Девственница мафиози (ЛП)

— Что? — закричал Зани. — Ты послал его на хер, я надеюсь. Скажи мне, что ты не открыл ворота, Дино.
Но я уже знал, что они это сделали. Эммы больше не было дома. Я чувствовал это в своей душе.
— У нас не было выбора, дон Бускетта. Mi dispiace (Мне жаль). Но у них было больше людей, чем у нас, и больше оружия. Я не хотел рисковать...
Зани протянул руку и нажал кнопку, чтобы отключить звонок, в то время как я ударил кулаком в боковую часть водительской двери. Воздух в машине стал тяжелым, и я не мог дышать.
 Я сказал ей уйти. Чего я ожидал? 
Больше времени. Я ожидал, что пройдет больше времени, прежде чем она меня покинет.
Я не хотел представлять этот дом без нее. Я не почувствую запаха Эммы, не услышу ее смеха, не поцелую ее и не обниму. Больше никаких уроков бокса или джелато.
Вся сладость и мягкость? Исчезли.
Но я оттолкнул ее, сказал ей уйти, так почему она должна была остаться? И она была родственницей единственных двух мужчин в мире, способных вытащить ее после одного телефонного звонка.
— Что нам делать? — спросил Зани. — Отправить людей в аэропорт? Остановить взлет самолета? Мы должны вернуть ее.
— Нет, — мой голос звучал сдавленно и отстраненно даже для моих собственных ушей.
— Ты не можешь быть серьезным. Ты собираешься позволить Д'Агостино приехать в Палермо и украсть твою жену?
— Он ее не крал. Она сама ему позвонила.
— Che cazzo? (Какого черта?) Это из-за ссоры? Что ты сделал?
— Я сказал ей уйти.
Я не пожалел об этом. После того, как я себя вел, это было правильным решением. Она заслуживала лучшего, чем грубый муж. Прошлая ночь показала нам обоим, что произойдет, если она останется. Я не был тем мягким и добросердечным мужчиной, который нужен такой женщине, как Эмма.
Лучшим для нее было бы уехать в Торонто, стать врачом и забыть, что это когда-либо было. Построить жизнь, которая ей подходит, вместо того, чтобы быть запертой в моей.
— Я хочу поговорить с ним, — сказал я Зани. — Звони Д'Агостино.
— Надеюсь, ты скажешь ему вернуть ее.
Я подумал об Эмме, тихо плачущей на кровати, свернувшись в клубок. Точь-в-точь как моя мать много лет назад.
 — Я не заставлю ее остаться. Если она хочет уйти, то пусть уходит, я не буду стоять у нее на пути.
— Она твоя жена, Мо. Она может вынашивать твоего ребенка.
— Позвони, — рявкнул я.
Покачав головой, Зани начал набирать номер на моем телефоне. Звонок вскоре раздался эхом в динамиках автомобиля.
Глубокий голос ответил.
— Ты опоздал. — Я слышал удовлетворение в его тоне.
— Если с ней что-нибудь случится, — тихо и убийственно сказал я. — Я сдеру плоть с твоих костей. Понял?
— То, что ты осмелился усомниться в моей способности обеспечить ее безопасность, является оскорблением.
— Она все еще моя жена, Д'Агостино.
— Ненадолго, Бускетта. Так или иначе, этот брак очень скоро закончится. Capisce? ( Понятно?). Неужели он думал, что я беспокоюсь за себя, coglione (идиот)? — То одолжение, о котором я просил, насчет Вирги? Теперь ты знаешь, почему я просил. Ты добился какого-нибудь прогресса?
— Да, но я не склонен помогать тебе, учитывая, что ты женился на близнеце моей женщины без разрешения.
К черту это.
Я не стал ждать, чтобы услышать что-то еще. Я отключился и уставился в окно, не видя холмов вокруг нас. Я чувствовал, как глаза моего друга прожигают мою голову.
— Я не могу в это поверить, — наконец сказал Зани. — Ты готов отпустить ее так легко?
— Я не буду держать ее против ее воли. Если я это сделаю, я буду не лучше Вирги или моего отца.
Зани тихо выругался, но спорить не стал. Я согнул руки и сказал себе, что это к лучшему.
 Со мной все было в порядке до появления Эммы, и со мной все будет в порядке теперь, когда ее нет. 
Вивиана была моей семьей, единственной, кто имел значение. Я бы нашел ее и привел бы домой, чтобы она жила со мной. Затем я бы переделал особняк, чтобы удалить все следы нашего отца. Черт, я бы снес его и построил заново, если бы она этого хотела. Ее безопасность и счастье больше никогда не поколеблются, ни на мгновение.
  
А ее парень? Федерико Кьеллини собирался принять на себя всю мою злость и разочарование. Я с нетерпением этого жда
л.
Наконец мы добрались до небольшого поворота.
— Нам нужно выйти и идти отсюда пешком.
— Надеюсь, это недалеко, — пробормотал Зани, выходя из машины. — Эти туфли стоят семьсот евро.
Мы открыли багажник и достали пистолеты, после чего я повел Зани по тропинке.
В течение следующих тридцати минут мы поднимались все выше и выше. Хотя окрестности были немного более заросшими, они были знакомы. Мой отец настоял, чтобы мы с Нино выучили маршрут, и никто другой. Таким образом, мы могли выходить и периодически приносить ему дерьмо. Распорядок был всегда один и тот же: я приходил один, следя за тем, чтобы за мной не следили, затем в течение двух или трех часов мой отец выкрикивал инструкции и ругал меня, после чего я уходил.
Пока Джулио Раваццани и Алессандро Риччи не убили старика и не освободили меня. Это был самый счастливый день в моей жизни, пока...
Сейчас об этом думать бесполезно. Она ушла.
Я проглотил жжение в горле, как раз, когда мы прибыли в небольшую рощу деревьев, окружающую фермерский дом. Сразу стало ясно, что укрытие моего отца занято. Снаружи на веревках висело белье, а свежие дрова были нарублены. Незнакомец мог наткнуться на это место, но мое чутье подсказывало мне, что это были Вивиана и Федерико.
Мы с Зани молча пробрались в деревья и приблизились к задней части дома. Затем из открытых окон послышался смех — громкий женский смех, и я чуть не споткнулся. Che cazzo? (Какого черта?) Это была Вив? Я никогда раньше не слышал, чтобы она так смеялась.
Это, должно быть, кто-то другой.
Мы заняли свои места у двери, Зани сбоку, а я прямо перед ней. Затем я поднял ногу и выбил дверь. Дерево раскололось, и Зани первым вошел в дом, я следовал за ним по пятам.
Мы оба остановились.
Босая Вивиана в ужасе уставилась на нас. Она держала в руке бокал вина, ее длинные волосы развевались по плечам, а за ее спиной стоял молодой человек, обнимая ее за талию. Из телефона на столе играла тихая музыка.
Я проигнорировал ее, сосредоточившись полностью на Федерико.
— Убери от нее руки или умрншь.
Федерико медленно двинулся, подняв руки вверх, но Вивиана двинулась, чтобы закрыть его от моего взгляда.
— Джакомо! Что ты делаешь? Почему ты здесь?
— Вив, уйди с дороги.
— Я не буду, и не хочу, чтобы ты причинил ему боль.
Я бросил на нее мрачный взгляд.
— Отойди и дай мне разобраться с этим.
— Нет, ты не имеешь права выламывать дверь и входить сюда с оружием, направленным на нас.
Я вспомнил отвращение сестры к оружию. Потянувшись назад, я сунул пистолет за пояс и жестом попросил Зани сделать то же самое. Мне в любом случае не нужен был пистолет, чтобы убить Федерико.
Я поднял ладони.
— Там, оружия нет, а теперь отойди от Федерико.
Она поставила бокал на стол, затем уперла руки в бока.
— Ты злишься, что мы сбежали.
— Да, я чертовски зол, — процедил я сквозь зубы. — Этот ублюдок не имел права вывозить тебя из Мирабеллы.
— Этот stronzo (ублюдок) — мой муж, — парировала она. — Так что следи за языком, fratello. (брат)
Муж?
Новость ударила меня, как апперкот в челюсть. Какого хрена? Мои мышцы напряглись, гнев захлестнул меня, когда я сделал угрожающий шаг вперед.
— Ты pezzo di merda (кусок дерьма), — выплюнул я Федерико. — Ты женился на ней без моего разрешения!
Федерико открыл рот, чтобы заговорить, но Вивиана его опередила.
— Ты не будешь бить моего мужа. Я люблю его, Мо.
— Когда это произошло? — рявкнул я.