично, за исключением того, что настроение Кравцова меняется каждую секунду, как у беременной женщины.
 
Сережа лишь сдержанно улыбается в ответ. А потом спрашивает:
— О чем ты хотела поговорить?
Он из-за чего-то нервничает, замечаю я. Взгляд отводит, в руках теребит салфетку.
— Давай сначала ты, — предлагаю ему и взмахиваю рукой, подзывая официанта.
— Нет, ты первая. Потому что у меня к тебе серьезное дело и я не уверен, что после того, как я озвучу его, ты захочешь о чем-то ещё разговаривать.
— Звучит зловеще, — удивляюсь я, гадая, что именно он собирается мне сообщить.
Я делаю заказ. Апельсиновый фреш и салат с киноа и авокадо. Я уже успела остыть по дороге сюда, поэтому не бросаюсь с ходу обвинять Безрукова в том, что мучает бедную девочку. Но для начала нужно убедиться, что я правильно все поняла и между ними и в самом деле пролетела искра.
— Оля в больнице, — произношу будничным тоном и внимательно слежу за реакцией мужчины.
Его глаза расширяются. Он резко вскидывает на меня встревоженный взгляд. Напрягается.
— В какой больнице? Что случилось?
— Ничего страшного, — успокаиваю его. — Она перенесла операцию. Аппендицит. Сейчас отдыхает, через несколько дней выпишут.
— Почему она мне не позвонила?
Я пожимаю плечами. Безруков достает из кармана телефон, снимает с блокировки.
— Между вами что-то происходит? Что-то большее, чем дружеские отношения? — спрашиваю и замечаю, как его пальцы замирают над клавиатурой. — Я не Даня, — поясняю ему, — я вполне могу заметить ваши эти переглядывания. А еще как ты последовал за Олей в кладовку на вечеринке, — с трудом сдерживаю смешок. Я ведь должна выглядеть серьезной и грозной. Я пришла разбор полетов устраивать.
— Только Дане не говори, — просит он. Его голос звучит сипло, словно я раскрыла его связь с мужчиной, а не с сестрой друга.
— Сам скажешь, это не мое дело. Я здесь по другой причине. — Я выдерживаю паузу, наклоняюсь вперёд корпусом, упираясь локтями в стол. — Перестань мучить ее, я ведь вижу, что она страдает.
— Мил, не лезь в то, чего не понимаешь, — резко перебивает он меня, а потом поспешно добавляет: — Прости. Я не хотел грубить. Просто Оля мала для меня. Вот и вся история. Да и Даня не поймет.
— То, что она слишком мала для тебя, ты решил до того, как она в твоей постели побывала, или после? — С насмешкой выгибаю бровь и могу поклясться, что у Сережи от смущения вспыхивают уши. — В общем, я хотела тебя попросить перестать морочить девочке голову. Если она тебе не нужна, просто игнорируй ее. Уверена, рядом с ней есть парни ее возраста, которых из-за тебя она отшивает. Тот же ее друг, как его там… — Силюсь вспомнить, но не получается.
— Бестужев, — сквозь зубы цедит Сергей, подсказывая, и с силой сжимает руки в кулаки. Задело все же. Я оказалась права, небезразлична ему Оля.
— Точно. Он самый. Мы на днях с ней в торговом центре его встретили. Хороший такой, видный парень. И нравится она ему. Так что либо действуй, либо дай шанс другому попытать счастье, — подогреваю обстановку я. Ещё немного — и клиент будет готов.
— Я решу этот вопрос, Мил. Это все? — Он переводит на меня цепкий, внимательный взгляд.
— Да.
К нам подходит официант, и мы замолкаем, пока он сервирует стол. Я отпиваю глоток апельсинового фреша, жду, когда Серёжа начнёт свой серьезный разговор, но он не спешит. Несколько минут мы просто едим, молча переглядываясь.
 
— Так что ты хотел? — не выдерживаю первой. — Мне ещё с Таней нужно встретиться и домой пораньше вернуться, так что не тяни, — подгоняю его.
Сергей становится предельно серьезным. А ещё хмурым. Его губы сжимаются в тонкую линию, между бровями залегает хмурая складка.