Поймать хамелеона (СИ)

Но потом как-то обвыкся, и переживания постепенно исчезли. Наверное, в этом юному магу помог его первый и более мудрый напарник. И когда однажды Котов поделился с ним, тот махнул рукой:
— Пустое, дорогой мой, пустое, поверьте мне. Чтобы утолить голод, справить нужду или же просто сделать вдох, магия не нужна. Ваша жизнь с вашим даром никак не связана. Есть он или нет, ничего не меняется: ни ваше существование, ни служба, ни потребности. Люди здесь и вовсе не слышали о подобном и ничего, живут-не тужат. А вы-то чем их лучше? Попросту другой.
  
А вам, дружочек, если хотите, чтобы от вас был толк, нужно стать одним из них. Впрочем, если вы слабы духом, просите о переводе или увольнении. У вас вроде бы родственники имеют влияние? Обратитесь к ним, а после чахните над вашим даром, сколько душенька пожелает. Думаю, ваши родные только рады будут, что их драгоценное дитятко снова под опекой и приглядом.
После усмехнулся и ушел, в Котов почувствовал себя уязвленным. Его посчитали сопляком и слабаком, который не в силах справиться с испытаниями, которые уготовила жизнь. Олег тогда сжал кулаки, упрямо тряхнул головой и ответил пустоте:
— Уж как-нибудь обойдусь без советов, любезнейший Никита Васильевич.
Однако именно слава старшего напарника и помогли быстрей смириться с утерей прежних возможностей. Магия и вправду не требовалась для того, чтобы принять пищу, выйти на улицу, разговаривать с людьми, посещать театр и ездить верхом. Она вообще не требовалась в повседневной жизни. Главной силой Олега оставался он сам и его умение сходиться с людьми. А магия… Удобная, конечно, штука, но вовсе не необходимая. Так что к отсутствию магических потоков, как и к белым ночам Котов привык быстро.
А вот сейчас впервые жалел, что быть магом здесь невозможно. Но жалел лишь по той причине, что не мог просчитать задумку хамелеона. Ну показал он себя, ну выманил в Лесной. И пока попыток проникновения в квартиру не было. Печати не тревожили, сигнальная нить молчит. Если до того, как они доедут, ничего не изменится, значит, поглотитель все-таки ждет в Лесном.
Впрочем, уже недурно. Меньше вариантов, больше уверенности в действиях противника. Ну что ж, версию о попытке проникновения в квартиру можно оставить, как маловероятную. Хотя она и так маловероятна уже потому, что жилище розыскников превращено в крепость. Даже с заряженной отмычкой один шанс из ста, что справится. Хорошо, можно забыть о взломе, по крайней мере, пока не будет предупреждающего сигнала.
Значит, все-таки Лесной. Ну что ж, значит, на месте и разберутся. Тут хватит и того запаса магии, который у них есть. Да, без магии, несомненно, можно, но лишней она не бывает. Олег усмехнулся и немного расслабился. Он осмотрелся, до цели поездки оставалось еще не меньше получаса езды в том темпе, в котором их вез извозчик. Было время дать разуму отдых и просто расслабиться. Что они будут делать по прибытии, уже давно продумано и известно. И маг начал просто следить за всё более затихающей жизнью Петербурга по мере того, как они приближались к окраине.
Первый раз пролетка остановилась во Флюговом переулке перед перекрестком с Парголовской улицей. Здесь вышел Степан. Извозчик причмокнул, и его лошадь, пробежав легкой рысцой дальше по Парголовской, свернула в Муринский переулок. Вывернула на Межевую улицу и направилась дальше. Пересекла Муринский проспект и добралась до перекрестка с Земледельческим переулком. Здесь Котов расплатился и вышел.
И когда пролетка укатила, повернул обратно. Он прошел по Межевой в сторону Муринского проспекта только часть пути, а после свернул в Дендрологический сад. И уже через него направился на Парголовскую, на ту ее часть, которая вела к Лесному институту. Пересек и опять вошел в лесок, а вскоре приблизился к задней части дома, куда хамелеон заманил Воронецких.
Не спеша выйти из-под укрытия деревьев, Олег некоторое время рассматривал дом, а после неспешно направился к нему, чутко прислушиваясь к звукам, но дом казался необитаемым. Котов достал сферу с энергетическим следом хамелеона. Знал, что та не отреагирует, потому что был Гаврюша, и он изменил отпечаток сущности поглотителя. И все-таки надеялся, что хотя бы частично знакомая составляющая нынешнего фона отреагирует, однако мерцание не изменилось и на толику.
Можно было сразу идти к дому Дарьи, но розыскник решил осмотреть одинокое строение. Вряд ли хамелеону хотелось привлекать внимание к той возне, которая возникнет с появлением мага. Возможно, люди и кинутся на помощь «Дарье», но что дальше? Желанной цели он тогда точно не достигнет, потому что пришедший по его душу противник останется жив и на глазах нескольких человек. Нет, ему нужно было уединенное место, и этот дом более всего подходил.
Найдя взглядом заднюю дверь, Котов направился к ней и осторожно потянул за ручку. Дверь оказалась запертой изнутри, но это-то как раз препятствием не было, и вскоре розыскник уже входил внутрь. Однако сразу же остановился и прикрыл глаза, пытаясь ощутить живое присутствие, но никого не было, дом и вправду оставался необитаемым с тех пор, как он забрал отсюда Глашеньку.
Впрочем, люди здесь появлялись, это маг уловил сразу по еще свежим энергетическим следам, расчертившим пространство. Они были слабые, потому что быстро истончались и таяли, и это означало, что кто-то здесь был относительно недавно и оставался недолго. По количеству разнообразных «росчерков» Олег сделал вывод, что это полиция.
Они приходили сюда еще в первой половине дня, и сторож приюта им на глаза не попался. Это Котов знал уже от Степана, который с Васенькой Цепом разговаривал с Ерофеичем ближе к вечеру. И это было хорошо, потому что он был единственным, кто мог свести на нет усилия Олега. К Сан Санычу они с Глашенькой ходили еще до того, как стал известен разговор его с разбойниками Бакалейщика. А потому всего несколько фраз были способны перечеркнуть добротно сработанную историю.
— Надо будет с ним все-таки поработать, — шепнул Олег и продолжил осмотр.
Однако дом и вправду был пуст, и маг задерживаться тут больше не стал. А выйдя вновь на улицу через заднюю дверь, прислушался к их связи с Степаном, установленной перед выходом. С напарником всё было хорошо. Он сейчас должен был рисовать портал и ждать появления Котова.
Олег быстро пересек двор, а после бесшумно перебежал на противоположную сторону Муринского проспекта и скрылся за деревьями. Теперь он находился между Парголовской улицей и Антоновским переулком, и где-то здесь прошелся хамелеон, когда напугал Васеньку Цепа и попался на глаза Стёпе. И ранили его тоже неподалеку.
— Ну, посмотрим, — тихо произнес Котов и вновь взглянул на поисковик, но тут же убрал его в карман за ненадобностью.
Ничего не изменилось. Уже недалеко был дом Дарьи, где тоже всё успело пропитаться хамелеоном, но мерцание сферы было ровным. Не тянулся даже слабый жгутик в неуверенной попытке соединиться с носителем. Значит, придется идти к дому кухарки, чтобы собрать новый след… или обнаружить там вторженца.
Приблизившись к Антоновскому переулку, Олег опять ненадолго остановился. Он нашел взглядом дом Дарьи. Окна его были темны, движения не наблюдалось, и можно было подумать, что временный хозяин спит или же вовсе отсутствует. Впрочем, секретом это останется ненадолго.
Котов, не покидая своего укрытия, прошел ближе к Муринскому проспекту, не желая идти через луг и быть замеченным раньше времени. И вновь он пожалел, что в этом мире нет магии, иначе мог бы скрыться за пологом и пройти прямо к дому, ни от кого не прячась. Его бы попросту никто не увидел. А здесь любое воздействие возможно было, лишь находясь непосредственно перед человеком.
  
Откинув досужие мысли, Олег подошел к Лесному ресторану, и от него уже направился в деревню. Он прошел к дому Дарьи и осмотрелся. Котов видел энергетические росчерки, прошившие пространство Малой Кушелевки. Вычленить из этого обилия хоть что-то было сложно, не обладая сохраненным отпечатком.
И во дворе были разнообразные «следы», и на ручке двери. За нее точно брались несколько человек. Но это могли быть соседи, кто-то из родни Дарьи, да и Стёпа с Цепом сюда подходили. И наверняка была полиция. Стало быть, следовало оставить попытки определить, есть кто-то в доме или нет. Нужно было просто войти, и Олег взялся за скобу.