Не вернуться никогда

Рыбьи стаи исчезли разом. Ротбирту почудилось какое-то движение — дальше, где солнечные подводные склоны всё круче и круче скатывались в холодные океанские глубины, чернеющие жутью. И вот эта чёрная жуть… она двигалась. 
Больше того. 
Она… она выбрасывала щупальца. 
  
Да. Огромный сгусток тьмы словно бы наползал на солнечное дно. И шевелил пучком толстых, гибких тяжей. 
В первую секунду Ротбирт захлебнулся страхом. Но уже через миг заорал: 
— Вадомайр! Свидда! Скорей в лобку — кракен! Кракен!! Кракен!!! 
Два человека продолжали мелькать над дном в то время, как к ним приближалось чудовищное порождение мрака океанских глубин. "Не слышат! — понял Ротбирт. — Под водой не слышат!" — и он махнул в воду, не снимая штанов. 
Под водой кракен сразу сделался вдвое больше, чем был. Ротбирт видел его глаза — два беспощадных жёлто-чёрных круга. Но это была разумная беспощадность, как у врага, с которым сходишься грудь с грудью… только перед врагом твоя грудь не голая, ты не безоружен — а сам враг не до такой степени превосходит тебя силой… 
Заметили! Оба плыли навстречу, наверх. Мелькнуло перекошенное напряжением лицо Вадомайра, изо рта — цепочка пузырьков… Ротбирт заработал руками, несколько мучительно долгих мгновений, обмирая от ужаса, оставался на месте, но потом выскочил из воды, словно пробка. 
— Скхо… ркхххеееей… — хрипел Вадомайр, качаясь на волне и помогая влезть Свидде — тот, дрыгнув ногами, перевалился в лодку. 
— Лезь! — завопил Ротбирт, выплывая чуть в стороне и в два гребка оказываясь у борта. Его сводило, скручивало нестерпимой жутью — какой он, отважно сражавшийся на суше и воде с малолетства, никогда ещё не испытывал. Что-то коснулось его ноги, соскользнуло — и Ротбирт, рассекая лоб о борт, упал на дно. 
Вадомайр — одним богам ведомо, когда и как он влез! — уже хватал копьё. Второе держал Свидда. Ротбирт ухватился за пику. Все трое застыли по бортам — в напряжении, ожидая появления врага. 
Кракен мог раздавить куттер щупальцами, не всплывая. Но ему захотелось посмотреть на людей вблизи… 
Подолдка, подумал Вадим. Это как подлодка всплывает. В полусотне шагов в плеске и грохоте поднялось веретенообразное, расширенное к хвосту тулово длиной не менее пятидесяти шагов. Щупальца такой же длины и толщиной с хорошую мачтовую сосну были обманчиво-бессильно простёрты по воде. И там, откуда они расходились, холодног и зло смотрели огромные глаза. Воздух наполнило нестерпимое зловоние. 
— Да это же… из камнемёта убивать… — пробормотал Ротбирт, облизнув губы. Вадомайр повёл плечом, посмотрел странно и пробормотал: 
— А вот и порождение мрака — так чего стоят боги и кто мы сами? — казалось, он и не слышал друга. 
Взметнулись два щупальца — покрытые с внутренней стороны розовыми пульсирующими, словно мерзкие рты, присосками. Кракен разом надвинулся… Вадомайр — в развороте всего тела — послал вперёд копьё, утонувшее в основании щупальца. Брызнула бурая кровь. Второе щупальце отдёрнулось — Ротбирт сделал выпад пикой. 
— О-хой! — выкрикнул Вадомайр. — Вот так бьём! 
— Вайу и сталь! — вторым уколом Ротбирт снова заставил щупальце отдёрнуться, но веретено пики, словно живое, выскочило из его рук и переломилось. 
— Брат! — Вадомайр кинул ему вторую пику. Над спиной его взвилось щупальце… Свидда, коротко выдохнув, загнал в жуткий тяж своё копьё. 
Кракен исчез так же быстро, как появился. Парни переглядывались. Все трое были бледны, но страха никто из них больше не ощущал… 
…Щупальца взметнулись лесом со всех сторон. Рухнули на куттер, дробя его в щепу… 
— В воду! — закричал Вадомайр. Свидда почему-то задержался… Лопнувший брус ударил Вадомайра в грудь, и тот, захлебнувшись криком, молча канул в глубину. 
Свидда увидел мелькнувшие пятки Ротбирта — тот мгновенно набрал воздуха и нырнул. Вадомайр опускался в глубину боком, от груди тянулись нити крови. Ротбирт уходил следом за ним отвесно, держа в левой руке саксу. 
Кракен надвинулся сбоку — метнулись щупальца. Ротбирт извернулся в воде, мелькнуло тяжёлое лезвие… Одно щупальце отдёрнулось, заливая всё вокруг облаками крови. Вадомайр лёг на камни на дне. Ротбирт подхватил его под руку, с усилием погрёб вверх, отмахиваясь саксой от щупалец. 
Свидда задержался, потому что надо было схватить третье копьё. Набрав столько воздуха, сколько было возможно, он кувыркнулся в воде и пошёл вниз… 
…Ротбирт вынырнул на поверхность. Голова Вадомайра моталась, из угла рта текла кровь. 
— Очнись! — Ротбирт ударил друга по щеке. Тот кашлянул. — Цепляйся, держись! — он подгрёб к обломку куттера. — Цепляйся! 
Вадомайр машинально вцепился в дерево. Ротбирт подтолкнул его, укладывая на доске, а потом ринулся вниз. 
Свидда сражался. Он колол и рубил копьём, ловко ускользая из-под щупалец, и в стороне уже судорожно дёргался обрубок, а второе щупальце было рассечено надвое. Но Ротбрит понимал, что гигантская тварь даже, так сказать, не запыхалась… а человек под водой не выдержит даже просто темпа схватки. Свидда непременно допустит ошибку — и щупальца превратят его в мокрое место. В прямом смысле слова. 
"Дьяус, помоги мне! — взмолился Ротбирт. — Ничего мне не надо, и место моё за своим столом отдай другому — но сейчас дай мне спасти друга и брата!" 
Свидда выронил копьё, задёргался, словно муха в паутине, беспорядочно молотя руками и ногами, потом погрёб вверх — начал задыхаться. Щупальца жадно ринулись следом… 
…Ротбирт опустился на лоб кракена — мощный, покатый — поразившись тому, какой он упругий. Молча, давя в себе привычный боевой клич, он обеими руками всадил саксу между жутких глаз и рванлу её вниз, распахивая длинную рану. Хлынула кровь — ничего не видя, Ротбирт колющим ударом, погрузив руки в рану по плечи, вогнал лезвие в мозг кракена.