По ту сторону границы (СИ)

- Развлекаешься? – заметила его эксперимент Айюнар. – А если кому-то на голову упадёт?
- Считаешь, что если на голову упадёт пара пуль, то это меньшее зло? 0 не понял Вадим.
- Пули маленькие, а сок дурхейма чрезвычайно трудно отстирывается с ткани и вообще будет много грязи на земле, - как ни в чём не бывало, парировала Айюнар, перелистывая очередной документ.
Надо ли говорить о том, какие коммерческие перспективы такая технология имела бы на Земле! Миллионы и миллионы от охранных фирм и государственных организаций.
Всё вроде бы шло хорошо, подумал Вадим. Странник схвачен и находится в застенках под надзором спецов Сутера. Дождь прошёл, породив настоящий всплеск жизни в пустыне. Люди радовались. Нечтан светился множеством огней, в нём начиналась типичная жизнь для ночного времени. Как и в любом другом городе, его жители не спешили отойти ко сну, а устремлялись на поиски приключений. Бывало даже что на свою пятую точку. Люди везде оставались людьми.
Вдали, у противоположной стены внутреннего города что-то сверкнуло. Наверное, очередной фейерверк в честь Периода Цветения, подумал Вадим. Айюнар говорила, что праздновать будут долго, не один день. Да, вон в небо полетел и вспыхнул разноцветными искрами очередной выстрел салюта. Потом ещё один. Вадим невольно засмотрелся на небесные огни, на фоне которых появившиеся звёзды казались не такими уж и яркими.
Внизу люди спешили по своим делам, доносились звуки приятной струнной музыки с наигрышами флейты и звонкого барабана. То ли запись, то ли живая музыка…
Хотелось романтики.
Вадим поискал глазами и обнаружил у стены местный аналог ситара. Ну, стоит попробовать взять его в руки и что-нибудь наиграть. Подхватив инструмент, он устроился в кресле, что стояло рядом с диваном, и стал пощипывать струны, чтобы понять, где какие ноты.
А может и ну её, эту паранойю? Пусть сидит себе в подсознании и не вылезает оттуда. Лишь настроение портит. 
Пальцы сами собой начали набирать до боли известную мелодию, которую многие слышали в современной обработке, но которая, на самом деле, является ничем иным, чем обычной народной песней. Не то египетской времён мамелюков, не то греческой. Авторство приписывалось минимум трём народа из Средиземноморского региона, а первая запись была произведена в далёких двадцатых годах прошлого века. Наверное, всё-таки египетской, учитывая, что называлась песня «Египтянка», но была более известна под названием «Misirlou».
Мелодия получалась в ля-миноре, отчего звучала медленно и очень мелодично, собственно песня-то о любви, а не о гонках на спорткарах.
- Красивая музыка, - произнесла Айюнар, откладывая бумаги в сторону и глядя на Вадима. – Не может быть, чтобы на неё не положили слова.
- Положили, - подтвердил Вадим, продолжая пощипывать струны. – Только я их не знаю, они на греческом или арабском языке, одних из многих языков Земли. Увы, я их специально никогда не учил.
- Так же как не учил язык сайхетов? – поддела Вадима Айюнар.
Что тут можно возразить? Ничего. Вадим для порядка свёл брови, нахмурился, изображая бурную умственную деятельность, будто пытаясь что-то вспомнить, но нет, невозможно вспомнить того, чего никогда не знал. Память лишь выдала пару арабских слов и выражений, из разряда «спасибо-пожалуйста» которыми обычно вооружаются туристы, когда посещают соответствующие страны.
Айюнар вновь взяла в руки бокал и сделала глоток вина.
- Но я примерно знаю, о чём она, видел как-то перевод, - произнёс Вадим, продолжая наигрывать.
- О любви? – догадалась Айюнар.
- Да, - кивнул Вадим, удачно сотворив красивый перебор, чего сам от себя не ожидал. – О любви к самой красивой девушке, которую когда-либо можно было встретить в двух мирах.
Айюнар не смогла скрыть лёгкий румянец, который проступил даже на её смуглой коже. Или это всё вино?
- У нас осталось мало музыкальных произведений эпохи вашего присутствия, - с сожалением произнесла она. – Всё-таки интересно было бы узнать, как бы всё могло повернуться, если бы не та война. Как думаешь?
  
- Думаю, что столкновение цивилизаций редко проходят без кровопролитий, - вздохнул Вадим. - Даже, когда одна из них приходит с миром.
Он хотел выдать ещё какую-то сентенцию о том, что история не имеет сослагательного наклонения, но в этот момент к Айюнар подошла одна из служанок и что-то шепнула ей на ухо.
- Пусть войдёт, - ответила она вслух без какой-либо ярко выраженной реакции.
Несколько секунд спустя на террасе появился Даут, вызвав у Вадима ожидаемое лёгкое раздражение. И принесло же его, подумал он. Испортил такой момент!
Айюнар вернула бокал на место и обратила свой взор на командира своих наёмников, которые не раз охраняли её караваны. При этом своей позы она не изменила. Вот только что-то неуловимое проскользнуло в её взгляде, и лицо её стало чуть более напряжённым. 
- Приветствую, Даут, - добродушно произнесла она.
- Здравствуй, Айюнар, - Даут, облачённый в нимейский мундир, ответил коротким кивком.
- Решил вспомнить прошлое, когда служил в армии? – полюбопытствовала Айюнар, имея в виду внешний вид Даута.
- Хорошая форма, мне нравится, - не скрывая гордости, ответил Даут.
- Присаживайся, - Айюнар указала глазами на свободное кресло. – Наверное, ты хочешь рассказать о том, что нашёл нового нанимателя? Надеюсь, с тобой полностью рассчитались и ты не держишь на меня зла?
Даут с достоинством опустился в предложенное кресло и самостоятельно налил себе вина из зелёной пузатой бутылки. Взял в руки бокал, но пить не стал.
- Благодарю, Айюнар. Твой казначей рассчитался со мной и моими людьми сполна, жаловаться не на что, - он искоса посмотрел на Вадима, который уже подбирал другую мелодию, кажется, только что им сочинённую. – И нет, нового нанимателя я пока даже не искал. Решил пока повременить с очередным контрактом.
Вадим, от которого не ускользнул взгляд главы наёмников, не удержался от того, чтобы не съехидничать.
- Не буду утверждать, что буду скучать по нашим встречам, Даут, - сказал Вадим ровным тоном. – Хотя и признаю, что вместе мы пережили много острых моментов.
Нимеец обнажил зубы, растянув губы в невесёлой улыбке. Вадим щипнул струну, издавшую тонкий звук.
Повисла неопределённая тишина. 
- Что-то ещё, Даут, - спросила Айюнар, и Вадиму показалось, что он ощутил некоторое сомнение, смешанное с тревожностью в её голосе. Но наигрывать на ситаре Вадим не перестал, тем более, что, в целом, айюнар вела себя как обычно.
Даут продолжал сидеть в кресле, и поза его выглядела уже не так расслабленно, как за минуту до этого.
- Даже не знаю, - произнёс он, ставя на место полный бокал. – Пожалуй, всё.
Он поднялся и сделал несколько шагов в сторону выхода, когда Айюнар окликнула его.
- Даут, а ведь это ты предложил мне пойти тогда той дорогой, мимо столпов, - спокойно произнесла она. – Были и другие пути, даже в обход Красных песков. Но… скажи, ты знал, что я обязательно соглашусь, так?
Даут замер и, не оборачиваясь, ответил: 
- Что тут скажешь, госпожа, что есть, то есть.
При этом «госпожа» он произнёс с такой издёвкой, что заставил Вадима насторожиться, отчего тот даже перестал играть на ситаре. А паранойя, казалось бы, загнанная в подсознание, радостно рвалась наружу. 
Даут повернулся к ним лицом, но в этот раз в его правой руке уже был пистолет. Вадим потянулся рукой к карману, но Айюнар остановила его:
- Не надо, Вадим, ты всё равно не успеешь.
- Она права, иномирец, - уверенно произнёс Даут. – Я успею застрелить вас обоих. И давайте-ка ваши пистолеты на стол.
Вадим расстегнул свою кобуру и вытащил пистолет, осторожно снял со спинки дивана пояс с оружием Айюнар и положил всё на стол перед нимейцем рядом с бокалами, кувшинами и блюдами с фруктами и сладостями.
Он с сожалением посмотрел на приборы, которые создавали силовое поле, защищая их от выстрелов снаружи. Ведь сейчас их могли бы увидеть стрелки Сутера и снять наёмника одним точным выстрелом.