Жена с татуировкой дракона (СИ)

Сердце испуганно дрогнуло.
- Заткнись, - прошептал я чудовищу, глядя на хрупкое тело, которое лежало на полу и не шевелилось.
«Это все ты…», - кольнула меня мысль. – «Это ты пожелал, чтобы с ней что-то случилось!».
- Внученька! – ревела Вальпургия, порываясь спустится. Но не могла. Она тянула веревку, привязанную к роскошной ручке диванчика.
- Корделия, - прошептал я, осторожно приближаясь к девушке. Платье задралось, обнажая соблазнительно стройные ноги. – Корделия…
Я упал на колени, осторожно проводя рукой по ее лицу.
- Корделия, - позвал я, убирая волосы с ее лица. – Что случилось?
- Она упала!!! – визгливым голосом заорала Вальпургия.
Осторожно, чтобы не повредить ничего, я поднял ее с пола. Она была легкой, как пушинка. Ее рука скатилась с груди и упала.
- Ты куда ее несешь, окаянный! – заорала бабка, когда я вынес ее в коридор. – А ну положь на место! Это – моя внучка!
Сердце билось, а я вглядывался в ее бледное лицо. Ресницы бросали тени, а я гадал, очнется она или нет.
- Пшел! – рявкнул я, слыша топот слуги. – Вставь дверь и успокой старуху! Она будет только мешаться своими воплями!
Осторожно, словно хрупкую вазу, я положил девушку на кровать.
- Так, - выдохнул я, зубами срывая запонки с рукавов и сплевывая их на пол. Закатав рукава, я присел на кровать, осторожно ведя по ней рукой. «Жива!», - с облегчением выдохнул я, чувствуя, отголосок ее магии.
- Неси сюда зелья и книги! Сейчас будем сращивать кости! – крикнул я. «Чтобы с ней что-то случилось…», - стучало в голове. Стиснув зубы, я старался отогнать эту мысль. Дракон внутри был в такой ярости, что вот-вот вырвался бы наружу. Он считал, что во всем виноват именно я!
- Ты-то куда лезешь! – рявкнул я на него. – Ты чем помочь можешь? Не мешай!
Дракон ревел и негодовал, требуя, чтобы я обернулся. Он больше не хотел доверять мне свое сокровище!
- Сиди на чешуйчатой заднице ровно! – процедил я, подавляя внезапную трансформацию. По рукам пошла рябь чешуи, а на спине стали пробиваться пластины. Лопатки зачесались. Из них лезли огромные крылья.
– Слышь, чешуйчатый голубок! Я знаю, что ты сейчас обернешься, заревешь, ляжешь рядом и будешь умирать вместе с ней! Я пытаюсь ей жизнь спасти! А ты не даешь сосредоточиться!
Дракон ворочался, но молчал, пока я сосредотачивался на заклинании.
- Так, быстро втянул крылья и сопли! – рявкнул я, чувствуя, что еще немного и комната покажется мне очень маленькой!
Чешуя с руки исчезла, крылья втянулись обратно. Я выдохнул, сосредотачиваясь на заклинании.
Корделия дернулась, когда из моих рук потекла магия, окутывающая ее.
- Вот молодец, - шептал я. – Хороший, дракон. Вот так и сиди…
Магия впитывалась в тело, а вглядывался в ее лицо. Ее щеки розовели, а ресницы вздрогнули.
- Все, кости срослись, - выдохнул я, беря ее руку и чувствуя, как она сжимает пальцы. – Будешь должен.
Чудовище готов было отдать все, что угодно, а я сидел на кровати рядом, глядя на мерно вздымающуюся грудь в соблазнительном декольте.
«Она прекрасна!», - умилялось чудовище.
«Ничего так!», - согласился я, хотя в своей жизни видел женщин в сто раз красивее ее. И не просто видел, если быть честным.
  
Глава восемьдесят седьмая
 
Я долго и пристально смотрел на девушку, которая лежала на подушках. В ней же ничего нет! Обычная! Даже бабушка ее была намного красивей в молодости. Эти рыжеватые волосы, этот обычный носик. Он ведь мог бы быть поизящней. А губы? Губы могли быть попухлей. Ресницы могли быть длинней. Все в ней могло быть другое.
Но я не мог отвести взгляд.
- Ну, что там с бабкой? – спросил я, услышав скрип двери. – Лютует?
- О, не то слово! Я даже заходить побоялся! Веревку грызет! Слышу, как рычит! – заметил Пшел, пока я невольно прикрыл тонкую руку своей.
«Это я во всем виноват. Я пожелал ей ужасного… И вот оно произошло!», - мучился я, хотя муки совести меня никогда не посещали.
Осторожно, украдкой, чтобы она не видела, я прикоснулся к ее губам пальцами. В этот момент я вспомнил, как упивался ими, а зверь внутри рычал и требовал еще и еще…
 
Я понимал, что ничем хорошим это не закончится. Поэтому решил оставить ее, а самому выгулять внутреннее чудовище.
- Пшел! – рявкнул я, слыша топот в коридоре. – Следи за ней! Понял!
- Да, - закивал слуга, присаживаясь возле кровати. – Там бабушка бушует.
- И пусть себе бушует! – проворчал я, чувствуя, как зверь рвется на волю. Я подошел к огромному окну, а на подоконник тут же слетелись курлыкающие голуби. Я задернул штору, а за ней послышалось голубиное возмущение.
- Так, ты отвлекаешь голубей, а я вылетаю, - произнес я, а Пшел тут же вскочил с кровати и бросился за мной.
- Скоро пройдет срок моей службы, хозяин! – послышался его голос позади. Как? Уже? – Я вам служу уже сорок лет! У меня еще осталась неделя!
- Ты подумал над своим желанием? – небрежно спросил я, глядя на слугу.
Начиная с древних времен, ко мне выстраивалась очередь из желающих обучаться магии. Или просить исполнить желание. Со многих из них брать было нечего. Поэтому я сразу сказал, что если ты готов отслужить мне столько, сколько я скажу, то я исполню желание, научу магии и так далее, и тому подобное.
Он был один из многих, кто искал знаний. Брать с него было нечего. Нет, по факту у него что-то было. И вроде бы как, он был из знатного рода. Но по меркам моих запросов – это копейки. Мою жадность таким не подкупить.
- Да, оно не изменилось с того момента, как я пришел к вам, - произнес Пшел. Я не помнил их настоящих имен. Впрочем, они не имели никакого значения. Что такое двадцать, тридцать или сорок лет службы по меркам дракона? Считай, один день.
Но к этому я привязался по своему. Из всех, кто мне служил, он был самым забавным и расторопным. Жалко будет отпускать его.
- Знаешь, - усмехнулся я, глядя на Пшела. – Ни одна женщина не стоит сорока лет унижений. Ни одна.
- Эта стоит, - усмехнулся Пшел, а я закатил глаза.
- Хотелось бы на нее взглянуть хоть раз, - заметил я, пока мы спускались по лестнице. Это единственный слуга, которому я разрешал вольности. Он имел право мне перечить, возмущаться и даже пререкаться. Было бы жалко его отпускать…
- А ты не думаешь, что она тебя уже и помнить не помнит? – усмехнулся я, снисходительно глядя на то, как Пшел семенит следом, доставая из-за пазухи хлебушек.
Мои слова ударили его в самое сердце. Видимо, он думал об этом. И не раз. Я усмехнулся
- А если и помнит, то твою жертву не оценит. Сколько ей сейчас лет? – спросил я, небрежно.
- Много, - усмехнулся Пшел.
- Это мне много, - ответил я с улыбкой. Нет, все-таки славный парень. И доставалось ему всегда меньше чем остальным.
- А давай я из тебя чародея сделаю? – спросил я, глядя на его седые волосы. Как же быстро стареют люди. Если бы не драконья кровь, которую я украдкой подмешивал ему в еду, то сейчас он бы выглядел, как седой старик. – И тогда все женщины будут возле твоих ног. А там сам выберешь.
- Спасибо, звучит заманчиво, - усмехнулся Пшел, открывая передо мной двери. Голуби тут же налетели на нас.
- Летите! Я их задержу! – закричал Пшел, начиная крошить хлеб. Голуби метались между мной и хлебом, а потом налетели и стали склевывать крошки. – Летите быстрее!
Я мгновенно обернулся. Зверь, словно ждал момента, когда можно расправить крылья и взлететь.
- Если я умру… - послышался голос снизу, а я обернулся, видя, как они облепили Пшела и клюют его со всех сторон. – То … Тьфу….
Договорить он не успел. Я уже взмыл в небо, чувствуя, как ветер успокаивает меня.
- Ну что? Полегчало? – спросил я, отдавая бразды правления зверю. Он молчал, наслаждаясь полетом. Под нами чернел облетевший мрачный магический лес. На ветках сидели вороны и кашляли огнем.
Когда –то здесь были горы, а в горах была моя пещера. На этом самом месте. Потом время и магия разрушили горы, вместо них появилась равнина, вырос лес. Крепость превратилась в мрачный замок, замок превратился во дворец.