Девственница мафиози (ЛП)

— Вчера вечером. Благословил священник, и мы подписали документы. Это официально.
Madre di dio (Матерь Божья). Моя сестра была замужем, а я даже не был там. Никогда я не прощу Федерико такого оскорбления.
— Замужем ты или нет, здесь тебе небезопасно без защиты. Тебе нужно быть под наблюдением врача и под охраной моих людей.
— Нет, я не хочу. Ты хочешь, чтобы я оставалась в безопасности, но я не хочу оставаться, даже если случится что-то плохое.
Она не мыслила рационально. Мне нужно было поговорить с ней наедине. — Зани, выведи Федерико наружу.
— Нет! — Вивиана схватила мужа за руку. — Я знаю, что это значит. И он останется здесь, со мной. Живой.
Я не хотел ее расстраивать, поэтому поднял руку.
— Я хочу поговорить с тобой наедине. Клянусь. Федерико будет жив... пока.
Моя сестра посмотрела то на меня, то на Зани, и недоверие на ее лице разорвало меня на части. Я, наверное, заслужил это, поскольку мы оба знали, что я предпочитаю решать вопросы насилием, но я все еще был ее братом.
— Я никогда не лгал тебе. И никогда не буду.
Ее плечи расслабились, и она отпустила Федерико, но не раньше, чем поцеловала его в губы. Я постарался не реагировать, но это было чертовски сложно. Они обменялись шепотом, затем Федерико последовал за Зани на улицу.
Когда мы остались одни, она взяла свое вино.
— Тогда чего ты хочешь?
— Я хочу знать, что ты думаешь о том, что делаешь.
— Я живу своей жизнью, Мо.
— Это опасно, тебе нужно быть под наблюдением. С охранниками, которые смогут тебя защитить.
— Федерико может меня защитить.
Я потер глаза. — Ты не можешь быть серьезной. Он же ребенок.
— Ему двадцать пять, и он вырос в этой жизни. Его отец...
— Это дон Кьеллини. Да, я в курсе. Это не делает его способным защитить тебя.
— Мне все равно. Я люблю его, и мы останемся вместе.
— Тогда приезжайте в особняк. Живите там со мной. Вы оба. — Мне бы это не понравилось, но лучше уж так, чем беспокоиться о ней каждую секунду.
— Нет.
— Ну и что? Ты будешь жить под опекой Кьеллини в Катании?
Она покачала головой.
— Ни один из нас больше не хочет иметь ничего общего с этой жизнью. Мы покончили с мафией.
Слова словно бритвой пронзили мою грудь.
— Я и есть эта жизнь, Виви. Я — мафия. Что ты говоришь?
— Нет, ты не такой, Мо. Это были Папа и Нино, а не ты. Разве ты не видишь? Теперь мы все можем освободиться от этого.
— Для меня нет возможности освободиться. Даже если бы я не давал клятву, я принял роль дона Бускетты, чтобы защитить тебя.
— Меня? Какое отношение я имею к этому?
— Потому что мир думал, что ты мертва, и я пытался сделать, что бы для всех ты оставалсь мертвой. Но ты Бускетта. Если меня не будет, любой твой сын будет претендовать на трон. И многим мужчинам было бы все равно, хочешь ты этого или нет, если бы это помогло им заполучить корону.
Она побледнела.
— Неужели ты думаешь, что Федерико собирается захватить власть? Он женился на мне не поэтому.
— Я сейчас ни черта не знаю о Федерико. Но я знаю, что всю свою жизнь я заботился о твоей безопасности, а ты проигнорировала мои усилия, сбежав с первым мужчиной, который обратил на тебя хоть какое-то внимание.
— Это несправедливо. Ты заставляешь меня звучать глупо и слабо! Мы любим друг друга, Мо.
— Даже если бы это было правдой, — сказал я, борясь с терпением, — ты не можешь подвергать себя риску из-за этого человека. Он не стоит твоей жизни.
Она посмотрела на меня так, будто я заговорил на другом языке.
— Да, он того стоит. Наша любовь того стоит. Мое будущее счастье того стоит. Ты бы не рискнул собой ради Эммы?
Мне не хотелось продолжать этот разговор.
— Это совсем не то же самое, и ты это знаешь.
— Брат! Ты такой упрямый. Пойдем. — Она взяла меня за руку и потащила к дивану. — Сядь и перестань на меня рычать.
Мы сели рядом, и она слегка улыбнулась мне. — Джакомо, ты не можешь вечно держать меня под замком. Я только возненавижу тебя за это.
— Ты думаешь, что я держал тебя взаперти? Ты знаешь, почему я это сделал, Вив.
  
Ее голос смягчился.
— Да, и я благодарна тебе. Ты всегда заботился обо мне. Но теперь ты тоже женат. Тебе следует сосредоточиться на своей милой жене и на том, чтобы завести с ней детей.
— Эмма вернулась в Торонто.
Слова вырвались из моего рта непроизвольно. Затем я проклял свою глупость. У нас с Виви было достаточно тем для обсуждения, чтобы приплетать сюда мои проблемы.
— Что? Почему? — Она прищурилась и нахмурилась, глядя на меня. — Что ты сделал?
Я сложил руки на коленях и выдал ей правду.
— Помнишь, как ты сказала, что видела его во мне? Ну, это правда. И Эмма отреагировала так же, как раньше мама.
— О, Мо. — Ее рука легла мне на плечо. — Мне не стоило говорить эти слова в тот день. Ты не он. Даже близко.
— Ты не слышала, что я говорил, и не видела, как она свернулась калачиком и плакала. Это было непростительно, Вив. Хорошо, что она ушла.
— Ты не это имел в виду. Я слышала по ее голосу, как сильно она заботилась о тебе.
— Это неважно. Я не заставлю ее остаться и терроризировать ее до конца наших жизней.
— Я не верю в это. Я не верю, что ты мог бы терроризировать какую-либо женщину. Ты не такой, как он. Ты полная его противоположность.
— Тогда, может быть, я становлюсь им. Может быть, я действительно...
— Если ты снова скажешь, что ты проклят, я ударю тебя.
Я вздохнул. Виви любила меня, поэтому она пыталась меня успокоить. Но я этого не заслужил.
— Мо, — сказала она. — Ты сказал, что она ушла. Так что даже если ты был ужасен с ней, она не просто приняла это. Вместо этого она оставила тебя. Чувствуешь разницу? Она не позволит тебе превратиться в Дона Геро. И ты знаешь, что это значит?
Я взглянул на нее.
— Что?
— Это значит, что ты не можешь ее отпустить. Ты должен ее вернуть.
Вернуть ее? Невозможно. Я даже не знаю, как. — Я пришел сюда поговорить о тебе и Федерико, а не о моем браке.
Она подняла подбородок. — Больше нечего обо мне обсуждать. Ты позволишь Федерико и мне жить своей жизнью.
— Ты беременна?
Она толкнула меня в плечо. — Это все, что ты вынес из того, что я сказала? Нет, я не беременна. Мы пользуемся презервативами.
Я нахмурился. Мне не хотелось думать о том, что моя сестра занимается сексом.
 — Как ты будешь себя содержать?
— Я не знаю, но мы с Федерико разберемся. Может быть, мы останемся здесь. Может быть, мы переедем в Париж. Что бы мы ни делали, это будет на наших условиях.
Я не упустил из виду, что Эмма предсказала это.
 Может быть, она хочет жизни для себя, где ее не запирают».  
Но я не послушал. А теперь моя сестра вышла замуж и уезжает от меня.
У меня перехватило горло, и я выдавила:
— Все, чего я когда-либо хотел, — это защитить тебя.
Вивиана наклонилась вперед и обвила руками мою шею.
— И я благодарна тебе за это. Я бы никогда не выжила без тебя. — Я прижала ее к себе, и мы оставались так долго, прежде чем она сказала:
— Пора меня отпустить.
Какой у меня был выбор? Я мог бы затащить ее обратно в Мирабеллу или в особняк и спрятать, но она никогда бы мне этого не простила.
Всю свою жизнь я ставил сестру на первое место, так почему же мне теперь останавливаться?
— Я не хочу, — тихо сказал я. — Но, может быть, ты права. Может быть, тебе нужно выбрать.
Я почувствовал, как она обмякла, ее облегчение было очевидным.
— Спасибо, Mo.
Я поцеловал ее в лоб.
— Будь счастлива, Виви. И ты всегда будешь моей семьей.
— Я свяжусь с тобой, как только мы где-нибудь обоснуемся.
 —  Ti voglio bene ,  cara mia . (Я люблю тебя, моя дорогая). 
 — Ti voglio bene, fratello. (Я тоже тебя люблю, брат) 
Когда она отодвинулась, по ее щеке скатилась слеза, и я смахнул ее большим пальцем.