Я пас в СССР! 2 (СИ)

— Начальник городской милиции! — Прокомментировали мужики и порскнули в разные стороны.
Поддаюсь всеобщему психозу, начинаю озираться по сторонам — всё ли у нас в порядке и вспоминать свои прегрешения — не за мной ли это приехали? И только узнав в вылезшем из-за руля милиционере своего родного дядьку Андрея — успокаиваюсь.
  
— Здорова, Андрюха! Можно поздравить с карьерным ростом, теперь личный водитель у начальника⁈
— Хуже, племяш, я сам теперь начальник… Водителя отпустил сегодня, чтоб не использовать служебное положение в личных целях. Давай, закругляйся, только тебя заждались! И поедем!
Усевшись в машину — сразу же обратил внимание на аппаратуру в салоне:
— Ого, а это что такое? Неужели телефон⁈ Настоящий⁈ А позвонить можно?
— Вань, ты чего? Это же обычная система мобильной телефонной связи! Сам же говорил, что у вас это обыденность, чего удивляешься? У Фёдоровича вашего, у директора совхоза — такой же аппарат стоит.
— Не ожидал просто, что наши ученые так быстро воплотят в реальность мои рассказы…
— Какие твои рассказы⁈ «Алтай — 1» ещё в начале семидесятых начал работать, а это уже «Алтай — 3М». Я не технарь, но работает система и ладно. Правда, радиоканал открытый, подслушать легко. Ни зашифруешь, ни закодируешь сигнал. А так почти всё как ты рассказывал, у нас весь район в зоне покрытия…
Вот тебе и отсталый совок… Пока я обтекал — подъехали к дедовскому дому, где уже собрались всем многочисленные родственники, включая приглашенных гостей. Дымили сразу два рукотворных кирпичных мангала (попробуй с одним этакую ораву прокормить), в саду несколько составленных столов красовалось, вокруг самодельные лавки из поставленных на попа чурбаков и положенных на них досок. Под яблоней попыхивает дымком пузатый ведерный самовар, а за столом — разговор на повышенных тонах. Судя по репликам и восклицаниям: «Александра, как ты могла!» — недельной давности происшествие мусолят.
Нашел Лену в толчее гостей, забрал её от насевших на неё и что-то втиравших теток и увел на зады огорода — подальше от назойливого внимания и подвыпивших и поэтому особенно общительных родственников.
— Пошли, всё тебе покажу! Вот там, в конопле — я от деда с бабкой всю жизнь прятался, если чего натворил!
— Ахах, я же тоже там с тобой пряталась, Вань, ты чего, совсем с экзаменами этими заучился?
— Да я так, чтоб тебя под благовидным предлогом увести. Не устала ещё, надоели небось?
— Да нет, весело. На свадьбе хуже будет, а сегодня не я в центре внимания, а дед твой с Александрой.
— А дед-то при чем? — Удивился я. — Саша понятно, она в ту субботу локальную войну на околице развязала, несколько улиц переполошила.
— Не, они торговлю возле столовой развернули сегодня с утра. Арлен рыбы навялил, привез Сашку на мотоцикле вместе с чебаками и ельцами к центровской столовой, прямо перед тем, как пиво привезут и поставил её расторговываться. Вот сейчас лаются, мнения разделились: кто против такой частной инициативы, кто поддерживает. А Сашка с Арленом довольнюшие сидят и во что-бы то ни стало собираются продолжать торговлю, не обращая внимание ни на кого…
С дедом всё понятно, кладовщик — это диагноз. А мелкая тоже — достойная внучка оборотистого деда, своей выгоды не упустит. А идея ведь на поверхности лежала, так-то молодцы! А я тут металлолом собираю, с неясной перспективой…
— Вань, нам на следующей неделе в город надо, подтверждать результаты моих экзаменов! — Напомнила Лена. — Может, не стоит никого просить, как ты хотел, чтоб на машине увезли и привезли? Что мы, на автобусе не сможем⁈
— Точно! — Хлопнул я себя по лбу. — Совсем выехал! Пошли к столу, сейчас и решу этот вопрос!
Поручил невесту заботам мамы и подошел к собравшимся у мангала представителям сильной половины, где в центре внимания был Андрей. Начальник городской милиции, как никак — Арлен не скрывал гордости за сына, выбившегося в люди. А дядька рассказывал о нелегкой доле сотрудника правоохранительных органов после недавних событий:
— Большую часть бумажной волокиты с милиционеров сняли, теперь не надо на каждый пук отчетов писать! Чего так не служить! Смешно сказать, я раньше больше половины рабочего времени всяческие отчеты составлял, вместо выполнения своих непосредственных обязанностей!
— Андрюх, а что скажешь по организованной преступности, правда, что всех воров в законе к стенке поставили и искоренили таким образом? — Это дядя Паша интересуется, вот уже сколько на свободе, а лагерь и тюрьму забыть не может.
— Практически! — Отрубил дядька и тут же пояснил. — Старых законников не стали трогать, особенно кто в лагерях, а вот всех этих «воров новой формации» — в расход без суда и следствия, особенно залетных кавказских «апельсинов». И бандитов из наиболее отмороженных. Говорить о полном искоренении рано, да и утопия это, если честно. А вот в узде эту распоясавшуюся братию теперь крепко держать будем, в том числе и по лагерям.
Мужиков интересовало многое, и кто, как не представитель законной власти, мог разъяснить всё? Слишком уж много перемен в одночасье произошло, будущее в общих чертах пришедший к власти Комитет по Гражданской обороне обрисовал, но только лишь наметками и примерным вектором развития. А вот нюансы и мелочи приходилось либо угадывать, либо как сейчас — узнавать у более компетентных людей. Так что Андрей аж взмок, объясняя — как будем жить дальше.
— Андрей, а чо с цыганами! — Решил и я свои пять копеек вставить. — Угомонились⁈
— Апхаххах, — не то подавился, не то захрюкал дядька. — скажешь тоже — угомонились! Это же цыгане, у нас целый комплекс мероприятий и должностных инструкций сейчас на их счет есть, по социализации и принуждению к правилам социалистического общежития, не на один год рассчитанные, между прочим. Представляете, — это он уже ко всем обратился, не только мне отвечает. — они в последнее время совсем за рамки вышли, наркотой начали торговать помимо мошенничества, спекуляций и мелких краж! Так представители неравнодушной общественности провели с ними разъяснительную беседу, не без тяжких телесных, ну и несколько домов сгорело, случайно…
— В какое такое последнее время, Андрей⁈ — Возмутился дед. — Я сколько себя помню — они всегда наособицу живут и хер на всё положили! В армии не служат, в школу палкой не загонишь цыганят, только воруют, да людей доверчивых обманывают! При царизме и то легче было: поймают если мужики конокрада, то в кулаки его, а то и палками — пока дух не испустит. Всем опчеством его до смерти отмудохают и никто не виноват, всю деревню не посадят!
— Папа! Ты сам недалеко от этих цыган ушел! Это же надо додуматься — девятилетнюю внучку пристроить рыбой к пиву торговать возле столовой! На семьдесят втором году Советской власти!
— Всё, кончились краснопузые! — Возликовал дед. — И не тебе меня стыдить! Сколько в тебя вбухал, пока ты в городе учился, рюкзаками ведь из дома возил всё, чтоб с голоду не опухнуть в своём институте, не на одной картошке жил ведь, чтоб сейчас укорять! И ничего, в люди выбился, начальником стал! А по телевизору так и сказали: «частная инициатива и предпринимательство разрешено в разумных пределах!» Я в свободное от работы время сети ставил, своими руками с этой вот рыбешкой валохался, а у Шурки — каникулы! Мы вообще за день восемьдесят рублей заработали! И завтра поедем, не запретишь!
— Папа, я тебя попрошу! То, что я теперь начальник милиции — вовсе не значит, что я твои аферы и махинации и дальше покрывать буду! Скромней надо быть, пока не подвел меня под монастырь!