Только ты можешь спасти человечество

– Ну… – начал Холодец.
– И на вашем месте я бы не задерживался, – продолжал Джонни. – А то еще появятся новые игроки…
– Мы бы остались и помогли, – отозвался Холодец, – но тут нет оружия.
Голос у него был встревоженный.
– Да. Дурак я, надо было выдумывать получше, – покаянно сознался Джонни.
– Может, Ноу Йоу прав и мы просто эта, как ее… в общем, какая-то хренотень у тебя в башке, – сказал Холодец. – Но, наверное, и во сне никому не охота умирать.
– Ага.
– Придешь завтра в школу?
– Может быть.
– Ага. Ну тогда это… чао.
– Пока.
– Джонни, ты остаешься? – обеспокоенно спросил Ноу Йоу.
– Ага.
– Покажи проклятым пришельцам, где раки зимуют! – торжественно наказал Бигмак.
Танкеры стали разворачиваться.
Набирая скорость, они исчезли вдали. Джонни еще некоторое время слышал, как ребята переговариваются.
– Бестактный ты, Бигмак! Джонни за пришельцев.
– Чего? Они чё, за нас?
– Нет, за них. И он тоже.
– А мы тогда за кого?
– А мы за него.
– А! Ага. Это… Ноу Йоу!
– Что?
– Тогда кто за нас?
– А? Наверное, он.
– А против тогда кто?
Корабли на экране радара превратились в точки и исчезли за его краем.
Куда они делись, Джонни не представлял.
Пускай я вообразил их или увидел во сне. Но это в первый и последний раз. Пусть на самом деле их здесь нет, но я не хочу смотреть, как умирают мои друзья. Я вообще ничью смерть не хочу видеть.
И вообще, я – за себя.
Он просканировал небо. Вскоре Капитан сказала:
– Ты остаешься?
– Пока да.
– То есть пока не погибнешь?
Джонни пожал плечами.
– По-другому отсюда не выбраться. Принцип любой игры – дерись до последней капли крови и надейся, что продвинешься чуть дальше.
Враг по-прежнему не появлялся на экране. Флот, который на первый взгляд как будто бы не двигался, в действительности развил очень приличную скорость. Каждая секунда приближала скрр-иии к границам игрового пространства. С каждой секундой редели ряды самых терпеливых или упрямых геймеров, решительно настроенных на поиски пришельцев.
Джонни через трубочку отхлебнул чудовищно невкусный, но питательный отвар.
– Джонни?
– Да?
– По-моему, не так давно я огорчила тебя, высказав предположение, что земляне кровожадны и опасны.
– Н-ну… да. Немножко.
– В таком случае… Мне хотелось бы, чтобы ты знал… я очень благодарна тебе.
– Не понимаю.
– За то, что ты на нашей стороне.
– Да, но я-то не кровожадный.
– Да? По-видимому, в недавнем прошлом твой корабль пилотировал кто-то другой?
– Нет. Это трудно объяснить, – вздохнул Джонни.
Главное, это трудно было объяснить себе самому.
– Может быть, мне следует сменить тему разговора на менее щекотливую?
– Необязательно, – сказал Джонни. – Я хочу сказать, вы ведь ответственное лицо. У вас, наверное, много дел.
– Да нет. Корабли летят на автопилоте, – сказала Капитан. – Покуда на что-нибудь не наткнутся. Дел не так уж много. Уход за ранеными и прочее в том же роде. Мне редко выпадает возможность поговорить с человеком. Итак… что такое «сексистский»?
– Что?
– Ты недавно употребил это слово.
– Ах это. Просто с людьми нужно обращаться по-человечески и… не считать, что девчонки бестолковые и ничего не могут. В школе с нами проводили беседу. Девчонки – почти все – много чего не могут, но нужно делать вид, будто это не так, чтобы у них… это… был стимул. Вот, в общем-то, и все.
– Вероятно, мальчики… гм… тоже кое-чего не умеют?
– Ну да. Но оно все девчоночье, – скривился Джонни. – А вообще-то есть такие девчонки, которые становятся инженерами или там механиками, так что и они много чего могут, если захотят.
– Выбиваются из границ, установленных для их пола. Даже превосходят противоположный пол. Да. У нас очень похожая ситуация. Отдельные индивиды демонстрируют поразительное желание преуспеть на поприще, традиционно не считающемся сферой самореализации представителей их пола.
– Вы имеете в виду себя? – спросил Джонни.
– Я имела в виду Канонира.
– Но он же мужчина… то есть самец!
– Да. По традиции у скрр-иии воинами становятся самки. Они более агрессивны. Нашим прапрабабушкам приходилось когтями и зубами защищать родные пруды, где они выводили потомство. Самцы – не бойцы. Но в данном случае…
  
На экране радара появилось пятнышко.
Джонни отставил стаканчик с отваром и пригляделся.
Обычно игроки перли прямиком к флоту. Этот – нет. Он завис у самого края экрана да там и остался, держась вровень с кораблями скрр-иии.
Чуть погодя в той же стороне появилась вторая точка и стала приближаться.
Эта, по крайней мере, вела себя как обычный участник игры.
В дальнем уголке рассудка Джонни обозначилось неприятное уравнение. Оно касалось боезапаса. В «Только Ты Можешь Спасти Человечество» на каждый уровень выделялось всего шесть ракет. Расстрелял – все, привет. То есть чем дольше ты живешь, тем меньше у тебя средств бороться за выживание. У каждого нападающего было по шесть ракет. У Джонни – четыре. Потом останутся только пулеметы, и одна-единственная точно посланная ракета противника разнесет его в куски. Поражение было словно запрограммировано…
Противник приближался. Но Джонни то и дело, почти помимо своей воли, с тревогой поглядывал на точку у края экрана. У нее был этакий задумчивый вид – как у акулы, плывущей следом за продырявленным спасательным плотом.
Джонни включил связь.
– Атакующий корабль! Атакующий корабль! Немедленно остановитесь!
Он подумал: они не могут ответить. Это обычные игроки, они не внутри игры. Не могут ни услышать, ни ответить.
И обнаружил, что машинально навел ракету на приближающуюся точку. Нет, не может быть, что это единственный выход. Рано или поздно придется вступить в переговоры, пусть даже исключительно из-за отсутствия боеприпасов.
Мимо Джонни в пустоту унеслась ракета.
Это понарошку, сказал себе Джонни. Нельзя забывать, что они не настоящие. Иначе кранты.
– Атакующий корабль! Это ваш последний шанс! Эй, я серьезно!
Он вдавил красную кнопку. Звездолет легонько тряхнуло: ракета отправилась в полет. Противник двигался быстро. Ракета тоже. Они встретились и превратились в расплывающееся красное облако, нанизавшееся на корабль Джонни, словно огромное кольцо дыма.
Кто-то где-то моргал, глядя на монитор, и, возможно, чертыхался. Джонни очень грела такая мысль.
Точка по-прежнему висела у края экрана. Она действовала на нервы, словно зуд там, где не почешешься. Так не играют! Положено засекать пришельцев и стрелять по ним. Вот суть игры.
Вражеский корабль держался поодаль и наблюдал, и это выбивало из колеи. Словно тот, кто управлял им… ну…
…принимал происходящее всерьез.
Капитан сидела за рабочим столом перед большим монитором. Она жевала. Даже – Капитан взглянула на упаковку – Глазированные Кукурузные Хлопья с добавлением охлажденного продукта лактации крупного рогатого скота были вкуснее водорослей. Сладкие и хрустящие… единственный минус – в них попадались странные твердые кусочки.
Она запустила в пасть коготь и ковыряла в зубах до тех пор, пока не обнаружила источник неприятных ощущений.
Извлекла.
Посмотрела.
Этот был зеленый, с четырьмя руками. Почти в каждой – то или иное оружие.
Капитан вновь задумалась над тем, что это за существа. Корабельный врач заподозрила в них особую разновидность паразитов, заражающих продукты. Среди экипажа имела хождение теория, что это некие предметы культа – возможно, приношения божествам снеди.
Капитан осторожно отложила непонятную штуку на край стола. При определенном освещении, подумалось ей, заметно легкое сходство с Канониром.
Потом она открыла небольшую клетку, стоявшую возле миски, и выпустила птиц.
Среди далеких предков скрр-иии были существа, весьма напоминающие аллигаторов, и некоторые привычки пращуров передавались из поколения в поколение вплоть до нынешних времен. Капитан во всю ширь распахнула пасть. Челюсти ее раскрылись под таким углом, что у человека при виде этой картины на глаза навернулись бы слезы.