Беременна от нелюбимого (СИ)

  
Глава 41
 
На заднем дворе негромко играет музыка, стол уже сервирован, вокруг витает аппетитный аромат мяса. Компания все та же: Давид, Сергей, Таня, Оля и мы с Даней.
Я заказала цветочное оформление фотозоны, вышло очень красиво. Конда стемнеет включим фонарики, развешанные на дереве, и зажжем свечи. Вечер должен получится спокойным и душевным.
Мне хочется сразу же приступить к десерту, но приходится подождать. Еще часик выдержу. Не больше.
Мужчины как обычно колдуют у мангала. Мы с девочками делаем памятные фото. Таня флиртует с Сережей, Оля бросает в их сторону уничтожительные взгляды.
День солнечный, без единой тучи на небе и, кажется, я чувствую себя по настоящему счастливой.
Я тайком посматриваю на Даню. Сама не знаю когда во мне зародилась эта потребность постоянно смотреть на него, ждать с работы, наслаждаться его близостью, ждать случайных прикосновений и просто смотреть по вечерам фильмы, лежа в обнимку и вдыхая аромат его тела.
Это ведь так странно.
— Так что нового, Мил? — вырывает меня из мыслей голос Тани, которая садится рядом со мной и тоже направляет взгляд на мужчин. — Ты в последнее время совсем обо мне забыла. Мы почти не видимся, — обиженно произносит она, касаясь алыми губами тонкого стекла бокала.
— С ужасом жду наступление схваток, Таня, — тяжело вздыхаю я. — Ты ведь знаешь как я не люблю боль, хочется уснуть, ничего не чувствовать, а потом проснуться с ребенком на руках.
— Пока никто от этого не умирал.
— Я бы поспорила, — невесело усмехаюсь я.
— Так а с Даней у вас что? Все серьезно закрутилось? — поигрывает бровями подруга, улыбаясь кончиками губ.
Длинная пауза. Я не знаю что ответить. Я все еще смотрю на Кравцова. Он смеется на какую-то шутку Давида. И эти милые ямочки на щеках не дают мне покоя.
— Не знаю я. Наверное. Не хочу торопить события, но нам вроде как хорошо вместе, — мой голос звучит хрипло. Признаваться в этом сложно даже себе, не то что кому-то другому.
— Я в шоке, — Таня снова подносит к губам бокал.
— Судьба решила все за нас, — качаю головой, а потом улыбаюсь, когда Даня поворачивается в нашу сторону и подмигивает.
Атмосфера за столом расслабленная и спокойная. Мы все словно вечность друг друга знаем, хотя почти так и есть. Даже Оля сегодня ведет себя сдержанно и не произносит никаких колких речей. Звучит несколько тостов. Даня все время рядом, то поцелует меня невзначай, то обнимет, то зароется носом в мои волосы.
— Так, ну давайте уже сделаем то, ради чего собрались, — в предвкушении потирает руки Давид, нетерпеливо поглядывая на нас. А мне другого сигнала и не нужно. Хотя если честно я думала что человеком, который будет всех поторапливать станет Даниил,
— Я принесу торт! — хотелось бы ловко соскочить со стула, но живот тянет вниз, поэтому поднимаюсь медленно, как колобок.
— А может лучше поговорим о твоей женитьбе, о которой ты умолчал, — Даня прищурившись впивается взглядом в Давида. Все замирают.
— Что? Давид, это шутка? — встрепетнулась Оля. Ее глаза округлились от неверия, я и сама не могу сдвинуться с места.
Давид нервно улыбается, его взгляд бегает из стороны в сторону. Хмурится.
— Откуда ты узнал?
— Тетя рассказала. И если ты не назовешь мне весомую причину того, почему твой брат узнает об этом последним, клянусь, обижусь на лет так десять.
— Вы разбирайтесь, мальчики, а я за тортом! — объявляю я и иду в сторону стеклянной двери.
Мне конечно тоже безумно интересно что там у Давида происходит, но торт важнее!
Открываю холодильник, достаю поднос и не сразу замечаю, что что-то не так.
— Вот гад! — шиплю себе под нос, не в силах поверить, что Даня это сделал! — Да как он мог!
Уверенным шагом шагаю обратно. Чувствую себя разъяренной фурией, что сметает все на своём пути. А Кравцов, словно понимая что через минуту ему придёт конец, вскакивает со своего место и виновато улыбается мне, выставляя перед собой ладони.
— Только не нервничай! — заявляет он.
 
— Не могу поверить! — зло рычу я и наступаю на него. — Если ты не найдешь достойное объяснение этому, то спать будешь в гостиной на диване до конца своих дней! — указываю на надрезанный торт и зло сверкаю глазами на мужа.
Нет, ну каков назад! Я значит терпела, а он вот так просто взял и отрезал кусок торта, а потом вернул его на место, еще и попытался размазать крем, вернув торту первозданный вид, чтобы никто ничего не заметил.
— Любопытство это порок! От него не избавиться. Ты должна простить меня, — улыбается Даня, делая виноватый вид.
Вот значит почему он не спешил переходить к десерту. Этот хитрец давно уже узнал пол нашего малыша.
Я поджимаю губы, не говорю ни слова. Делаю шаг к нему. И еще шаг. И еще один. Останавливаюсь лишь когда мой выпирающий живот упирается в его. Голоса рядом с нами смолкают, все взгляды обращены на нас.
— Ну не злись, милая, я сделаю вид что ничего не видел, когда разрежем его еще раз.
— Так не пойдет, — качаю головой, а потом усмехаюсь, и пока Даня не учуял неладное, размазываю этот самый торт по его лицу.
Даня шокировано замирает. Слышу смешок мужчин и вскрик Тани. Даня пока никак не реагирует. Лишь долгую минуту спустя подносит руку к лицу и пытается убрать остатки торта с глаз.
— Теперь мы в расчете. И судя по розовому крему у тебя на носу — у нас будет девочка. Что ж, давайте продолжим вечеринку, — бодро заявляю я, довольная своей выходкой. Разворачиваюсь к гостям и не могу удержаться, начинаю громко смеяться, как и они.
Даня что-то недовольно бурчит, уходит в дом чтобы умыться, я же пребываю в хорошем расположении духа и не могу поверить что у меня будет дочь. Маленькая кроха с длинными волосиками. Такая же красивая как и ее отец. Хотя нет, как ее мать!
Остаток вечера проходит без происшествий, но я делаю вид что все ещё зла на Кравцова, поэтому игнорирую его. Он пытается загладить ситуацию, виновато смотрит на меня, раскаивается.
Все как-то слишком хорошо. Даже не вериться. Разве так бывает?
  
Глава 42
 
Плохое всегда подкрадывается неожиданно. Только расслабишься, начнешь строить планы на жизнь, мечтать, только-только наладится все, бах — и летит к чертям.
Пока Даня на работе, мы с ним целыми днями переписываемся, пытаясь выбрать имя для дочери. Все имена кажутся прекрасными ровно до того момента, когда дело доходит до собственного ребенка. Тогда начинаешь в каждом искать недостатки. Слишком сладкое, слишком пацанское, слишком длинное. А так звали модель, которую я ненавидела всей душой!
— Мне кажется, что свидетельство о рождении мы в лучшем случае через год сможем оформить, потому что мне ничего уже не нравится! — ворчу я, не в силах уснуть.
— Назовем тогда Сашка. Или Женька. Раз все девчачьи имена перебрали, то можно и унисекс рассмотреть, — смеется в ответ Даня, не отнимая руку от моего живота. Малышка активно пинается ножкой, заставляя в такие моменты нас задерживать от восторга дыхание.
И вот все вроде бы хорошо, у нас с Кравцовым наступило полное взаимопонимание. Поцелуйчики, обнимашки, нежности, от которых стошнило бы даже самого отъявленного романтика, а потом вдруг что-то пошло не так.
Настроение Дани начало меняться после очередного визита к доктору. Я отстаю в наборе веса, и Даня злится. Или волнуется. Из-за того, что всю дорогу до дома он молча сжимает руль, не понять.
 
А во время ужина он ставит передо мной пасту с курицей, салат, булочку и сырную нарезку и говорит:
— Пока не съешь все — из кухни не выйдешь. — Скрещивает руки на груди и глядит на меня недовольным взглядом.
— Да я за день столько не ем, — возмущаюсь, отодвигая от себя тарелку.
— Именно поэтому наша дочь не добирает в весе. Если ты думаешь что я все это время не замечал, как ты ковырялась вилкой в тарелке, создавая видимость того, что ешь, то должен тебя расстроить: я давно просек твою фишку. Так ещё анорексички делают, Мила.