По ту сторону границы (СИ)

Пройдя мимо Айны и братьев, Вадим обеими руками распахнул массивные двери и вошёл в покои Айюнар, но внутри, кроме пары служанок, замерших при его появлении, никого не оказалось. Софа размером, пожалуй, больше, чем у него, шёлковый полог над ней, богатая хрустальная люстра, ещё один расшитый золотом полосатый диван, несколько кресел и столиков, на одном из которых стоял терминал с монитором.
Он поискал глазами и обратился с немым вопросом к одной из девушек.
- Госпожа на террасе, - произнесла одна из них, склонив голову в сдержанном поклоне.
- Спасибо, - ответил Вадим, кивнув в ответ. Иногда он откровенно стеснялся такого отношения к себе, как будто он какой-то вельможа, но Айюнар с самого начала поставила всё так, что вся обслуга должна была относиться к нему так же, как к ней самой. Кажется, даже Даут в этой условной иерархии стоял на ступеньку чуть ниже, чем он. А потом ещё и Сутер принял покровительство над иномирцем, фактически став его, как бы сказали в криминальном мире, крышей. Что ж, пожалуй, другим с этим стоило считаться.
Однако, проблема такого покровительства в том, и Вадим это прекрасно понимал, что оно имеет свойство быстро испаряться при исчезновении его источника. Случись, что с Сутером – да хоть бы его начальство решит отправить его в отставку – и поминай, как звали! И не факт, что эти же служанки стали бы смотреть в его сторону или снизошли бы до разговора, если вдруг старший полковник останется не у дел.
Оставалась ещё Айюнар, но источник её авторитета находился несколько в иной сфере. Запугать она могла, для этого у неё хватало и связей и собственной решимости, но на беспредел всегда могли ответить ещё большим беспределом, так что и ей приходилось лавировать в определённых рамках.
Перспектива остаться одному в неизвестном мире постоянно напоминала о себе и не давала по-настоящему расслабиться. Вадим ловил себя на мысли, что он в некотором роде становится параноиком.
Ну, параноик ведь ещё не псих. Немного паранойи не помешает. Она, в определённом смысле, играла роль предохранителя, этакой сигнализации, что срабатывает, когда тебе грозит опасность, но ты её ещё не видишь, она ещё прячется за углом, за спинами других людей.
Вот и сейчас Вадим ощутил лёгкий укол паранойи. Снова. Пока всё вроде бы складывалось хорошо (ну, если не считать, что он застрял в мире, местоположение которого в принципе трудноопределимо), он в городе, обеспечен хорошим жильём, и вообще не нуждается (в том смысле, что одет и не голодает). Вот-вот породнится с представительницей местного полуподпольного бизнеса, имеющей сомнительную славу жестокой мстительницы, но которая любит его, а он её. Родной дядя Айюнар, опять же, не простой человек при погонах и с допуском в высшие слои общества.
Но что-то его цепляло. Не давало того самого пресловутого покоя. Ему давно уже хотелось просто выдохнуть и плыть по течению, а не постоянно бороться с ним, уворачиваясь от подводных камней в постоянном страхе наглотаться воды и камнем пойти на дно.
Гость! В этих землях это слово ещё имело силу, обеспечивая неприкосновенность тому, кого считали гостем, кого публично объявили таковым. Но это здесь, в пустыне, где полно мелких и не очень племён, для которых традиции всё ещё не пустое слово. Так они поддерживают хрупкое равновесие между собой. Проблема в том, что даже они при желании могут найти оговорку, которую, почесав затылок и выпив зелёного чая, признают достаточной, чтобы того, кого ещё вчера принимали как дорогого гостя, зарезали сразу, как только тот перешагнёт порог шатра.
А как с этим обстоят дела в более развитых регионах Сайхет-Дейтем? В той же столице, например? Ведь давно замечено, что жителям более-менее крупных городов глубоко наплевать на всякого рода условности. Точнее, они там истончаются и превращаются в ничего не гарантирующую вежливость.
И всё-таки пока Вадим пользовался определёнными привилегиями и был полезен сайхетам хотя бы тем, что мог видеть скрывающихся среди людей странников. Ведь все фильтры, доставшиеся сайхетам от пограничников более тридцати лет назад, были кем-то уничтожены.
  
В этой связи, Вадиму вспомнились недавние слова Сутера, что его не должны были брать на переговоры с дайхеддами. Он слишком ценный. Сам по себе, и даже не глядя на положения Договора, согласно которым его могли убить. Могли, но не обязаны. А на все его пожелания ехать с Айюнар и Даутом – он должен был получить отказ. Но он же сам тогда решил поехать! Разве нет?
Когда Вадим, пройдя комнату, очутился на террасе, а скорее, очень широком балконе, он застал Айюнар изящно сидящей с ногами на расшитом угловом диване. Она держала в одной руке почти полный бокал с золотистым вином, а другой перелистывала бежевые листы документов, и периодически поглядывая на экран ноутбука, что стоял тут же на столике перед ней. По её лицу было видно, что она что-то серьёзно обдумывает и, будто бы, даже ведёт внутренний спор сама с собой. 
Неужели Айна что-то напутала, когда сказала, что Айюнар хочет его видеть? Или её настроение успело измениться за то время, что он знакомился с кратким сообщением от Сутера, а потом жёг его в похожем бокале?
Кто знает. Должно быть, Айюнар сводит дебет с кредитом после столь неоднозначно удачного возвращения каравана. Вспомнила что-то важное, вот и решила перепроверить, а то планирует новый караван на юго-восток. Бизнес есть бизнес, ничего личного.
Он осмотрелся. Относительно недалеко горели огни других зданий. Некоторые были даже выше того места, где они сейчас находились. А если снайпер? Далековато, но всё же. Стоило ли выходить на террасу, чтобы так подставляться?
Он обошёл диван, наклонился и, отбросив каштановый локон, поцеловал Айюнар в шею.
Она на мгновение замерла, потом отставила бокал и, обернувшись, потянулась к нему руками, обхватив его шею. Они поцеловались.
- Ты не думала, что это опрометчиво – сидеть здесь, на террасе, ведь в нас могут стрелять.
- Думала, Вадим, - улыбнулась она. - И мой дядя думал. Поэтому самые подходящие для этого точки находятся под нашим контролем. Все, кто проходят внутрь стен, проходят процедуру досмотра и фильтрации.
- Народ не ропщет? - Вадим обошёл диван и сел рядом с Айюнар, прихватив со столика ярко-оранжевый ароматный фрукт.
- Народ знает, что дайхедды вновь вышли на тропу войны, поэтому принимает, как неизбежное. К тому же… - Айюнар вытащила миниатюрный пистолет, который носила скрытно, и, не целясь, сделала пару выстрелов в сторону города.
Вадим замер, чуть не выронив кусок фрукта изо рта. Две пули вибрируя, повисли в воздухе над перилами, а потом, заметно потеряв в скорости, но сохранив определённую инерцию, пошли по дуге резко вниз. Кому-то всё-таки могут прилететь по голове, подумал Вадим.
- … мы здесь всё-таки защищены лучше, чем может показаться, - закончила фразу Айюнар и улыбнулась. - Оборудование довольно дорогое, поэтому используется крайне редко и по особым случаям. 
- Прямо как в нашем, - понимающе кивнул Вадим.
- Ну, не совсем, - Айюнар вновь отвлеклась на бумаги, - просто я могу себе это позволить.
- А если применить более крупный калибр? - спросил Вадим, кивнув на висевший на спинке дивана, но в стороне от Айюнар, пояс с кобурой и таким же пистолетом, что был в пользовании у него самого. 
- Результат будет аналогичным, - задумчиво произнесла Айюнар, глядя поочерёдно на бумаги и на экран.
Вадим встал с дивана, подошёл к перилам и протянул над ними руку. Та, преодолевая лёгкое сопротивление, свободно прошла невидимый барьер. Вадим ощутил, как у него на руке поднимаются волоски, как лёгкого электрического разряда. Он опустил глаза и увидел на полу некие приспособления, которые он поначалу принял за обычные уличные фонари, которые используют для освещения садовых дорожек или ловли насекомых.
Отойдя на несколько шагов от края, он размахнулся и с силой метнул фрукт. Эффект оказался примерно таким же, разве что плод несколько помялся при вхождении в барьер. Звуковые волны? Электромагнитное поле?