Жена с татуировкой дракона (СИ)

- Мы же здесь вылупились. Первородный дракон, - усмехнулся я, в надежде убедить зверя отступиться и оставить ведьму в покое. - А вот здесь сожрали первого человека! Помнишь, как ты мы подавились доспехами и кашляли еще лет десять?
Зверь молчал. Он тоже все помнил. Помнил и молчал.
- Столько воспоминаний связано с этим местом, - заметил я. – А помнишь, тут было селенье. Да, прямо здесь! Вкусное. Мы еще лет сорок сюда летали, проверяли, не возродилось ли оно из пожарища?
На том месте, где я помнил селенье теперь чернел лес.
- А вон там жили вкусные гномы, - вздохнул я, вспоминая огромные горы, которых тысячелетия сравняли с землей. – Помнишь, как мы их пережрали, валялись, а в нас копьями тыкали?
Зверь все помнил. Ну с чего бы ему не помнить! Он сам требовал еще чуть-чуть гномятинки. И очень любил набрать их и сидеть на горе, хрустеть гномами и смотреть на то, как две армии сходятся в смертельной схватке на равнине.
- А потом гномы переехали, - вздохнул я. Зверь сентиментально вздохнул. – К нам в желудок. Почти в полном составе. А в том лесу жили эльфы. Помнишь, как мы резвились, а они орали? Да, все здесь пропитано воспоминаниями. А теперь представь, вот женишься ты окончательно на своей принцессе, а она скажет, что не хочет жить в этой глуши! И потребует жить в Столице! Отсюда, где все такое родное и знакомое в столицу! Что значит, я сам хотел стать королем и жить в столице. О, нет, столица была бы здесь!
Зверь вздохнул, но от ведьмы не отказался.
- Погоди! Ты согласен переехать? Отсюда? - ужаснулся я. - А теперь представь себе, она скажет, что ей здесь скучно! Придешь, а у тебя ремонт! Все было золотое, а стало голубое! Это же самый модный цвет в этом сезоне! И гостей полный дом. Ходят и золото обдирают! Что значит, я тоже приглашал гостей. Я их поколениями дрессировал! Знаешь, сколько рук я пооткусывал, пока не научил не обдирать золото со стен? То-то же!
Зверь заурчал, а я почти возликовал. Сейчас он одумается, возьмет себя в панцирь и все!
- Что?! Ты и на это согласен?
Мне стало плохо. Он согласился не откусывать руки ее гостям!
Небольшая поляна с огромным камнем приближалась.
- Мы зачем сюда летим? – спросил я, видя, как зверь пошел на снижение.
Я уселся на нее с грохотом, глядя на плоский замшелый камень, который торчал из-под земли. Время его не пощадило. Омытый дождями, обдуваемый ветрами, он стоял так больше тысячи лет. Раньше здесь была равнина, а сейчас густой лес. Поэтому камень изрядно зарос. На вид он был гладкий и ничем не примечательный. Но я знал, что это такое.
Набрав воздуха в грудь, я полыхнул на него струей пламени. Ветки и заросли сгорали, а сам камень раскалялся до тех пор, пока на нем не проступили буквы. Камень потух, а буквы горели, словно внутри камня билось пламя.
Это был древний договор. Я передавал силу на время, чтобы потом забрать ее обратно. Я вспомнил, как мы стояли здесь и заключали договор на передачу силы. Как ведьмы умоляли меня дать им силу, чтобы одолеть противников магии. И предлагали договор. Они готовы были отдать все, что угодно, лишь бы сберечь магию и ковен. Это было так давно, а, казалось, будто бы вчера!
Зверь вздохнул, а я высокая трава догорала, обнажая последнее условие.
Перед глазами возникла красавица в черном, шагнувшая ко мне. Соблазнительная, как кошка, она усмехнулась. Вокруг нас горели факела, а этот камень лежал, словно алтарь.
- И чем же ты собираешься проклясть нас, если мы не вернем силу? – сладким голосом спросила ведьма, проводя рукой по моей груди. – У нас ничего нет. Люди разрушили наш замок, золото мы отдали тебе… Что же ты собрался отнять у нас?
Трава почти догорела, показывая последнее мое условие, которое заставило ведьм переглянуться.
- Как же нет? У вас есть молодость и красота, - усмехнулся я, видя, как она ходит соблазнительными кругами вокруг меня. – Готовы ли вы поставить их на кон.
И ведьмы согласились.
И тут я понял, что дракон прилетел сюда не просто так! А вот это мне уже не понравилось!
 
- Ты зачем сюда прилетел? Поностальгировать? Поностальгировать мы могли и дома! – возмутился я, пытаясь удержать чудовище внутри и снова взять его под контроль.
Зверь тяжело дышал, глядя на камень.
- Ты что собрался делать? – нервно спросил я, чувствуя, как внутри разгорается магическое пламя. – Ты с ума сошел? Ты хочешь уничтожить договор? Так, ты чем там думаешь? Я не позволю! Что значит, девушка не виновата! Все они виноваты! Она давно могла бы отдать силу и жить себе спокойно молодой и красивой!
Внезапно из меня вырвалось пламя, столкнувшись с камнем. Камень пошел трещинами, не выдержав натиска. Чаща озарилась заревом.
- Успокойся! – кричал я, пытаясь вернуть контроль. – Ты … ты… ты вот что сейчас делаешь?!!
Камень затрещал и стал осыпаться вниз пеплом.
- Чешуйчатая идиотская задница, - усмехнулся я, сидя на пепелище. – Вот что ты натворил? А? Я тебя спрашиваю?
Когда меня спросят, чем я в этот момент думал, я скажу, что думал своим драконом!
- Доволен? – мрачно спросил я, расправляя крылья. – Нет, ты мне скажи, ты доволен?
Зверь был ужасно доволен, а мне хотелось его убить!
- Вот зря ты так, - усмехнулся я, чувствуя, как чешуйчатый коврик расправляет крылья и летит обратно. – Я все равно заберу у нее силу.
  
Глава восемьдесят девятая
 
Дракон страшно оскалился.
И тут до меня дошло. Мне было тяжело признавать, что если бы я по-настоящему воспротивился, то зверь ничего бы не смог сделать. Достаточно было проявить силу воли. Сколько раз такое было, что я мог обуздать чудовище и снова вернуться в человеческий облик? Значит, я сам этого хотел, раз позволил ему разрушить договор. А теперь я дал ей право выбирать. Точнее, дал он. А я просто позволил ему это сделать! Почему я разрешил?
«Магическая сила предназначена для защиты и исполнения желаний. Зачем ей магическая сила, если рядом есть я?», - внезапно промелькнула в голове странная мысль, которую я из последних сил пытался отогнать.
- Тебе придется жить с ее бабкой! Бабку мы никуда не денем! – едко заметил я, чувствуя, что даю слабину. Это был последний аргумент, против которого зверь был безоружен.
Зверь действительно задумался.
Я почувствовал, как внутри растет ненависть. Такого я не ожидал!
- Что значит, чувствуешь, что что-то не так? – удивился я, не ожидая такой реакции. Обычно интуиция никогда не подводила внутреннего зверя. – Ты хочешь сказать, что Корделия в опасности?
При мысли о том, что она в опасности, я напрягся.
- Ты хочешь сказать, что бабка желает ей зла? – в ужасе спросил я, забыв обо всем на свете. И о том, что обещал о ней не думать постоянно, и о том, что собирался выбросить ее из головы… И о том, что сегодня выпил все зелья, убивающие любовь, но ни одно не помогло.
В этот момент я почувствовал триумф внутреннего зверя. Что-то вроде, наконец-то, я тебя поймал! А я знал! С самого начала знал!
- Вот ты тварь огнедышащая, - выдохнул я, понимая, что только что позоно сдал себя с потрохами.
Хрупкая фигурка в соблазнительно тонком платье, которое заставило меня вчера вечером забыть обо всем на свете…. Я внезапно поймал себя на предательской мысли, что мне ужасно хочется ее защитить. Защитить хрупкие плечи, спрятав ее на своей груди, прижать ее голову к себе и уничтожить любого, кто посягнет на нее.
- Это все ты…. – простонал я, понимая, что внутренний зверь оказался хитрее. – Ты ведь это нарочно сказал! Не так ли? Чтобы заставить меня признаться самому себе! Переступить через остатки гордости и признаться!
На мгновенье я снова представил Корделию в своих объятиях. Я чувствовал вкус ее губ, соблазнительное тепло ее тела. Признаться даже себе, что это был самый сладкий поцелуй в моей жизни, было невыносимо для древнего дракона. Переступить через многовековую гордость, чтобы сказать самому себе, что никогда в жизни не испытывал ничего похожего, я не мог.