Равноденствие (СИ)

— Вот именно, — смотрит он на нее. — Все было решено много лет назад. Не думай, что эти месяцы изменят в корне…
Грейнджер взмахивает рукой, намереваясь уйти.
— Не желаю слушать.
— Нет, тебе придется меня послушать!
Северус тянется вперед, сжимая на ее запястье пальцы, и тянет к себе, вынуждая почти налететь себе на грудь. Волосы хлещут ему по лицу, но он не обращает внимания. Ее глаза оказываются запредельно близко к нему. Она дышит тяжело и редко. Северус видит, как ее ранит то, что он говорит.
— Я не смогу, — старается подобрать он слова, — пережить эту битву.
Глаза Грейнджер лихорадочно сухие. Она бегает взглядом по его лицу, но не выдает ни вздохом, ни вскриком, какую боль причиняет ей то, что она слышит. Сердце бьется о ребра грудной клетки так рьяно, точно колибри, попавшая в неволю.
Она размыкает губы.
— Умрешь ты, — шепчет она, глядя ему в глаза, — умру я.
Северус прерывисто вздыхает, разжимая пальцы с ее запястья. Ладони тянутся к ней, обхватывая лицо. Он прислоняется к ее лбу своим, стараясь подобрать слова. Грейнджер закрывает глаза, сцепляя на его руках пальцы так, чтобы чувствовать родной сердцу пульс.
— Что же ты говоришь такое? — едва слышно произносит он, склоняясь к ней все ниже.
— Умрешь ты, — повторяет она, прикасаясь губами к его губам всего на мгновение, и замирает в нескольких миллиметрах от них, глядя ему в глаза, — умру я.
Северус зажмуривается, гладит ее по волосам, и внутри у него все сжимается от невозможности опровергнуть ее слова, потому что он сказал бы ей точно тоже самое. Вместо ответа он притягивает ее к себе, впиваясь в любимые губы.
Задыхаясь, растворяясь и покоряясь в очередной раз.
Огонь в камине едва тлеет, рассыпаются пеплом остатки дров. Дневной свет бьет сквозь окна и едва мерцающие чары по периметру кабинета. Северус лежит на спине на софе, едва прикрыв нижнюю часть тела пледом со спинки. Гермиона лежит рядом с ним, опустив голову на плечо, а ладонь на грудь.
Дыхание постепенно возвращается в норму. Гермиона закидывает на него ногу, вытянувшись вдоль его тела, и не чувствует ни капли холода будучи полностью обнаженной. Она вырисовывает пальцами незамысловатый узор на его груди, пока никто из них не говорит.
Сначала только слова Северуса не идут у Гермионы из головы, а теперь и ее собственные тоже. Смерть бредет за ними по пятам, наступает на мантии, тянет костлявые руки к их спинам, не прекращая дышать в затылок.
Гермиона принимает эту мысль. Мысль о реальной смерти.
— Обещай умереть после меня, — вдруг произносит она.
Северус замирает, прекращая перебирать ее волосы. В камине трещат поленья.
— Я не дам тебе такого обещания, — не сразу отвечает он.
Гермиона сама не понимает, почему делает это, но ее вдруг распирает смех. Грудная клетка девушки дергается, и Северус непонимающе хмурится, приподняв голову. Грешным делом он сначала решает, что она плачет, но Грейнджер вдруг приподнимается и кладет подбородок на его грудь.
На ее лице играет улыбка. Северус оказывается в замешательстве.
— Не беспокойся, Северус, — вдруг снова становится серьезной она, — если что-то случится, мой призрак будет преследовать тебя, — смотрит Гермиона ему в глаза, — до твоего последнего вздоха.
Северус пристально смотрит на нее в ответ.
— Поклянись, — совершенно серьезно произносит он.
Гермиона тянется к нему рукой, проводит подушечкой указательного пальца по линии его губ, придвигаясь ближе. Жар его тела окутывает ее, согревает, защищает от всего.
— Клянусь, — шепчет она ему в губы, прикрыв глаза.
Северус находит ее губы, притягивая к себе. Гермиона тянется ближе, склонив голову. Мужчина опускает ладонь на ее затылок, мягко втягивая в себя ее нижнюю губу с крепко зажмуренными глазами.
Смерть кажется такой реальной, такой простой и сложной. И кажется единственным возможным выходом из их положения.
Внезапная мысль взрывается снопом искр. Северус прерывает поцелуй немного скомкано и резко, широко распахнув глаза. Гермиона непонимающе на него смотрит.
 
— Постой, — вдруг произносит он.
Гермиона вздыхает.
— Да, прости, — качает она головой, — мы договаривались без сантиментов.
— Нет, послушай, — принимает он сидячее положение, потянув за собой Гермиону. — Кажется, у меня есть одна идея…
Гермиона сосредоточено на него смотрит, чуть нахмурив брови.
Это нельзя назвать планом.
Это идея, безумная идея, которая может не сработать. Которая может поставить все под угрозу и разрушить то немногое, чему пока удается уцелеть. Однако Гермиона соглашается. Боится, старается не показывать этого, но соглашается. Она доверяет Северусу больше, чем себе.
Он говорит, что заниматься приготовлением в стенах Мэнора не станет, все необходимое у него есть только в кабинете в Хогвартсе. Грейнджер понимает, что слишком рискованно и опасно делать это здесь, поэтому ей ничего не остается, кроме как принять это.
Принять и просить быть осторожнее.
Северус предполагает, что успеет подготовить первую часть уже через сутки, если не вернется ночевать к ней в Мэнор. Грейнджер соглашается. Отдает ему время, потому что так нужно. Однако взамен она тоже кое-что просит.
— Нам нужно забрать отсюда Пэнси и Лайзу, — произносит она твердым голосом.
Северус морщится. Для приготовления всего необходимого для двух людей уйдет слишком большое количество времени, которого и без того у них нет, а для четырех…
— Прошу тебя, — сжимает она его пальцы. — Северус, я не смогу жить дальше, зная, что у меня была возможность вытащить их отсюда, а я ею не воспользовалась.
Северус нетерпеливо переминается с ноги на ногу, отводит взгляд на мгновение в сторону.
— Мы должны забрать их, — умоляюще произносит она. — Забрать их обеих.
Она ловит его взгляд. Северус видит в них искреннюю мольбу.
— Пожалуйста…
И он сдается.
— Хорошо.
Ближе к вечеру Гермиона терпеливо ждет в своей спальне прихода Нарциссы, поэтому, едва дверь открывается, тут же встает на ноги. Миссис Малфой входит в комнату с очередным чехлом в руках и тут же ловит взгляд девушки.
Они молча смотрят друг на друга какое-то время.
Обе просто понимают, что сегодняшний вечер, наверное, самый важный из всех, что были до этого.
— Вы ведь знаете, да? — первой нарушает молчание Гермиона.
Нарцисса кивает.
— Да.
Гермиона заламывает руки, не выдерживая пристального взгляда женщины. Ее эмоции ей крайне сложно понять, она так и не осознает до конца, что именно Нарцисса о ней думает на самом деле.
Лишь недавние объятия дают Гермионе понять, что женщина к ней относится очень благосклонно, но это всё.
— Что скажете на это? — осторожно спрашивает Грейнджер.
Нарцисса проходит к креслу и кладет на спинку чехол, после чего оборачивается к девушке, скрестив перед собой руки в замок. Женщина держит спину прямой.
— Это безумие, — просто отвечает она.
Гермиона опускает взгляд.
— Но гениальное безумие, — чуть позже добавляет Нарцисса.
Грейнджер вмиг чувствует прилив странной радости. Ей так импонирует Нарцисса, что любое доброе слово от нее взрывает зарытую глубоко внутри Гермионы любовь к маме. Девушка улыбается.
— Твоя идея? — дернув уголком губ, интересуется она.
Гермиона кивает.
— Я не сомневалась, — выдыхает она, расстегивая молнию на чехле. — Ладно, хватит болтать. Тебе сегодня предстоит блистать, — показывает она ей платье.
Гермиона задыхается от восторга. Нарцисса впервые приносит ей платье такого кроя и цвета. Обычно все наряды пастельных, неброских тонов, но сегодня она приносит ей яркое платье. Рубиновое приталенное платье в пол с длинным рукавом.
Сегодня они с Нарциссой впервые разговаривают не просто односложными предложениями во время сбора к вечеру. Миссис Малфой дает ей советы, подсказывает, как держаться, с какой интонацией говорить, как правильно вести себя во время разговора с Темным Лордом.