Только ты можешь спасти человечество

Птички запрыгнули внутрь и принялись за чистку капитанских зубов. Одна из них нашла кусочек пластмассового скорчера.
Корабль-наблюдатель, держась на почтительном расстоянии, нарезал широкие круги вокруг флота. Показался очередной вражеский звездолет; Джонни избавился от него с помощью ракеты и нескольких пулеметных очередей, хотя мигавшая на панели красная лампочка давала понять: что-то где-то отказало. Возможно, опять насосы второго порядка.
Он обнаружил, что постоянно разворачивает корабль так, чтобы далекая точка оставалась в поле зрения.
– Джонни?
Капитан.
– Да! Вы видите?
– Вижу. Он между нами и Границей, сейчас – прямо у нас по курсу.
– А нельзя его как-нибудь облететь?
– Флот насчитывает три с лишним сотни кораблей. Задача может оказаться непростой.
– Он как будто чего-то ждет. Я… я попробую взглянуть.
Джонни обогнал флот и полетел вперед, к далекой точке.
Та и не думала уступать дорогу.
Это был такой же звездолет, как у него. Честно говоря, в определенном смысле это был его звездолет. Ведь игра предусматривала лишь один корабль – тот, на котором Ты мчался Спасать Человечество. В сущности, все летали на одном и том же истребителе.
Корабль висел среди звезд, безжизненный, как Космический Захватчик. Джонни подобрался поближе и разглядел рубку и даже очертания головы внутри. Голова была в шлеме, в соответствии с картинкой на обложке. В игре, неизвестно зачем, полагалось носить шлем. Возможно, разработчики думали, что игроки будут вываливаться из пилотского кресла, выписывая крутые виражи.
Он опять включил связь.
– Алло! Ты меня слышишь?
Ничего. Лишь дыхание Вселенной.
– Я уверен, что слышишь. Я чувствую.
Крошечный пузырек шлема повернулся в его сторону. Сквозь затемненное стекло забрала ничего не было видно (с тем же успехом можно заглядывать снаружи в солнцезащитные очки), но Джонни знал: на него устремлен внимательный взгляд.
– Чего ты ждешь? – спросил Джонни. – Послушай, я знаю, что ты меня слышишь. Я не хочу…
Чужой звездолет ожил и, извергая две струи голубого пламени, ринулся навстречу приближающемуся флоту скрр-иии.
Джонни негромко чертыхнулся и дал по газам. Надежды обогнать противника не было. Противник стартовал первым, а полный ход истребителя – это полный ход истребителя.
Неприятель был вне досягаемости пулеметного огня. Джонни мчался следом.
Огромные, массивные скррииийские корабли неуклюже освобождали ему дорогу, стараясь не сталкиваться друг с другом. Флот медленно рассредоточивался. Если смотреть спереди, это было похоже на цветок, разворачивающий лепестки.
Чужак мчался прямо на корабли скрр-иии. Вдруг он неприметно вздрогнул и одну за другой выпустил шесть ракет. В следующий миг два небольших скррииийских истребителя взорвались, а подбитый крейсер завертело на месте.
Враг тем временем уже взял на прицел новый истребитель. Летал он классно, ничего не скажешь. До сих пор Джонни не сознавал, как скверно летает большинство игроков. Их полет – тупые, неуклюжие рывки вправо-влево-вверх-вниз (словно они двигали по экрану тяжелые шкафы) – выдавал рожденных ползать.
Но этот пилот нырял и закладывал виражи, точно стриж. И каждый разворот нацеливал его орудия на новый корабль скрр-иии. Даже если бы скрр-иии открыли ответный огонь, им ни за что не удалось бы подбить этот истребитель, разве что случайно. Звездолет выделывал пируэты.
На экране возникла Капитан.
– Ты должен положить этому конец!
– Я пытаюсь! Пытаюсь! Вы что, не видите?
Нападающий развернулся. До сих пор Джонни не приходило в голову, что звездолет способен пойти юзом, но этот – пошел. На миг он замер, сбрасывая скорость, и унесся туда, откуда нагрянул.
Прямо в поле обзора Джонни.
– Эй, эй, стой! – крикнул Джонни. У него была готова к пуску ракета. Зачем кричать? Игроки ничего не слышат, только видят игру на экране…
– Ты кто?
Голос был очень звонкий и очень земной. Если Капитан говорила так, словно учила язык землян по книге, то обладатель этого голоса явно познакомился с английским примерно на первом году жизни.
  
– Так ты меня слышишь!
– Уйди с дороги, дурак!
Пилоты уставились друг на друга, разделенные расстоянием, которое стремительно сокращалось.
Я знаю этот голос, подумал Джонни. Знаю. Слышны все знаки препинания…
Столкновения как такового не было. Послышался скрежет; один звездолет чиркнул боком по борту другого, выдирая нервюры и вспарывая отсеки. Одурело вертясь, истребители разлетелись в разные стороны.
Панель управления перед Джонни превратилась в созвездие красных огоньков. По стенам кабины побежали трещины.
– Дебил! – взвизгнуло радио.
– Все нормально, – убежденно сказал Джонни, – ты просто проснешься и…
Его корабль взорвался.
 
7. Темная башня
 
Термометр показывал 16: 34. В игровом пространстве время течет по своим законам.
Сколько ни умирай, к этому невозможно привыкнуть. И практика тут не помо…
Она его услышала. В игре.
Джонни сел.
Скрр-иии существовали внутри игры, поскольку это был их мир. Холодец и остальные в игре, конечно, не появлялись – Джонни не сомневался, что попросту вообразил их: нужно же было кому-то вести грузовые корабли.
Но голос девчонки он уже слышал – у Пейтела. Звенящий, резкий, очень ясно дающий понять, что его обладательница считает всех прочих представителей рода человеческого убогими, с которыми нужно разговаривать как с несмышленышами или иностранцами.
С экрана ему навстречу неслась межзвездная пустота.
Нужно найти эту девчонку. Непременно. Не говоря уж ни о чем другом, такого пилота нельзя близко подпускать к скрр-иии.
Холодец, наверное, ее знает.
Джонни поднялся. Комната поплыла. Наверное, я и впрямь болен, подумал он. Что ж, неудивительно. Тут тебе и Трудные Времена, и дурацкая школа, и родители с их попытками остаться друзьями, а теперь еще и необходимость спасать инопланетную расу, вместо того чтобы как следует выспаться… что же удивляться.
Он доплелся до холла, взял трубку радиотелефона и унес к себе наверх. Не успел он выдвинуть антенну, как телефон зазвонил.
– Алло… Сплинбери-два-три-девять-девять-восемь-ноль-добрый-день-кто-говорит?
– Ты? Это я.
– А, здорово, Холодец.
– Ты что, заболел?
– Простыл. Слушай, Холодец…
– Читал сегодняшние газеты?
– Нет. Предки уносят их с собой на работу.
– Написали про «Гоби Софт». Погоди-ка… ага, вот: «НИКАКИХ КОНТАКТОВ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО РОДА». Это заголовок.
Джонни помолчал.
– И о чем там? – очень осторожно спросил он.
– Что такое «претензии»?
– Жалобы, – сказал Джонни.
– Вот: «Гоби Софт» и компьютерные магазины наводнили пер… претензии к игре «Только Ты Можешь Спасти Человечество». Еще бы, они же объявили награду в пять фунтов тому, кто перемочит всех пришельцев, а этих пришельцев днем с огнем не найти! Теперь у «Гоби Софт» неприятности из-за Акта о правах потребителей. И все у этих газетчиков сплошь хакеры, – сказал Холодец презрительным тоном человека, который в отличие от журналистов хорошо знает, что такое хакер. – А вот что сказал Эл Рампа, президент «Гоби»: они отзывают все копии игры, и, если отослать им родную дискету, получишь подарок – новую игру, «Додж-сити 1888». «ЖЖжжжжБУМ!» ставит ей четыре звездочки.
Отзывает все копии игры…
– Да, но у тебя нет родной дискеты, – напомнил Джонни. – У тебя их вообще не бывает.
– Зато я знаю пацана, чей брат ее купил, – радостно сообщил Холодец. – Выходит, все твои заморочки – это проблемы разработки. И ты вовсе не псих.
– А я разве говорил, что я псих? – обиделся Джонни.
– Нет, но… ну… сам понимаешь, – смутился Холодец.
– Холодец…
– Ну?
– Ты знаешь девчонку, которая была у Пейтела?