Равноденствие (СИ)

Возможно, Северус произносит это слишком откровенно. Возможно, вкладывает в местоимение слишком много того, что должно быть скрыто. Однако эта искренность поражает Тома. Он расправляет плечи и действительно представляет себе эту картину.
— Воин, которого вы взрастили, — продолжает Северус. — Воин с темной меткой на руке. Венец потерянной надежды Ордена Феникса.
Северус переводит дыхание, понимая, что следующие слова ему придется сказать против воли. Выдавить из себя, выблевать, потому что иначе просто никак. Он собирает в себе все мужество, всю стойкость, сжимает в кулаке все хладнокровие.
— Она ваша, Повелитель, — обжигают слова глотку. — И только… Ваша.
Том взволнованно вздыхает. Эти слова сражают его так неожиданно, что он пребывает в секундном смятении. Она действительно его. Девчонка принадлежит ему. И теперь Снейп вынимает из рукава самый главный козырь.
— Представьте лишь на мгновение лицо мальчишки, когда он поймет, что вы снова отбираете у него то, что всю жизнь было для него дорого.
Глаза Тома начинают гореть новыми эмоциями и мыслями.
— Это сломает его окончательно, — не останавливается Северус, — подорвет волю к жизни, убьет его надежду, ослабит его самого, — мужчина переводит дух. — Он никогда не сможет против нее сражаться.
Том завороженно смотрит перед собой, во всех красках представляя эту картину. Это будет не просто легендарно. Это войдет в историю. Навсегда увековечится в книгах, будет переходить из уст в уста, из поколения в поколение.
— Вы сами прекрасно понимаете, Повелитель, — не чувствуя кровоточащих ран, продолжает быстрее идти по лезвию Северус, — она слишком умна… И сильна. Они не смогут смириться с тем, что увидят. Никто из них не сможет, — он кивает, зная, что сказать напоследок: — Победа будет в ваших руках даже быстрее, чем вы думаете.
Повелитель скалит зубы. Он пребывает в восторге от того, что слышит. Недолго думая, он решает убедиться в искренности слов своего слуги и тут же проникает в его разум. Яркая и четкая картинка поражает Тома.
Он видит себя, ветер треплет его длинную мантию. Он идет по мосту, а за ним тянется гигантское войско. В небесах снуют коршуны, виднеются головы великанов далеко позади, а рядом с ним… Она.
Гермиона Грейнджер идет рядом с ним. Жестокая, безжалостная, с огнем ярости в глазах. Ее волосы стянуты на затылке. На ней темное платье в пол с корсетом и коротким рукавом, на руке виднеется темная метка.
Она держит в руках волшебную палочку, стискивая ее побелевшими от жажды крови пальцами. Она идет рядом с ним. Рядом с ним.
Рвется в бой двадцать девятого мая, наступая на Хогвартс.
Темный Лорд покидает его мысли и отворачивается к окну, стараясь скрыть слишком искреннюю для него и довольную улыбку. Северус поднимается с места, заводит за спину руки.
— Подумайте над этим, Повелитель, — учтиво произносит он и уже собирается выйти из его покоев.
Едва он успевает подойти к двери, Том оборачивается.
— Северус, — его голос такой удовлетворенный, что нарушить полученную идиллию просто страшно.
Снейп поднимает взгляд.
— Повелитель?
— О чем ты хотел со мной поговорить?
Сердце пропускает удар, но лицо Снейпа остается беспристрастным. Он молчит всего две секунды.
— Лишь поставить вас в известность, что очередная яма с магглорожденными зарыта, и Сивый выкапывает следующую, — спокойно отвечает он.
Том воодушевленно вздыхает, снова отворачиваясь к окну.
— Прекрасно, — изрекает он. — Можешь идти.
— Повелитель, — кланяется Северус, пусть и знает, что Том его не видит.
Он выходит из его покоев и плотно закрывает за собой дверь. Северус идет вдоль коридоров к себе, стараясь не придавать значения тому, что он весь обливается ледяным потом. Ему удается донести до Темного Лорда то, что было необходимо. Теперь все зависит от его решения.
Северус проходит по лезвию с одного берега на другой.
Вот только ступни его режет от боли, потому что они без конца кровоточат.
========== 22. ==========
Комментарий к 22.
Читать с: Gangsta’s Paradise - 2WEI
 
Гермиона откладывает перо в чернильницу и встает с места, на ходу складывая пополам пергамент. Опустившись на колени возле постели, девушка поддевает пальцами половицу. Ей приходится приложить усилия, чтобы уложить лист ровно. В маленьком тайнике совершенно не остается места.
Грейнджер бросает взгляд на аккуратную стопку писем. Сжав губы, Гермиона сглатывает и опускает половицу на место, осторожно скрывая свой маленький большой секрет.
Бросив взгляд на часы на полке, Гермиона вынимает из-под матраса палочку и, убрав ее за пояс, подходит к камину, поворачивая по часовой стрелке голову гаргульи. Склонившись, она без колебаний входит в туннель.
Каменная лестница собирается, возвращаясь на место.
Сегодня они почти не говорят.
Перекидываются парой фраз по поводу письма для Гарри, Гермиона ставит знаки, кладет в деревянный цилиндр послание, и Северус зовет Себастьяна номер шесть, чтобы отправить очередное письмо.
Грейнджер к вóронам больше не подходит. Не потому что у нее остается страх перед ними, а потому что каждый из них не похож на предыдущего. Себастьяна, которого знала она, давно уже нет в живых.
Тренировка разума проходит также в молчании. Гермионе уже не требуется разжевывать, что и как делать, она справляется с атаками любой сложности просто превосходно. Пожалуй, даже слегка превосходит своего учителя, но лишь в некоторых аспектах.
Боевые отрабатывать становится немного интереснее, потому что Гермиона без конца представляет трех людей вместо железного манекена с пустотами вместо глаз. Одно заклинание разбивает в щепки голову Беллатрисы, другое отрывает руки Корбану, третье превращает Темного Лорда в пепел.
Если бы все было так просто, как в границах этой комнаты, Гермиона в ту же секунду спустилась бы вниз и с твердой рукой всех бы поголовно перебила. Однако все не так просто.
И не только это.
Чем сильнее приближается день начала войны, тем более напряженным становится Северус. Они, разумеется, договариваются, что все должно быть без сантиментов, но Гермиона буквально видит, о чем он думает.
И с каждым днем ее доводит это все сильнее.
Северус четко представляет себе, что будет с ним в день битвы, пусть и старается это скрыть. Гермиона это видит, чувствует. И ее это убивает.
— Когда ты прекратишь думать об этом? — взрывается наконец Гермиона, опустив вниз палочку.
Северус опускает свою, бросая на мгновение вниз голову.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — неопределенно машет рукой в воздухе он.
— Брось, — пылит Грейнджер. — Твои мысли о смерти такие громкие, что мне дышать в этой комнате тяжело! — вскидывает она руки. — Почему ты так часто стал об этом думать?! Считаешь, я не чувствую?! — тычет она себе в грудь. — Северус, Господи, я все чувствую, как ты не понимаешь!
Северус закрывает на мгновение глаза, присаживаясь на край стола. Отложив в сторону волшебную палочку, он опускает руки рядом с собой. Гермиона снова права. Чем ближе день битвы, тем чаще он об этом думает.
Беда во всем этом в том, что эти мысли живут с ним слишком много лет.
Просто впервые за все это время хоть кто-то это замечает.
— Исход этой войны для меня очевиден, — после недолгого молчания произносит он. — Мой собственный исход тоже, — он поднимает взгляд. — Я знал, на что шел. Понял это много, даже слишком много лет назад.
Гермиона сжимает челюсти, делая шаг к нему.
— Не смей так говорить, — злится она. — Не смей даже думать об этом, я тебе запрещаю.
Северус обессиленно хмыкает и проводит по лицу ладонью.
— Я не спрашивал твоего разрешения, — беззлобно произносит он.
Грейнджер снова подходит ближе, воинственно стоит перед ним, скрестив на груди руки.
— А следовало бы, — твердо произносит она. — Ты решил это задолго до того, как наши пути пересеклись здесь…