Бог возмездия (ЛП)

Dio.
Я делаю глубокие вдохи и, найдя точку на стене, изо всех сил стараюсь сосредоточиться на ней, готовясь к боли.
Глава 38
Дамиано
Поскольку мама, остальные женщины и дети в безопасности, мы все сосредоточились на подготовке к нападению.
Нетерпеливо я бросаю взгляд на Дарио, который не прекращал работать с тех пор, как я отдал приказ.
— Ты выяснил, где Стефано?
— Сигнал его телефона отражается от трех вышек. Я знаю район, но не точное местоположение.
— Где он? — Рявкаю я.
— Где-то недалеко от Манорвилля. Чуть больше часа езды на машине.
Мой телефон жужжит, и я вытаскиваю устройство из кармана. Открываю экран, и вижу еще несколько сообщений от Стефано.
Я не пытался связаться с ним, потому что тогда бы сыграл ему на руку.
Габриэлла у них уже двадцать четыре часа, и, открывая сообщение, я пытаюсь приготовиться к худшему.
Ты молчишь, кузен. Надеюсь, ты не думаешь, что у тебя есть другой выбор, кроме как отойти от дел.
Я делаю глубокий вдох, затем нажимаю кнопку воспроизведения на прикрепленном видео.
На нем изображена Габриэлла, все еще подвешенная к потолку.
Ей, должно быть, ужасно больно.
— Начинаем, — приказывает тот же мужчина с других записей.
Они снова используют электрошокер. И когда заканчивают издеваться над ней, Габриэлла тяжело дышит от боли.
Ее взгляд устремляется в камеру, и мне хочется протянуть руку через этот чертов телефон и притянуть ее к себе, но вместо этого я вынужден чувствовать, как мое сердце превращается в пыль.
На мгновение она смотрит прямо в объектив камеры, и я понимаю, что она обращается ко мне, когда шепчет:
— Не подчиняйся.
Ублюдок позади нее снова прижимает электрошокер к ее спине и держит его там до тех пор, пока она не теряет сознание.
Господи.
— Выдвигаемся, — рычу я. — Сейчас же, блять!
У меня звонит телефон, и, увидев имя Стефано, я принимаю вызов и жду, пока он заговорит первым.
— Кузен, — рычит он, — у тебя есть для меня хорошие новости?
— Насколько же ты, блять, тупой? — Говорю я убийственным тоном.
— Осторожно. У меня есть преимущество.
Я почти смеюсь.
— Правда? Допустим, случится чудо, и ты избавишься от меня. Неужели ты думаешь, что остальные четыре главы назовут тебя своим капо?
— У них не будет выбора. Когда я свергну тебя, они должны будут признать меня своим новым капо.
Он что, совсем спятил?
— Сейчас не восьмидесятые. Ты не можешь просто убить меня и захватить власть.
Дарио взволнованно жестикулирует, показывая, что ему известно местонахождение Стефано.
— Отступи, или Габриэлла умрет, — шипит он.
Мне просто нужно время, чтобы добраться до нее.
Блять.
Я резко вдыхаю, а затем лгу сквозь зубы:
— Я отойду от дел.
Никогда не думал, что эти слова вылетят из моих уст, но я готов сказать что угодно, лишь бы защитить Габриэллу и семью.
Я не готов потерять ни одного из них.
Стефано заливается смехом.
— Ты сделал правильный выбор.
— И что теперь? — Спрашиваю я.
— У тебя есть час, чтобы прислать мне видео, на котором остальные четверо убивают тебя, и я отпущу Габриэллу.
Я качаю головой, потому что сложно поверить, что Стефано настолько глуп и самонадеян, раз думает, будто его план сработает.
Я завершаю разговор и, отбросив телефон, хватаю ближайший шкаф и срываю его со стены. Стекло разбивается, падая на пол, и это ничуть не успокаивает бушующую ярость в моей душе.
Когда я останавливаюсь и делаю глубокий вдох, то замечаю, что Анджело, Ренцо, Франко и Дарио смотрят на меня.
— Это была гребаная ложь, — рычу я на них, когда все мое тело вибрирует от ярости. — Я никогда не отступлю.
Увидев жажду мести на моем лице, они, кажется, расслабляются.
— Дарио, разошли всем фотографии Стефано и Филиппо. Я хочу, чтобы их взяли живыми. — Я иду к двери. — Давайте закончим эту гребаную войну.
Когда я выхожу из оружейной и вижу Эмилио, Вито, Томми и остальных членов моей армии, ожидающих приказа, я кричу:
— Вы получите фотографии двух мужчин. Можете ранить, но не убивать. Выдвигайтесь!
 
Карло идет рядом со мной, когда мы подходим к одному из внедорожников, стоящих в первых рядах, и я забираюсь на пассажирское сиденье.
Дыши, Дамиано. Для атаки тебе нужна ясная голова.
Как только поймаешь Стефано и Габриэлла окажется в безопасности, сможешь выйти из себя.
Карло сует мне бронежилет.
— Надень его сейчас.
Разочарованно рыкнув, потому что каждая секунда дорога, я вылезаю из внедорожника и надеваю этот чертов жилет, после чего сажусь обратно и захлопываю дверь.
— Вперед! — Приказываю я.
Дарио садится на заднее сиденье вместе с Анджело, который бросает тяжелую сумку с оружием на пол между сиденьями.
— Я разослал всем GPS-координаты, — сообщает мне Дарио.
Я смотрю, как Карло выводит карту на экран GPS и, заведя двигатель, направляет внедорожник прочь от особняка.
— Как ты хочешь разобраться с этим? — Спрашивает Анджело.
— Мы нападем и вытащим Габриэллу живой.
— Дом расположен между деревьями, — начинает Дарио рассказывать нам о том, чего ожидать. — Мы поедем по Норт-роуд, пока не доберемся до мельницы. Домов там немного, а вот дорога ужасно длинная.
Мой взгляд скользит по карте, и мне не нравится, что потребуется еще час и пять минут, чтобы добраться до Габриэллы.
— Быстрее, Карло, — рычу я. — Нам нужно добраться до Габриэллы за пятьдесят минут. — Оглядываясь через плечо, я смотрю на Дарио и спрашиваю: — Ты можешь достать планы участка?
— Могу попробовать, — бормочет Дарио, приступая к работе.
Между нами воцаряется тишина, и через двадцать минут у меня пикает телефон.
Я открываю экран и вижу еще одно видео от Стефано, отчего кровь у меня стынет в жилах.
Он раскусил мой блеф?
Мой большой палец зависает над видео, потому что я не смогу смотреть, как умирает Габриэлла.
— Дамиано, — говорит Карло, привлекая мое внимание. Я перевожу взгляд на него. — Пусть Анджело посмотрит видео.
Я сильно качаю головой.
— Нет.
Она моя жена. Любовь всей моей гребаной жизни. Никто, кроме меня, не увидит эти видео.
Я снова перевожу взгляд на экран и нажимаю кнопку воспроизведения.
Вижу, как Стефано приближается к Габриэлле.
— Дамиано сдался, — усмехается он. — Он провел с тобой лишь два месяца, но стал таким мягким, что готов даже умереть за тебя.
Она начинает качать головой.
— Нет! Дамиано никогда не сдастся.
— Ну, я узнаю о его смерти в течение часа, — говорит Стефано. — Или ты умрешь.
Она стискивает челюсти; ее глаза, горящие яростью, устремлены на ублюдка.
Он придвигается ближе и, протянув руку, проводит пальцем от ложбинки между ее грудей к пупку.
Низким тоном он говорит:
— Скоро ты станешь вдовой.
Чертов ублюдок. Убери от нее свои руки!
Габриэлла вздергивает подбородок и смотрит прямо перед собой; на ее лице снова появляется бесстрастная маска, которую я сильно ненавижу.
Но на этот раз я благодарен ей за это.
Не проявляй никаких эмоций, mia regina. Оставайся сильной. Я иду.
— Быстрее! — Рычу я, будто могу изменить то, что вот-вот произойдет, если доберусь туда раньше.
Стефано исчезает из виду, а когда снова появляется, в его руках оказывается нож.
Нет.
Господи, пожалуйста. Не поступай так со мной. Не заставляй меня смотреть, как умирает моя жена.
— Но мне не нужны объедки Дамиано, — говорит Стефано, проводя лезвием по ее животу.
Мое дыхание учащается, а глаза прикованы к экрану.
Каждый мускул в моем теле напрягается до такой степени, что кажется, я вот-вот сломаюсь.
Медленно он вонзает нож в ее правый бок, и я вижу, как каждый дюйм лезвия погружается в нее.
— Ублюдок! — Рычу я, ударяя кулаком по приборной панели.