Беззвучная нота (ЛП)
Я никогда не видел, чтобы мой брат ерзал. Я не думал, что он способен на нервную энергию.
— Эй, — кричу я ему, стараясь говорить не слишком громко, чтобы не разбудить Грейс.
Финн бросает на меня быстрый взгляд.
— Ты в порядке?
Он подходит к подносу с едой, к которому никто не прикасался, и берет бутылку воды.
— Просто интересно, почему Сол еще не вернулся.
— Сол может сам о себе позаботиться.
Это стало ясно сегодня вечером.
Мы все сумасшедшие. Все мы. Я, конечно, не святой. Вы не можете вырасти с таким богатым и знаменитым отцом, как Джарод Кросс, не заработав серьезных недостатков личности. В основном в форме невнимания к правилам, потому что они редко применяются.
Но Сол совершил большой скачок от инсценировки смерти к реальной попытке убийства — неважно, было ли это сделано просто для того, чтобы напугать Холла или нет.
Он рассказал нам каждую часть своих деяний как ни в чем не бывало. Даже ту часть, где он в темноте приставил нож к шее Холла и подумывал перерезать ему горло. Но он этого не сделал, что он специально подчеркнул, но я не думаю, что кто-то из нас был уверен в этом.
В конце концов, мы все как-то смирились с этим. Датч, казалось, смирился с новыми убийственными наклонностями Сола. Финн просто сохранял свое обычное пустое выражение лица.
Я единственный, кто испугался.
По крайней мере внешне.
Я заметил, как мой близнец отвел Сола в сторону и спросил его, не хотел бы он вернуться к терапии. Я ожидал, что ответ Сола будет «нет», но я горжусь Датчем за то, что он все равно попытался.
— Он должен был уже вернуться, — говорит Финн, посмотрев на часы.
— Ты беспокоишься о Соле или это что-то другое?
— Что еще это может быть?
Финн напрягается.
— Может быть, ты наконец пригласил Джинкс на свидание, а она сказала «нет»?
— Ты идиот, — говорит он немного слишком кратко.
Мой смех замирает в горле. Финн — это тот брат, который всегда держит все близко к сердцу. Датч — просто болтун по сравнению с ним. Но он явно ломается. У меня все время возникает чувство, что сейчас я нужен брату больше, чем когда-либо.
— Финн, какого черта, мужик?
Я понимаю, что говорю слишком громко, когда Грейс ёрзает на месте. Понизив голос, чтобы не потревожить жену, я добавляю:
— С тобой что-то происходит. — Его челюсть каменеет. — Перестань себя мучить и просто выплесни это.
— Не у всех есть возможность высказать все, что приходит им в голову, Зейн.
— Может, тебе стоит попробовать хоть раз. — Он молчит. Как чертов камень. — Я меняю тему. — Ты слышал? Папа объявил, что баллотируется на пост губернатора.
Дёрнув бровью, Финн плюхается в кресло.
— Я знаю.
— Он тебе звонил. Значит, он хочет нас видеть.
Грудь Финна расширяется от большого вдоха. Он смотрит в пол, словно весь мир у него на плечах.
— Финн?
Он поднимает взгляд, его волосы растрепаны, а глаза покраснели.
— Папа тебе что-то сказал?
Он качает головой и снова начинает дуться.
Я отказываюсь от разговора с братом и переключаю внимание на Грейс. Ее длинные ресницы и пухлые губы — словно картина, висящая в центре музея в Италии или Риме. Одно из тех эксклюзивных, тихих мест, куда мама таскала нас, когда мы были детьми.
Иногда, глядя на нее, я чувствую себя так, будто привязан к ракете, мчащейся в открытый космос. Как будто я вхожу в совершенно новый мир, который может затянуть меня в черную дыру, если я не буду осторожен. И все же риск того стоит, просто потому что я могу увидеть мир с более высокой, лучшей точки зрения.
— Тебе никогда не казалось, что все это напрасно? — тихо спрашивает Финн.
Мне казалось. Целую жизнь назад. Ничто из того, что я делал, ни музыка, ни секс, ни выпивка — не заставляло пустоту уйти.
Но потом я встретил Грейс.
Отрываюсь от прекрасной женщины на моем плече и сосредотачиваюсь на своем брате, который похож на веревку, которая с каждой секундой изнашивается. Скоро это будет всего лишь тонкая нить.
— Ты когда-нибудь задумывался, — сглатывает он, — что дело не в том, что лабиринт движется, а в том, что на самом деле из него нет выхода?
Я сажусь прямее, встревоженный. Грейс морщит лицо в знак протеста, но я не могу ее успокоить. Я никогда за свои восемнадцать лет жизни не слышал, чтобы мой брат так говорил.
— Финн… — шепчу я. Он смотрит на меня, его ноздри раздуваются. — … что сказал папа?
Финн шмыгает носом. Потирает затылок. Наклоняется вперед.
Прежде чем он успевает что-либо сказать, дверь распахивается.
Грейс резко просыпается.
Сол входит в комнату с мрачной улыбкой на лице.
Финн вскакивает на ноги с облегчением.
Грейс сонно моргает, а затем так же быстро переходит к действиям, когда замечает возвращение Сола.
Я встаю медленнее, зациклившись на том, что Финн собирался мне сказать ранее, и желая, чтобы Сол появился немного позже.
— Ты узнал? Он там был? — требует Грейс, ее глаза неестественно блестят, а на щеке от моего плеча образовалась складка.
— Наш маленький мальчик на побегушках нас не подвел. — Сол роняет флешку в руку. — Ключ сработал, и вот что он нашел в шкафчике.
Голос Грейс дрожит, а слезы наворачиваются на глаза, когда она подносит флешку к свету.
— Наконец-то, — выдыхает она. — Доказательства
ГЛАВА 36
Грейс
Зейн зовет Каденс и Датча обратно, чтобы посмотреть на славный момент, когда Финн открывает флэшку. Должно быть, я нервничаю, потому что Каденс хватает мою руку и сжимает ее, успокаивая меня улыбкой.
Я возвращаю ей.
Мы обе снова смотрим на ноутбук.
Он издает звуковой сигнал, подтверждая принятие устройства.
Настал момент.
Все, ради чего я работала…
Смотрю на пустой угол. Слоан еще нет. Хотела бы я, чтобы она была здесь. Не могу дождаться, чтобы рассказать ей, когда она наконец появится снова. Что мне сначала сделать с уликами? Пойти в полицию? В СМИ? Может, выложить их в социальные сети, чтобы они стали вирусными?
Я никогда раньше не заходила так далеко в своем расследовании, и план, который строила в своей голове годами, теперь кажется совершенно запутанным.
Ноутбук издает тихий звуковой сигнал об ошибке, отвлекая меня от мыслей.
Я замираю.
Зейн хмурится из-за плеча брата.
Сол смотрит вверх с того места, где он нагло жевал кекс, пока рассвет расплескивал оранжевый и розовый свет из гигантских окон конференц-зала. Это действительно великолепный восход солнца, особенно с такой высоты.
Жаль, что мое сердце застряло в горле, и я не могу насладиться видом.
Финн нажимает еще несколько клавиш.
Сообщение об ошибке звучит снова и снова.
— Что-то не так? — спрашивает Сол. Каждый мускул в его длинном, худом теле напряжен, словно он готов вскочить и броситься на Холла.
Финн не отвечает. Он сгорбился над ноутбуком и яростно печатает.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Флэшка повреждена, — отвечает Финн.
— Повреждена? Что значит повреждена?
— Может, Холл подсунул нам подделку? — Датч смотрит на Сола.
— Он бы этого не сделал. Он знает, что это не так работает, — мрачно говорит Сол.
— Нет, флешка настоящая, — поясняет Финн.
— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я, заламывая руки.
— Смотри, — Финн открывает файл. — Эта папка работает.
Я хочу оттолкнуть Каденс, чтобы посмотреть поближе. К счастью, она отходит в сторону, и я могу наклониться через плечо Финна, чтобы заглянуть на экран ноутбука. Он прокручивает страницу, и я вижу банковские транзакции.
— Это банковские записи Славно, — говорит Финн.
— Но он сказал нам, что ему заплатили наличными, — спорю я. — Если только он не лгал нам.
— Нет, я не думаю, что это улики по делу твоей подруги. Это просто доказательство того, что Холл доставил нужную флешку. — Темные брови хмурятся над его миндалевидными глазами, Финн добавляет: — Если улики здесь, я их получу.