Посланница Поднебесья (СИ)

  
Анна Бахтиярова
 
Посланница Поднебесья
   
Пролог
 
Я любила его.
Любила так сильно, что когда он исчезал надолго, ощущала себя мертвой. Пустой оболочкой, которую заполняет горечь, прожигая ядом внутренности. Временами мне казалось, что только рядом с ним я способна дышать полной грудью…
Способна жить по-настоящему…
Я не помню его лица. Не помню имени. Я забыла нашу историю, как и собственную прошлую жизнь. Одну из многих жизней.
Но память о той любви осталась. Размытый образ темноволосого мужчины. Его сильные руки, мягкий голос и жадные губы.
Я помню всё, что чувствовала к нему. А еще обрывки. Мгновения нашего прошлого.
— Что ты будешь делать, когда я умру?
Я глядела с балкона вдаль — на огромный город после дождя.
Мой мужчина стоял позади, я не видела его лица, но точно знала, что красивые черты исказила боль.
— Ты не умрешь. Я этого не допущу.
Горячие ладони легли на мои замерзающие плечи. Шелковое платье на тонких бретельках не подходило для пасмурного ветреного дня.
— Но однажды всё закончится. Так или иначе. Всё когда-нибудь заканчивается.
— Не всё. Наша любовь вечна. Поверь. Просто поверь в это, любимая…
Он целовал мою шею, а я млела. Чудилось, что за спиной выросли крылья. Такие, что способны унести нас обоих далеко-далеко, где никто не найдет и не причинит вреда…
…С тех пор минуло много времени. Я получила крылья. Самые настоящие крылья.
Я умерла и стала ангелом. Посланницей Поднебесья. Мне не полагается помнить человеческие жизни. Вот только я забыла не всё. Я помню свою любовь и верю, что это неслучайно…
  
Глава 1
 
Инстинкт толпы
 
Ларо: прошлое
Мы познакомились в парке. Я читала. Глупый любовный роман, о котором не помню ничего, кроме целующейся парочки на обложке. Книжка мне даже не принадлежала. Она лежала забытая кем-то на лавочке и послужила мне спасением. Лучше делать вид, что поглощена увлекательным чтивом, чем признаваться в провале и чувствовать себя неудачницей века.
— Здесь занято?
— Нет.
А что еще сказать? Что меня продинамил парень? Первый красавец курса, в которого я — глупая девчонка — посмела без памяти влюбиться.
ОН присел рядом. Положил ногу на ногу. Откинул со лба темные волосы. А я продолжала делать вид, что читаю. Читаю и не вижу ничего вокруг. Не чувствую заинтересованного взгляда. А внутри разливалось странное тепло. Мне едва стукнуло восемнадцать, и я не привыкла к мужскому вниманию. К вниманию взрослых мужчин, а не мальчиков. Впрочем, и их интерес мне перепадал нечасто. Доставался исключительно по остаточному принципу. Это нормально, когда ты везде ходишь с другой девчонкой, которую все вокруг считают самой очаровательной и одаренной. Ты же серая мышка, тебя замечают, когда ОНА дает от ворот поворот.
— Что читаете?
Вопрос застал врасплох. Стыдно признаваться, что листаю столь глупую книжонку. Жаль, что на скамейке не осталось чего-нибудь из классики или хотя бы детектив. В этом случае можно сойти за умную.
— Я… я… я…
Мы встретились взглядами, и пробрало насквозь. Подумалось вдруг, что этот мужчина мне знаком. Он являлся во сне. Или в воображении.
— Я просто… листаю… Это не моя…
Он улыбнулся и назвал свое имя. Я тоже представилась, плохо понимая, как вести себя дальше. Он взрослый, уверенный. Поманит пальцем, и к ногам упадет любая. А я… я ничего не знаю об отношениях. Была на паре-тройке неудачных свиданий. И вообще с какого перепуга он почтил вниманием именно меня? Чего он хочет? Близости? Но вокруг полно тех, кто гораздо опытнее меня. Тех, кто станет ровней в постели.
— Хочешь прогуляться по набережной?
— П-п-пожалуй…
А ведь на языке вертелось слово «нет». Но я вдруг осознала, что хочу пойти с ним. Куда угодно. Даже на край света. Я боялась, что он исчезнет, не оставив и следа в моей жизни.
«Будь, что будет», — произнесла мысленно и вложила дрожащие пальцы в его протянутую крепкую ладонь.
  
А книжка осталась лежать на скамейке в ожидании нового читателя…
Сара: настоящее
Я сожгу письмо, едва закончу писать. Останется лишь пепел. Потому что эти строки никому нельзя читать. Особенно ему — моему личному проклятью и тюремщику. Зачем же дарить мысли бумаге, если ее ждет скорая смерть? Я так хочу. Буквы на белом листе делают мысли реальными, помогает поверить, что все старания и жертвы не напрасны, и что однажды МЫ с тобой снова будем вместе. МЫ вернемся домой рука об руку, как и должно быть.
Сегодня был невыносимо долгий день. Мои противники постарались на славу. Но я отличный манипулятор. Я великолепная лгунья. Я всегда была такой. Всю жизнь. Все мои земные жизни. Я победила. Заставила всех играть по моим правилам. ОН будет доволен. ОН ждет от меня только побед. Потому что знает, на какие свершения я способна, а, главное, на какие свершения умею толкать других. ОН наслаждается моей игрой, зная, что это лишь видимость. Ведь это я игрушка. В его руках.
Пройдет пара часов, и я услышу шорох крыльев за окном. Я всегда заранее чувствую, когда это случится. ОН спросит: «Соскучилась, моя блондинка?» ОН всегда меня так зовет, будто я не имею право на имя. Моё личное проклятье явится, чтобы провести вместе ночь. Нет, в его объятиях я не чувствую себя жертвой. Ведь только в эти мгновения превосходство за мной. Всё остальное время на моей шее несуществующий ошейник, а в его руках поводок. После близости мы обсудим планы по завоеванию вселенной, как я называю все его идеи. А завтра я начну новую игру с людьми, что меня окружают. Новую шахматную партию, где на доске все до единой фигуры — пешки.
Я ненавижу ЕГО. Это чудовище в обличье ангела. ОН — настоящий ангел, что является с небес. Иногда он зовет меня демоницей. Хотя не я, а он — истинный демон. Пусть демоны и существуют лишь в воображении людей.
Как же я хочу домой! Прошу, найди меня поскорее, моя вторая половинка. Почувствуй и разыщи. Ведь при всех моих исключительных талантах, на это я не способна…
Это лишь твой дар…
Ларо: настоящее
Странное я создание. В миг, когда всё вокруг рушилось, разлеталось на миллиарды частиц, стоило подумать о чём-то глобальном. О смысле бытия, например. Или собственной глупости, приведшей к апокалипсису в отдельно взятом здании. А мне представилась вазочка с мороженым. Белым, как первый снег. Обильно сдобренным кисло-сладким соком. И вишенкой сверху — с изящно изогнутым хвостиком.
Решено. Организую себе такое лакомство, когда наставник Тайрус выбьется из сил, ругая нас четверых неуместными для статуса словами. Устрою полчаса блаженства после взбучки тысячелетия. А в том, что она грядёт, ни я, ни лежавшие рядом собратья-неудачники не сомневались. Ещё бы! Позволили взорваться восьмиэтажной махине в центре города!
А ведь всё так неплохо начиналось…
…Их было трое. Подозреваемых. Клиентов.
Сотрудников первого городского банка мы проверяли старательно, определяя и мелкие грешки, и серьезные промахи. Но не нашли ничего подходящего к случаю. А посетители, кроме упомянутой троицы, не вызывали вопросов. Ни намека на злой умысел или волнение на лицах, типично хмурых и помятых для понедельничного утра. Только легкое раздражение — следствие тягостного ожидания, а не обиды на вселенную.
Подозреваемых подели. Торр — истинный воин Мира Войны, шаг в шаг ступал за широкоплечим атлетом в деловом костюме, отпускающим неприличные ругательства под нос. Ши — дочь Мира Вечной Ночи, серой тенью скользила за абсолютно спокойным на вид старичком. Такие никогда не выделяются в толпе. Маленькие, щуплые, тихие. Но благодаря природной эмпатии девушка ощущала ярость пожилого мужчины, и чужой гнев отражался в её карих глазах, кажущихся чёрными из-за светозащитных линз. Каю — философу Мира Бескрайних Равнин досталась нервная, кусающая губы блондинка, облачившаяся в бесформенный балахон, под которым запросто уместился бы не один пояс смертника.