По ту сторону границы (СИ)

Что? Где? Когда? Три вопроса - один ответ: не помню!
Вадим зажмурился и протёр глаза. Их не то, чтобы щипало, но ощущалась неприятная сухость. Наверное, от смены климата. Вадим покопался в своих вещах и извлёк из рюкзака маленький пластиковый пузырёк с каплями для глаз. Закапал, проморгался. Стало заметно лучше и приятнее по ощущениям. Надо будет спросить у местных, есть ли у них что-то похожее, а то привыкнешь вот так закапывать глаза, и подсаживаешься на продукцию импортной фармы, как наркоман на «хмурый».
В нескольких метрах от него мирно спала Айюнар. женщина, которая, окажись она в его родном мире, могла бы свести с ума не одного мужчину. Что уж там, она и его чуть не сводит с ума, но он пока держится! И не столько из благородства, сколько из чувства самосохранения. Инстинкт выживания ещё никто не отменял вообще-то, а что на уме у Айюнар и её верного пса Даута - чёрт их знает! Ошибёшься в прочтении невербальных знаков, не так поймёшь намёк и всё - тебя пустят в расход! Причём сделают это, судя по всему, без особых зазрений совести. Мол, очередной чудила из другого мира напортачил - так ему и надо.
А то, что и до него здесь были гости с Земли, Вадим не сомневался. И дело даже не в целом пограничном городке, что само по себе удивительное дело - построить целый город в другом мире! Айюнар же обмолвилась, что Вадима могла ждать участь других иномирных гостей, если бы на её месте оказался кто-то другой. И то, что участь была бы не из лучших, он почему-то нисколько не сомневался.
Так что ведём себя предельно вежливо, и лишний раз на рожон не лезем. Если бы ещё Даут тебя при этом не провоцировал, да, Вадим?
Чёрт! Что же он такое мог позабыть!!!
И сон ведь больше не идёт, что за напасть! Впрочем, скоро уже всё равно наверняка подниматься, если судить по тому, что свет практически не пробивался внутрь шатра сквозь ткань, а значит, палящее солнце уже почти достигло горизонта.
Словно в ответ на его догадку, в шатёр проскользнула служанка, которую он разглядел за пологом, отделявшим его, так сказать, угол от основного пространства шатра. Она подошла к спящей Айюнар и что-то осторожно ей сказала. Будила её, что же ещё! Такая вот привилегия богатого человека, когда тебя будит не писк бездушного будильника, а личный слуга.
Не дожидаясь. Когда придут будить и его, Вадим принял сидячее положение, потянулся – между лопаток что-то приятно хрустнуло – и стал одеваться. Вскоре он уже стоял снаружи, так как не хотел мешать его покровительнице приводить себя в порядок, да и ему не мешало сделать то же самое, если вы понимаете, о чём я.
Солнце действительно уже садилось, и уже не обжигало незащищённую кожу как днём, но ветер всё равно был довольно горячим.
В лагере особой суеты уже не намечалось, всё, что можно было упаковать. Уже упаковали и закрепили на животных и пустынных баржах, которые представляли собой что-то вроде длинного тентованного вездехода на больших и широких колёсах, в которых, скорее всего, водитель мог менять давление, что в условиях пустыни очень даже удобно.
Скоро они выйдут в путь. Подошедшие люди стали разбирать главный шатёр, из которого тут же появилась Айюнар. Другие, в том числе служанки, стали выносить из него вещи, упакованные в нечто, более всего напоминающее большие кофры.
Тут же подъехала очередная баржа, на которой всё это и поместили. Шатёр разбирали так споро, что Вадим даже удивился и позавидовал. Впрочем, а чего ещё можно ожидать от людей, которые занимаются этим всю свою жизнь.
- Поедешь со мной в одной машине, - сообщила Айюнар, и Вадим по тону сразу понял, что это вообще ни разу не предложение, а самый, что ни на есть приказ, не подлежащий обсуждению.
Однако выражение его лица не осталось незамеченным для неё, и она добавила:
- Так будет лучше для твоей же безопасности. Учитывая последние события, я не могу быть уверена в том, что среди нас нет других лазутчиков.
Ну, что же, это несколько успокоило его мужское эго, и он сдержанно кивнул в знак согласия. А если подумать, то почему бы и не поехать вместе с той, кто спас тебе жизнь? Да, ты понимаешь, что ты вовсе не на равных правах с остальными, и будем честны, ты даже не совсем гость. Ты – именно что диковинка с элементами узника. Вроде как все тебе улыбаются и машут, и спрашивают как дела, но стоит хозяину, в нашем случае хозяйке, подать знак, и тебя тут же расстреляют без малейших сомнений.
  
Или закопают по горло в песке, как того Саида из кино. И будет твоя голова запекаться подобно яблоку в духовке. Не самая приятная смерть, если откровенно.
Вадим посмотрел на Айюнар. Её гордый профиль резко вырисовывался на фоне уставшего от дневного зноя неба. Тёмные каштановые волосы развивались на лёгком, но довольно тёплом ветру, а на красноватой, почти медной коже скользили лучи заходящего светила.
Бирюзовой подводки под её веками сейчас не было, и она от этого казалась какой-то обычной, почти земной, но в то же время – чёрт возьми! – она была такой особенной!
Она пригубила из бокала, который держала в правой руке и, не поворачивая головы, а лишь слегка скосив глаза, посмотрела Вадиму в глаза. Уголок её рта лишь самую малость затронула улыбка.
- Я знаю, что красива, - со знанием дела произнесла она, и Вадиму лишь оставалось признать очевидное: да, Айюнар был красива настолько, насколько он мог вообще себе представить. Красива какой-то особенной неземной – простите за каламбур – красотой. Он склонил голову в знак безоговорочного согласия.
И в то же время, она отличалась от остальных аборигенов, что, может быть, и не бросалось в глаза сразу, но с момента их встречи, когда он очнулся в её шатре, становилось для него всё более и более очевидно.
Айна была красива, и, пожалуй, даже очень. Эйнет, служанка, была тоже красива. И Сейду...
Но Айюнар отличалась от них от всех. Что-то неуловимое в чертах её лица делало её особенной, выделяя среди остальных обитателей этого мира, куда его занесла нелёгкая.
И нет, он не влюбился. Он просто подмечает что-то, что отличает её от других. Замечает отдельные детали. Или всё-таки?.. да нет, не мог он просто так взять и влюбиться в иномирянку! В конце концов, если рассуждать методологически, они, эти аборигены, могли оказаться не вполне людьми. Точнее, совсем не людьми с точки зрения любого землянина.
И не поймите неправильно, Вадим не был расистом, и крайне отрицательно относился к подобного рода рассуждениям, но тут-то речь идёт о чужом мире! Да, его обитатели оказались очень даже похожи на людей, но насколько они таковыми являются – вот в чём проблема. Это всего лишь вопрос науки и методологии.
Именно поэтому он старался абстрагироваться от некоторых моментов межрасовых отношений, когда по юности залипал на просмотре «Звёздного пути».
С другой стороны… Если кто-то плавает как утка, летает как утка и крякает как утка, то это с высокой долей вероятности окажется именно утка. Ну, если вы, конечно живёте в Европе, то утка может оказаться вовсе не уткой, а селезнем, да и вообще не птицей, а например, хомяком, так как будет себя таковым ощущать. Но это уже совсем другая история.
В общем, если аборигены так похожи на людей, на него самого, то они таковыми и являются? Тем более, что… о Боже, она ведь так красива!
Через некоторое время, когда горизонт уже полыхал ярко алым пламенем, а противоположной стороне небосклона стали загораться первые звёзды, караван двинулся в путь, предварительно отправив вперёд на разведку пару легких вездеходов, из числа тех, на каких Вадим и Айюнар ездили смотреть на кладбище танков.
***
Караван растянулся длинной вереницей, и не спеша, но всё-таки довольно быстро продвигался по пустыне, демонстрируя ту самую поговорку, про «тише едешь – дальше будешь». Поэтому они не спешили, но и не медлили.
Не считая авангарда, остальные машины, двигались с той же скоростью, что уат-эйи, от которых, надо признать, Вадим не ожидал такой прыти. И если ничего не случиться, то за ночь, они смогут сделать несколько десятков километров. Но, как объяснила Айюнар, скорость барж ограничена их размерами, нагруженностью и ёмкостью аккумуляторов, которым, при всех достижениях аборигенов в части использования солнечной энергии, требуется ежедневная подзарядка.