Присвоить любовь (ЛП)

Мы продолжаем прогуливаться по разным стендам и игровым залам, останавливаясь всякий раз, когда Джордан чем-то интересуется. В итоге мы тратим наши билеты на подбрасывание колец, дартс из воздушных шариков и игру в мишени из водяного пистолета, в которой я бы выиграл, если бы игры не были обставлены по высшему разряду. Но все это не имеет значения, пока я здесь, с Джордан.
Моя девочка держит меня за руку и прижимается ко мне. Иногда она напрягается и прижимается ближе, но чувство удивления никогда не покидает её искрящихся зелёных глаз. Она хочет быть свободной, познавать окружающий мир, но ей всё ещё страшно.
Ничего страшного. Пока я здесь, я преподнесу Джордан всё, весь мир на блюдечке с голубой каёмочкой, и буду рядом, чтобы она была в безопасности и о ней заботились. Я не буду удушающим, как её отец; я просто хочу видеть, как она расцветает.
Телефон Джордан звонит уже не в первый раз за этот вечер. Последние два часа она не обращала на него внимания, но на этот раз достаёт его из сумочки и смотрит на экран. Её плечи опускаются, и я наблюдаю, как моя милая, любопытная девочка замыкается в себе, как будто ей нужна защита от того, что происходит в её телефоне.
— Всё в порядке? — спрашиваю я, ведя нас обратно к своему грузовику. Даже если Джордан не хочет сразу ехать домой, я могу сказать, что она немного перевозбуждена от вечерних развлечений.
— Да, — отвечает она слишком быстро, чтобы в это можно было поверить.
— Как насчёт правды на этот раз? — я пристально смотрю на неё, и она обреченно пожимает плечами. Я ненавижу её отца за то, что он заставил её так себя чувствовать, особенно после того, как она вылезла из своей скорлупы сегодня вечером.
Остаток пути до грузовика мы проходим в молчании, но Джордан всё ещё крепко держит меня за руку. Она как будто пытается удержать меня здесь, не дать мне сбежать. Она понятия не имеет, на что я готов ради неё пойти. Что бы она ни сказала или ни сделала, это меня не отпугнет.
— Это мой папа, — выдыхает Джордан, её голос едва слышен. — Я солгала ему, чтобы он отпустил меня куда-нибудь сегодня вечером. Вот почему я попросила тебя заехать за мной в кафе, а не ко мне домой.
Я поворачиваюсь к своей женщине и осторожно помогаю ей прислониться к борту моего грузовика, а сам удерживаю её, держа руки по обе стороны от её головы.
— Эй, — бормочу я, стараясь, чтобы мой тон был как можно мягче. — Тебе не нужно прятаться от меня. Я не собираюсь осуждать тебя, Джордан. Никогда. — Её темно-зелёные глаза смотрят на меня, и надежда, которую я вижу в них, заставляет меня быть более решительным, чем когда-либо, чтобы дать этой женщине лучшую жизнь. — Хочу ли я, чтобы тебе не приходилось лгать, чтобы уйти из собственного дома? Конечно. Но я не виню тебя за то, что ты делаешь то, что должна делать, чтобы выжить. Поверь мне, это единственное, что я понимаю.
Джордан кивает, при этом её нос соприкасается с моим. На её губах появляется нежнейшая улыбка, и я понимаю, что больше не могу перед ней устоять. Просто немного попробую.
Я потёрся носом о её нос, затем наклонил голову, замирая, чтобы дать ей время сказать «нет». Когда она закрыла глаза и поднялась на цыпочки, чтобы встретить меня на полпути, я знал, что получил зеленый свет.
Наши губы сначала мягко соприкасаются, и я не торопясь поддразниваю её, покусывая сначала нижнюю, а затем верхнюю губу, прежде чем поцеловать её полностью. Она вздыхает, приоткрывая рот и позволяя мне взять то, что мне нужно, и вернуть ей всё обратно.
Я провожу своим языком по ее языку, затем щекочу ей нёбо, постанывая от того, как это заставляет её дрожать. Джордан сжимает мою рубашку в кулаке и притягивает меня ближе, словно не может насытиться. Видит бог, я больше никогда не захочу дышать.
Мои руки скользят по изгибам тела Джордан, останавливаясь на её бедрах. Она обвивает руками мою шею, и я приподнимаю её, прижимая к борту грузовика, пока пожираю её губы. Наконец она отстраняется, хватая ртом воздух, но я продолжаю покрывать поцелуями её шею и плечо.
  
Джордан напрягается в моих объятиях, и я немедленно ставлю её на ноги, отступая на шаг, хотя мне физически больно не прикасаться к ней. Я никогда не прощу себе, если перейду черту и поставлю свою женщину в неловкое положение.
— Я что-то сделал…
— Нет, нет, — перебивает она меня. — Это… Я… — Джордан приходит в замешательство. Она поправляет волосы, чтобы они ниспадали на правое плечо, и прижимает руку к шее, словно защищая рану.
— Я сделал тебе больно? — восклицаю я, и мой желудок сжимается от этой мысли.
— Нет, вовсе нет, — быстро отвечает Джордан. — Это… — она вздыхает и опускает голову, позволяя своим длинным волосам закрыть её лицо.
— Могу я сводить тебя ещё в одно место, прежде чем ты превратишься в тыкву? — спрашиваю я, надеясь успокоить свою девочку. Если она собирается доверить мне ещё одну часть своей истории, я не хочу, чтобы это произошло на грязной парковке временного карнавала.
Джордан поднимает на меня взгляд, и на её губах появляется лёгкая улыбка. Я принимаю её.
— Да, но только ещё минут на сорок пять. Нормально? — она нервно прикусывает нижнюю губу, как будто я когда-нибудь откажусь проводить с ней больше времени.
— Я воспользуюсь каждой секундой, которая у меня будет, — сообщаю я ей, целуя в висок. — У меня есть на примете одно местечко неподалёку. Это будет по дороге в кафе на Уолнат-стрит, где стоит твоя машина.
К счастью, Джордан соглашается. Несколько минут спустя мы съезжаем с главной дороги, и я провожу нас по хорошо замаскированной гравийной дорожке, ведущей к поляне. Когда я паркую грузовик посреди поля, Джордан смотрит на меня, и в её глазах читается вопрос.
— Ты когда-нибудь смотрела на звёзды? — спрашиваю я, восхищаясь тем, как загорается её взгляд. Она отрицательно качает головой, а выражение её лица из неуверенного превращается в восторженное. Я всегда хочу, чтобы она так выглядела. — Что ж, тогда позволь мне показать тебе, как это делается.
Я вскакиваю со своего места, а затем оказываюсь у дверцы Джордан. Она выходит и следует за мной в заднюю часть грузовика, где я открываю задний борт и расстилаю для нас одеяло. Забравшись в кузов грузовика, я поворачиваюсь и протягиваю руку своей девочке, благодарный за каждый раз, когда она решает принять её.
Я устраиваю Джордан у себя между ног, прислонив спиной к моей груди. Она идеально подходит моим объятиям.
— Видишь ту большую яркую звезду там, наверху? — шепчу я, указывая на небо. Она кивает. — Это Полярная звезда, также известная как Поларис. Видишь, какую форму она приобретает, когда соединяется со звездами вокруг неё? — я показываю Джордан расположение созвездий, и моё сердце тает от того, насколько она очаровательна, когда сосредоточена на чём-то.
— О, я знаю это созвездие. Большая Медведица, верно?
— Да, это именно она, — отвечаю я, крепко обнимая девушку и утыкаясь носом ей в шею.
Джордан снова напрягается и отстраняется от меня. Я не отпускаю её, давая понять, что она может легко уйти, но я хочу, чтобы она была рядом.
— Можешь сказать мне, почему ты не хочешь, чтобы я прикасался к твоей шее? — тихо спрашиваю я.
— Было бы проще показать тебе, — тихо произносит она.
Дрожащими руками Джордан перебрасывает свои волосы через правое плечо. Она наклоняет голову набок, показывая мне глубокие шрамы, которые начинаются у основания шеи и тянутся через плечо, прежде чем исчезнуть на спине.
Даже при слабом свете луны и звёзд я могу сказать, что то, что оставило у неё эти шрамы, едва не лишило её жизни. Джордан дрожит, сидя у меня на коленях, демонстрируя свою величайшую уязвимость. Я постараюсь, чтобы она никогда не пожалела о том, что показала мне эту свою сторону.
— Детка, — шепчу я, протягивая руку и касаясь её кожи. Когда она не вздрагивает, я провожу кончиками пальцев по напряжённой коже на её шее и плече. Наклонившись вперёд, я провожу носом и губами по её шрамам, покрывая лёгкими поцелуями поврежденную кожу.