Я пас в СССР! 2 (СИ)
— Два раза сдуру ведь сходила, — сокрушалась она. — чего только не привезли, я от неожиданности пол-зарплаты потратила, вдруг не привезут больше. И никаких талонов, главное…
— Ещё три мешка сахара в кладовке в камень превращаются, по совету нашего Плюшкина: «брать, пока в свободной продаже есть и цены не повысились». — Подколол Максим, тоже предпочитавший обедать дома, а не в одной из столовых в селе.
— Съедим! — Преувеличенно-бодро поспешил я разрядить обстановку. — Если чо, деду отдадим, на самогон изведет! Сахар не пропадет!
— Видела я бабу Тоню в магазине, — поджала губы мама. — тоже ругается, что Арлен сахаром занял несколько бочек из нержавейки, ни капусту не в чем квасить, ни от мышей чего спрятать…
— Подождите, вот увидите — пригодится сахар, спасибо ещё скажете! Если и не будет опять по талонам, так цены повысятся! — Вижу, что скепсиса во взглядах старшего поколения не убавляется и перевожу тему. — А чего набрала! О, шпроты даже есть, и на обед как раз картошка жаренная, вот давай их и откроем.
— Может, лучше на Новый год оставим? — Вскинулась было мама, но тут же махнула рукой. — Открывайте конечно, куда всё это девать. Ещё сосиски ешьте и колбасу, пока не испортились…
— А Саша где?
— На улице с утра, как проснулась, мальчишками верховодит, — мама продолжила возиться с покупками, что-то втискивая в холодильник, а что-то, подумав, откладывая в сторону. — она не голодная, забегала уже, и поела, и так кусочничает…
В самый разгар гастрономической оргии началась война. Если честно, я с утра нечто подобного ожидал, ну не могло всё идти настолько гладко и безоблачно — поэтому при раздавшихся звуках разрыва непроизвольно пригнулся. Максим тоже не сплоховал — споро утащил маму в ванну и оставив её там, вернулся на кухню уже с карабином и двустволкой. Бухало на улице, где-то за нашими домами, там, где строились новые коттеджи — знатно. И довольно-таки часто, пять-шесть хлопков в минуту
— Ну ты как тут⁈ — Поинтересовался Макс, вручая мне охотничье ружье и патронташ.
— Нормально, — отозвался я из-под стола. — к окнам не подхожу, в панике не мечусь! А что это, из миномета садят?
— Молодец! Сам не пойму, из чего, похоже на какую-то кустарную поделку. Может вообще взрывпакеты, только сколько же их у хулиганов? Пойдем на разведку?
— Пошли! — Решительно ответил я, зарядив в один ствол пулю, в другой картечь.
Выкатились на крыльцо, замерли, настороженно поведя стволами по сторонам — а всё уже стихло. Разрывы прекратились, а с той стороны, откуда они только что доносились — раздался пронзительный многоголосый детский рев.
— Шурка! — Выдохнул Максим и с места в карьер рванул туда, я за ним.
Долго бежать не пришлось — детский рёв двигался навстречу и вот мы уже нос к носу столкнулись с дородным соседом, который тащил за уши двух заливающихся от плача мальчишек. А впереди гордо выступала наша Александра, врем от времени непроизвольно морщясь, потирая покрасневшее ухо.
— Вот! — Обрадовался сосед. — Сперли карбид и спички где-то, два баллончика из-под дихлофоса и один из-под лака для волос приспособили, устроили полигон за стройкой! Эти, — кивнул он на двух пацанов, крупнее и как минимум, на пол-головы выше Шурки. — на девчонку спирают, говорят что она научила!
— Предатели! — Злобно прошипела мелкая, бросая на бывших товарищей уничижительные взгляды.
— А ведь кого-то сегодня будут пороть! — Отыгрался я за недавнее и не сбывшееся пророчество про сахар, тут то не должен ошибиться!
Мальчишки взвыли ещё обреченней, а Александра лишь вздернула нос выше…
На работу возвращался после обеда подсмеиваясь над нашим с Максом недавним испугом и с гордостью за младшую сестру — она то меня не сдаст, что это я её научил! На стройку шел больше для проформы — прибрать инструменты, да дождаться к окончанию смены сторожа, вверив ему охрану объекта. Никаких сомнений, что на сегодня работа окончена — не было. А то и не только на сегодня, слишком давно в свободной продаже алкоголя не было, пару лет уже по талонам и в символических количествах, не отвечающих широте русской души. Как там Саша Васильев пел: «Я пью чуть больше, чем могу, но меньше чем хочу! Когда я пью, я не пою, я не молчу — кричу!» Так что иллюзий по поводу мужиков не питал и даже их понимал…
Подхожу к стройки и глазам не верю — работа кипит, как на комсомольской стройке, какими их показывают в тележурналах перед началом киносеанса. Даже сторож, несмотря на возраст и совсем другие должностные обязанности — подтаскивает деревянные, ещё не застеклённые, рамы к каркасу.
— Ванька! — Кричат мне мужики. — Ты где ходишь, сколько жрать можно! Работа стоит!
Вот ей-богу, чуть не прослезился, расстрогавшись. Однако, сдержался, дабы слабину не показывать и включился вместе со всеми в работу. Не знаю, что будет завтра, но сегодняшний трудовой порыв надо использовать на все сто!
Глава 13
Глава 13.
Вторая неделя июня выдалась тяжелой, и не столько из-за событий в стране, сколько из-за локальных событий. В понедельник мы сдавали последний письменный экзамен — алгебру, и до пятницы отстрелялись с двумя устными: литературой и историей. И если Лена с невозмутимостью ледокола все три сдала на пятерки, то мне последние два дались ценой невероятных усилий и нервного напряжения. На литературе Лариса Максимовна таким скорбным взором не меня посматривала, что приходилось тщательно слова подбирать, чтоб не разрыдалась прямо на экзамене. А с историком, из-за давней контры — экзамен чуть в драку не превратился (он коммунистом был и сейчас испытывал лютую боль из-за того, что партийная карьера оборвалась), только Трактор Палыч, со своей неизменной киянкой — навел порядок.
А ещё оранжереи параллельно, со школой уладили к взаимному удовлетворению сторон и отныне там вообще бардак происходил, бес присмотра оставлять процесс стройки чревато. Вот и разрывался, между учебой и работой. А в субботу родственники устроили грандиозный клановый сходняк в саду у Арлена, куда пригласили и Поляковых (то есть — родителей моей Лены). Грядущую свадьбу собрались обсуждать, ну и свои, семейные вопросики обкашлять в неформальной обстановке. Мы с невестой хоть и были приглашены, но наше мнение о том, какая это будет свадьба — никого не интересовало. У старшего поколения были свои планы, чтоб не ударить в грязь лицом перед обществом и так погулять, дабы это мероприятия надолго вошло в историю села…
Меня хоть и предупредили, чтоб сегодня на работе не задерживался и пораньше явился — всё равно пришлось задержаться. Мало того что дети сейчас в две смены работают (по закону — только четыре часа детская смена), так ещё и почивший в бозе «сухой закон» мужики отмечают с размахом. На работе, слава богу, не пьют без меры, но вот по утрам — работоспособность оставляет желать лучшего. А ещё в столовую начали возить разливное пиво из Энска, так что процесс строительства на самотёк лучше не пускать.
Поэтому под вечер неподдельно удивился, когда монтажники с крыши возводимой теплицы бросили клич:
— Шуба, мужики! Милиция городская!
Как свет на кухне включили! Забегали все, включая школьников — или я многого о происходящем на стройке не знаю, или просто стадный инстинкт у народа включился. А на стройплощадку вальяжно, словно баржа — выкатилась сине-желтая волга, с проблесковыми маячками и смонтированным громкоговорителем на крыше.