Присвоить любовь (ЛП)

— Ты не можешь… — тихо протестует она, хотя и наклоняется навстречу моим прикосновениям. — Ты не можешь по-прежнему… хотеть меня.
У меня щемит в груди из-за этой милой женщины, из-за всего, через что ей пришлось пройти, и из-за того, с чем ей всё ещё приходится иметь дело.
Я нежно обхватываю её за шею, заставляя посмотреть на меня. Когда эти зелёные глаза встречаются с моими, я как никогда уверен: эта женщина принадлежит мне, чтобы любить её. Я могу защищать её. Я могу претендовать на неё.
— Я хочу тебя всю, — выдыхаю я, целуя её в лоб. — Каждую сердечную боль, каждую слезинку, — продолжаю я, покрывая поцелуями её нос и щеки. — Я хочу каждую историю, каждое воспоминание. Каждый шрам.
Поглаживая большим пальцем бугристую кожу на её шее, я не отрываю от Джордан взгляда. Мне нужно, чтобы она знала, что каждое слово — правда. Её милый маленький носик покраснел, а глаза увлажнились, она едва сдерживает слёзы.
— Помнишь, я говорила тебе, что моя мама умерла, когда я была маленькой?
Я киваю, скольжу рукой по её спине и меняю наше положение так, чтобы она сидела боком у меня на коленях. Джордан прижимается к моей груди, положив одну руку мне на сердце, как будто это каким-то образом её успокаивает.
— Ну, это ещё не всё, — продолжает она. — В нашем доме случился пожар из-за неисправности электропроводки. Мне тогда было пять лет. Я помню, как проснулась глубокой ночью от воющей сигнализации и дыма, такого густого, что я едва могла дышать. — Она вздрагивает при воспоминании, и я прижимаю её к себе, нежно покачивая, чтобы успокоить её беспокойство. — Я… честно говоря, мало что помню из той ночи. Крики, скрип дерева, взрывы, а затем громкий треск. Я была прижата к полу, зажатая под балкой, которая вот-вот должна была вспыхнуть. Не могла дышать. Не могла плакать. Не могла ничего сделать…
— Я с тобой, — напоминаю я ей, зарываясь носом в мягкие волосы на её макушке. Я вдыхаю запах Джордан, благодаря всех богов, которых только могу вспомнить, за то, что она выжила. — Ты в безопасности.
— Я очнулась в больнице после нескольких операций и пересадки кожи. Всё болело. Я испытывала постоянную боль в течение нескольких месяцев, пока всё не зажило. Даже тогда пересадка кожи только улучшила мою внешность.
— Ты прекрасна, Джордан. Шрамы и всё прочее.
Она отрицательно качает головой и отворачивается от меня. Сейчас она мне не верит, но поверит.
— В любом случае. Позже я узнала, что погибла не только моя мать, но и мой отец был первым, кто решил спасти меня. К тому времени, как я оказалась вне дома, там уже были пожарные, и они запретили моему отцу возвращаться. Моя мама не справилась, но я справилась. Иногда я задаюсь вопросом, сожалеет ли мой папа о своём решении.
— Джордан, — успокаиваю я, баюкая свою драгоценную женщину в объятиях. Она расслабляется, наваливаясь на меня всем своим весом. Мне чертовски приятно видеть её здесь, быть так близко, общаться на таком уровне, о существовании которого я и не подозревал.
— Вот почему он так заботится обо мне. Он уже потерял мою маму, но не может потерять и меня. По крайней мере, так всё началось. Он забрал меня из школы и отправил на домашнее обучение и онлайн-курсы. Мне пришлось умолять его позволить мне получить водительские права, но, несмотря на это, он разрешает мне водить машину всего несколько раз в год. В последнее время его требования кажутся не столько любовными, сколько деловыми.… Я не знаю. Паранойя? Как будто он хочет контролировать меня и держать взаперти от всего мира.
— А чего хочешь ты? — спрашиваю я, заправляя несколько прядей её каштановых волос за ухо. На её щеках проступает лёгкий румянец, и будь я проклят, если не наклонюсь и не поцелую её в обе щеки.
— Я хочу быть свободной, — отвечает она задумчиво. — Я хочу наслаждаться жизнью, искать приключений и прыгать в озеро только потому, что мне этого хочется. Я хочу иметь возможность составлять свой собственный график и не спрашивать разрешения на каждую мелочь. Я хочу… Хочу проводить с тобой больше времени.
  
Я не могу сдержать слащавой улыбки.
— Я тоже хочу, чтобы у тебя было всё это, милая девочка. Обещаю, мы будем проводить много времени вместе.
Джордан кивает и кладёт голову мне на плечо. Мы сидим в тишине, понимая, что наше время подходит к концу. Я знаю, что не смогу забрать её к себе домой сегодня вечером, но скоро наступит день, и она будет полностью моей.
Глава 4
Джордан
Звенит колокольчик над дверью, оповещая меня о приходе покупателя. День в магазине выдался довольно скучным, что меня вполне устраивает. У меня было достаточно времени подумать о Хаксли и нашем вчерашнем свидании. Я всё жду, когда он поймёт, что я не стою всех тех усилий, которые он прилагает, но пока он продолжает возвращаться.
— Привет, — говорю я, поворачиваясь, чтобы протереть пыль с одной из витрин.
Мой взгляд останавливается на высоком бородатом мужчине, в котором я узнаю друга Хаксли с первого дня, как он зашёл ко мне. Моё сердце учащённо бьётся, когда я оглядываю этого гиганта, надеясь увидеть знакомую улыбку и яркие бирюзовые глаза.
— Он прямо за мной, — бормочет мужчина, даже не спрашивая, кого я ищу.
Мои щёки вспыхивают от того, насколько очевиден мой поступок, но всё это исчезает, как только Хаксли входит в дверь.
— Джордан! — восклицает Хаксли, с трудом сдерживая улыбку.
Я по-прежнему не привыкла к тому, что люди так рады меня видеть. Мне требуется секунда, чтобы заметить великолепные цветы, которые он держит в руках.
— Они прекрасны, — выдыхаю я, блуждая взглядом по красочному букету.
— Далеко не такие красивые, как ты, — мягко говорит он, протягивая мне цветы.
Его друг издаёт звук, похожий на рвотный позыв, а я хихикаю.
— Это немного слащаво, — говорю я ему, хотя сама ничуть не возражаю. Кто же не любит сладости? — Мне ещё никто никогда не дарил цветов, — тихо добавляю я, продолжая восхищаться своим подарком. Когда я поднимаю взгляд на Хаксли, его брови опущены, и он одаривает меня сочувственной улыбкой. — Это довольно жалко, да?
Я пытаюсь отвести от него взгляд, но Хаксли не даёт мне спрятаться. Он берёт букет из моих рук и кладёт его на прилавок, прежде чем снова повернуться ко мне. Он протягивает мне руку, что, как я заметила, он часто делает. Я думаю, это его способ дать мне понять, что у меня всегда есть выбор. Он понятия не имеет, что это значит для меня.
Как всегда, я вкладываю свою руку в его, позволяя ему притянуть меня ближе. Я благодарна отцу за то, что он сейчас в банке и забирает наши деньги со вчерашнего депозита, но я знаю, что он скоро вернётся. Тем не менее, я проведу с Хаксли всё свободное время.
— В тебе нет ничего жалкого, Джордан, — говорит он мне твёрдым, но в то же время нежным голосом. — Мне жаль, что никто никогда так о тебе не заботился, но я счастлив, что именно я могу тебя баловать.
Боже, этот мужчина. Как я его нашла? О, да, точно. Он нашёл меня. Подошёл прямо ко мне и перевернул весь мой мир с ног на голову.
— Сейчас, — говорит Хаксли, целуя меня в лоб, берёт мои руки в свои и кладёт их себе на грудь. — Могу я пригласить тебя ещё на одно свидание сегодня вечером? У меня есть на примете идеальное местечко.
Моё сердце замирает, когда я смотрю в эти бирюзовые глаза, полные надежды и волнения. Папа ни за что не отпустит меня гулять два вечера подряд. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь придумать, как сказать это Хаксли, не показавшись при этом самой глупой двадцатиоднолетней тупицей в мире.
— Я не знаю… — я вздрагиваю, у меня перехватывает дыхание. Ненавижу это. Я ненавижу, что мой отец заставляет меня выбирать между тем, чтобы жить так, как я хочу, и лгать ему, или подчиняться его требованиям и никогда не отходить от него.
— Эй, — бормочет Хаксли. — Что у тебя сейчас в голове? Ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.
— Мой отец… Но это так глупо. И я… Я имею в виду… — я слегка всхлипываю, но мне удаётся сдержать слёзы.