Посланница Поднебесья (СИ)
А мне… мне велели наблюдать за всеми сразу. Фиксировать и предугадывать на ходу, как и полагается представительнице Мира Гор и Тумана, жители которого отличаются предвидением и молниеносной реакцией. Ничем вышеперечисленным я, правда, не обладала, но это мало кого тревожило, включая меня саму. Я верила в нетривиальные возможности нашего коллектива и в шальное мифическое божество, дарящее удачу тем, кто умеет смеяться над собственными промахами.
…Девица остановилась у доски объявлений. Взгляд серо-голубых глаз с яркой черной окантовкой заскользил по строчкам. Но я могла поклясться, что девчонка не видит и слова. Шальная улыбка, заигравшая на тонких губах — не отражение выгодных кредитных предложений. Кай за спиной блондинки напрягся, проехал пятерней по фиолетовым — под цвет неба в своей вселенной — волосам. Вопросительно глянул на меня, но я отрицательно мотнула головой. Рано.
Метрах в десяти слева Ши сердито щурилась на старика, задумчиво обводящего взглядом очереди в кассах. Выглядела бывшая жительница чёрной земли взвинченной, но то была видимость. Она умела сохранять спокойствие, как никто из нас. Лицо отражало эмоции деда. С другой стороны, трудно сомневаться в подлинности пылающей ярости, когда у стоящей перед вами девушки темно-серая кожа. Но лично мне внешность Ши нравилась. И пускай Торр шутил, что шимантка напоминает летучую мышь в свадебном платье, я с первого дня видела в её облике благородство.
Кстати о доблестном воине. Прежде чем мы трое успели сориентироваться и спланировать дальнейшие действия, он оказался в самой гуще событий. Кто бы сомневался. Наставник мог до хрипоты твердить грузному белобрысому детине, что у него теперь иное «оружие» вместо дубины, однако Торр вспоминал об уроках этикета лишь после того, как отправлял очередную жертву в нокаут.
Причиной нынешней заварушки послужило опрометчивое поведение клиента-атлета, застывшего посреди зала справа от нас с Каем. Сначала он с минуту шептал под нос нечто смахивающее на молитву, а потом неосторожно взвыл, спешно засовывая руку под пиджак:
— Убьююю!
Для Торра это стало явным доказательством недобрых намерений. Издав боевой клич, похожий одновременно на радостное восклицание гориллы-вожака и рёв разбуженного зимой медведя, воин ринулся на «террориста». Это, в свою очередь, послужило сигналом для нас. Позабыв об оставшихся подозреваемых, мы пошли на поводу у «инстинкта толпы», о котором на занятиях сотни раз упоминал наставник. Не сговариваясь, навалились на мужика поверх Торра. Только перья закружили в воздухе, как снежинки в метель.
И сразу грохнуло. Ударило по барабанным перепонкам. Зазвенело в голове сотней обезумевших колоколов. Пламя — алое с едва уловимой черной каймой — прошло по этажу, жадно поглощая всё живое, и ринулось выше. Вокруг что-то летало, ломалось, рвалось. Пугало до колик, будто могло причинить нам вред.
Так и распластались вчетвером на том, что ещё недавно было начищенным до блеска полом, подставляя бока и другие части тел языкам пламени, не способным нас ни обжечь, ни покалечить, ни тем более убить. Лежали, окутанные черным едким дымом. Не думая о людях, которых огонь не пощадил. Возможно, потому что не помнили, каково это — терять близких или умирать самим. Никто не знает, дар это или проклятье, но слуги Поднебесья не сохраняют память о прожитых земных жизнях. Ни об одной из них. Остаются лишь рефлексы и общая информация о родных землях, хранящаяся в голове, словно страницы энциклопедии.
— ПОДЪЁМ!
Бас наставника Тайруса — высокого ангела с русыми волосами, собранными в конский хвост, ударил не хуже недавнего взрыва. Торр громко охнул, но первым вставать не рискнул. Дернулся и затих. Только пепел посыпался с широких плеч. Кай изобразил бездыханное тело, правда, не слишком вдохновенно. Бледные губы зашевелились, беззвучно напевая песню ветреных равнин забытого дома.
— Я сказал: живо встали! — разъярился наставник всерьез. Ногой притопнул для пущей убедительности.
Но не пронял. Будто мы не знали, что весь учебный сектор шепчется, что Тайрус сам всю жизнь был главной головной болью для Высших седовласых старцев. Я поймала насмешливый взгляд Ши и обреченно вздохнула. Черные глаза во всей красе отразили моё отношение к происходящему. Пришлось подниматься, подавая пример остальным проштрафившимся стажерам.
В эпицентре катастрофы всё изменилось до неузнаваемости. Время замерло. Сковало яростное движение огня, заставило замереть в полете обломки бетона и металла. Сделало всё вокруг ненастоящим, стирая ощущение трагедии.
— Ну? — Тайрус поочередно заглянул в наши смущенные лица, пока мы дружно отводили взгляды. — Кто решится объяснить причину провала? Может, ты, Кай? Расскажи, как так случилось, что целых четыре защитника умудрились погубить три сотни жизней?
— Жизней? — с чувством выдохнул Торр, пока Кай медлил с ответом (философ, он и после смерти философ!)
— Именно, стажер, — тон Тайрус словно позаимствовал у психиатра, убеждающего пациента, что тот не великий полководец, а программист-неудачник, сбрендивший на почве «ссоры» с любимым оборудованием.
— Дык это! Того! Не взаправду! — продолжил Торр в свойственной ему манере изложения.
— Ты серьезно так думаешь, воин? — холодно поинтересовался наставник, а взгляд каким опасным стал! Того гляди по ветру развеет! — Опять не слушал, пока я перед вами распинался, как распоследняя клуша⁈ Спокойно, Торр! Спокойно! Мозгами надо шевелить, а не крыльями!
О! Каких немыслимых усилий воли мне стоило сохранить серьезную мину на лице. И Каю с Ши тоже. Нам всем отлично известна привычка вояки. Бедняга с первых дней пытался от неё избавиться. Но, увы. Каждый раз, попадая впросак, Торр судорожно хлопал новой частью тела, приобретенной после очередной гибели на поле боя. Впрочем, я-то чего хихикаю? У самой, когда злюсь, перья дыбом встают.
— Не слышу ответа, Кай, — Тайрус мстительно прищурился на философа. Подошел близко-близко. Глянул пристально в делано-задумчивое лицо. Неудивительно, что наставник взъелся именно на этого стажера. Сам виноват — с первых дней изображал, что знает больше других. Вот и доигрался. Теперь его всегда спрашивают первым.
— Вообще-то, в словах воина, есть доля истины, — соизволил, наконец, изречь философ. Но исключительно после того, как Тайрус угрожающе запыхтел. — Мы наворотили дел, но так как находимся в ненастоящем Мире, реально никто не пострадал.
— Идиот! — прорычал наставник, вытирая широкой ладонью вспотевший лоб. — Тоже не думал вникать, пока я скакал перед вами, как… — у Тайруса не хватило душевных сил подобрать очередное красочное сравнение, однако за него это сделал Торр, решивший реабилитироваться. По-своему, разумеется.
— Как кенгуру, наставник? — радостно вопросил он и получил в ответ новую порцию фырканья, из которой все сделали вывод, что у Тайруса нет ничего общего с упомянутым животным. Зато воин рискует наглядно изобразить его прыть, если в течение ближайших пятнадцати минут ещё раз напомнит о своем присутствии.
— Ну, а ты, Ларо? Готова рассказать, почему я не вижу ничего смешного в вашем промахе, а, главное, в ответах других стажеров? — теперь глаза цвета морской волны изучали моё лицо, на котором застало отстраненное выражение.
— Потому что… — я виновато покосилась на Торра с Каем, ибо помнила тот самый урок, когда наставник… э-э-э… изображал очередную живность. — Потому что все симуляции взяты из реальной жизни. Когда-то банк, в котором мы сейчас находимся, действительно, взорвали.
— Слава высшим! — простонал Тайрус, репетируя прыжок кенгуру — в смысле, радостно пружиня на месте. — Сегодня ты превзошла себя, Ларо. Быть может, твое будущее не столь безнадежно, как всегда казалось.
Наверное, стоило обидеться на легкий сарказм. Но меня с первого дня мало волновало одобрение Тайруса. В конце концов, все знали об особенности нашей группы. Посему подвигов и свершений никто не ждал. Но чтобы не упасть в грязь крыльями перед собратьями-неудачниками, я скривила Тайрусу рожицу, пока тот поворачивался к шимантке.