Посланница Поднебесья (СИ)
— Что ты скажешь, Ши? — вопросил он, пока Торр и Кай одобрительно кивали мне.
— Мы облажались, наставник, — покорно выдала та, разводя руками. — И теперь, полагаю, нам предстоит понять, где именно допущена ошибка.
Философ поморщился, Торр открыл, было, рот, но вспомнив недавнюю угрозу наставника, лишь беззвучно выругался. Я разделяла его чувства. Будучи эмпаткой, дочь Мира Вечной Ночи чувствовала, с каким видом лучше отвечать собеседникам. Пусть и не всегда с ее серых губ срывалось именно то, что они желали слышать.
Впрочем, на этот раз Ши не прогадала с ответом.
— Свет моих очей! — вскричал растроганный Тайрус. — Хоть кто-то в этом балагане не растерял остатки мозгов!
— Свет? — насмешливо шепнул мне на ухо Кай. — Скорее, тень.
— Все слышали, что сказала Ши? — наставник грозно глянул на нас троих. — Марш в класс! Смотреть видео. Вернусь через два часа, и чтоб к этому времени каждый вычислил виновника взрыва. Поняли? Не слышу⁈
— Да, наставник, — выдали мы недружным хором.
— Пошевеливайтесь, ангелы-стажеры, пока перья не повыдергивал, — продолжил ворчать тот, в чьи обязанности входило обучить нас азам работы в земных Мирах.
Мы не обращали на ругань внимания, покидая кабину для симуляций, демонстрирующую последствия разрушений в восьмиэтажном здании. Знали, основная волна гнева Тайруса схлынула. А, значит, впереди спокойный вечер.
Глава 2
Четвертый ангел
Ларо: прошлое
Мы встречались целый месяц, а он не предпринял ни единой попытки затащить меня в постель. «Не хочу торопить события», — так он сказал, когда я набралась смелости и задала прямой вопрос. Облегчения я не испытала. Скорее, наоборот. Я наслаждалась его обществом, каждой минутой, но, по-прежнему, не понимала, почему он выбрал меня — неуверенную девчонку. А еще посещала глупая мысль, что он откладывает близость, опасаясь разочароваться во мне.
Он был умен. Умнее всех на свете. И эрудирован. Мог часами рассказывать о городе, его настоящем и прошлом. Мог поддержать любую тему. Я слушала, открыв рот. А вот о себе мой мужчина предпочитал не говорить. Ловко уворачивался от любых вопросов. Наверное, мне следовало испугаться. Вдруг он маньяк? Но я ни капли не боялась. Чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности. Да и какой маньяк будет тратить на жертву столько времени?
Мы гуляли по городу, сидели в уличных кафе, попивая безалкогольные коктейли, ходили на выставки, концерты и в кино. А если начинался дождь, прятались под первым попавшимся на пути козырьком, смеялись и… целовались. В эти мгновенья я не чувствовала себя серой мышкой, превращалась в юную женщину — прекрасную, желанную, способную и вдохновлять, и кружить голову.
А однажды в дождь я выскользнула из укрытия, скинула туфли и, раскинув руки, кружилась в луже, подставляя лицо потокам льющейся с неба воды.
— Сумасбродка! Простудишься! — крикнул он, высовываясь из-под козырька. Без намека на укор. Мой мужчина веселился, глядя на меня. В выражении лица появилось что-то мальчишеское.
— Обожаю дождь! — я плясала и плясала в луже, разбрызгивая воду. — Он смывает всё дурное!
Меня ни капли не волновало, что летнее платье намокло и прилипло к телу, обозначая каждый изгиб. Подумаешь! Сегодня я не смущалась.
— Иди ко мне! Давай же!
Он поначалу отнекивался. Но я звала и звала. Ему пришлось подчиниться, и мы танцевали мокрые насквозь. Медленный танец. Танец нашей любви.
В тот день он впервые привел меня к себе, опасаясь, что я таки заболею. В тот день мы впервые стали близки. И это не принесло и намека на разочарование. Ни для одного из нас…
Сара: настоящее
Однажды ОН убьет меня. Так уже случалось. Не раз.
Моя красота и молодость не вечны. Это ОН не меняется, оставаясь «привлекательным мужчиной в расцвете лет». Ему не нужна в любовницах старуха. Благо душа бессмертна. Она переродится в новом теле после моей смерти. В теле, выглядящем точь-в-точь, как нынешнее. ЕМУ придется, правда, подождать, пока я вырасту. Превращусь из ребенка в юную женщину. Но ОН готов ждать. ОН делал это раньше. ОН терпелив.
Я могу и сама убить себя, чтобы прекратить пытку. Хотя бы на время. Это просто. Достаточно шагнуть вниз с подоконника. Жуткая смерть, скажет кто-то. Но меня она не пугает. Это всего лишь секунды. Упав с высоты двадцатого этажа, умирают мгновенно. Это лучше, чем, к примеру, лежать в ванной с перерезанными венами и ждать, пока жизнь утекает капля за каплей…
Но я не убью себя. Иначе мой палач в обличье ангела заподозрит неладное. ОН не должен узнать, что я всё помню. Помню прошлые жизни. Все прошлые жизни. С ним. И до него. Это мой козырь. Я воспользуюсь им однажды…
Есть еще одна причина, по которой я не хочу умирать. Я вспоминаю прошлое не сразу. А лишь после двадцати лет. ОН же появляется в моей жизни в восемнадцать. И я влюбляюсь. Каждый раз. Глупая девчонка, очарованная высшим существом! Два года ОН вьет из меня веревки, а я считаю нашу безумную связь истинной любовью, даром небес. Млею в ЕГО объятиях, жду новой встречи с замиранием сердца, тоскую, а потом прыгаю от радости, когда ОН удостаивает меня своим вниманием.
Первая встреча всегда незабываема. Белокрылый ангел спасает меня от смертельной опасности. Всегда разной. ОН изобретателен. Сам организовывает ловушку, чтобы выглядеть героем, доблестным рыцарем. Иногда это бандиты, покушающиеся на мою жизнь или честь. Были и огонь, и наводнение, и нападение диких зверей. Разумеется, я покупаюсь. Да и как иначе? Тебя спасает настоящий ангел-хранитель! Да не просто спасает, а еще влюбляется, нарушая все правила. Ангелам нельзя встречаться с людьми. А запретная любовь — это так вдохновляет! Ведь в душе я бунтарка. Гораздо сильнее романтики мои чувства и желания подпитывает возможность наплевать на законы, тем более, законы Поднебесья.
Какое же меня ждет потрясение позже! Воспоминания возвращаются, и я готова убиться об стену, крушить всё вокруг и кричать, ведь плакать не умею. Но я беру себя в руки. И играю. Блестяще играю роль. Роль, достойную всех мыслимых и немыслимых наград.
Я верю, что придет день, когда ОН заплатит. За всё заплатит.
Мы накажем его вместе. Ты найдешь меня, моя половинка, и мы придумаем способ низвергнуть этого «ангелочка» с небес…
* * *Ларо: настоящее
Я ела мороженое. Без вишенки и сока. Обычный пломбир, посыпанный скрипящей на зубах кокосовой стружкой. Другого в пищеблоке не нашлось. Но я не расстроилась. Белое лакомство быстро таяло и растекалось — именно так, как я люблю. А наполнитель придавал экзотический вкус. А говорят, ангелам не полагается испытывать блаженство. Эту глупость, наверняка, Высшие старцы придумали. Дабы такие, как мы, чаще настраивались на серьезный лад.
Ага, размечтались!
— Ты б хотя бы экран включила, — проворчала Ши, устав слушать восторженное мычание после каждой отправленной в рот ложки. А, может, просто хотела пообщаться. Из-за похвалы наставника Торр с Каем её демонстративно не замечали.
Я показала шимантке язык и хлопнула в ладоши.
— Работать! — велела личному экрану, выглядевшему обычным окном, в котором воин задумчиво чесал затылок, просматривая видео из банка, а философ тихонечко посмеивался, наблюдая за его потугами.
Картинка быстро изменилась. Рабочий инструмент превратился в зеркало, отразив мою густую каштановую шевелюру и полупрозрачные глаза с яркими черными точками зрачков. Затем показал заставку — фотографию, которую я выбрала среди тысяч других в базе для новичков. Неизвестный город, видимый с холма, и голубую водную гладь, простирающуюся за небоскребами. Особенно притягивало внимание здание с тремя башенками, напоминающими колпаки колдунов из детских фильмов моего родного Мира. Но вовсе не это мне нравилось в высоченном строении. А окна с разноцветными стеклами. То была радуга. Семь полос, начиная с красной на нижних этажах и заканчивая фиолетовыми рядами наверху, включая те самые «головные уборы».