Бог возмездия (ЛП)

Нет.
Блять.
Габриэлла вздрагивает от боли, и на мгновение ее брови сходятся на переносице. Но затем на ее лице снова появляется бесстрастная маска, когда она медленно выдыхает.
Господи, она сильнее меня.
— Посмотрим, кто умрет первым. Ты или Дамиано. — Стефано поворачивается лицом к камере: — У тебя мало времени, кузен. Чем быстрее ты умрешь, тем быстрее ей окажут медицинскую помощь. Если в течении часа ничего не произойдет, я перережу ей горло.
Я смотрю на GPS и вижу, что мы в десяти минутах езды.
— Во сколько мы выехали? — Спрашиваю я.
— У нас есть девятнадцать минут, — отвечает Карло. — Мы успеем.
— Лучше уж нам успеть, — рычу я. Оглянувшись через плечо, я приказываю: — Дай мне автомат и нож.
Анджело открывает сумку и начинает раздавать оружие, пока наша колонна мчится по грунтовой дороге, которая, похоже, ведет в лес.
Глава 39
Дамиано
Грязь взлетает в воздух, когда мы с визгом останавливаемся на площадке перед домом. Дом средних размеров и выглядит так, будто его не красили последнее десятилетие.
Дюжина вооруженных людей разбросана по территории, и они открывают огонь по внедорожникам, пытаясь укрыться за стенами дома.
Я распахиваю дверь и приказываю:
— Запускайте гребаные гранаты!
Томми запускает гранату в стену дома, где прячется группа мужчин, после чего тела взлетают в воздух.
Используя дверь как щит, я открываю огонь по ублюдкам, которые стреляют из дома, и мне приходится перезарядить магазин, после чего я отхожу от внедорожника. Держа автомат наготове, я бегу к дому, стреляя в каждого, кто попадется мне на глаза.
Мой взгляд сосредотачивается на входной двери, и я осыпаю ее пулями, а затем мое тело врезается в дерево. Она легко поддается, и я продолжаю бежать, уничтожая цель за целью, пока у меня не заканчиваются патроны.
Когда я опускаю автомат, чтобы достать Glock, в меня врезается чье-то тело. Я выхватываю из-за пояса нож и, прежде чем успеваю упасть на пол, наношу несколько ударов ему в шею.
Кровь брызжет на меня, и я с грохотом падаю на пол. Отпихнув от себя мертвого ублюдка, я быстро вскакиваю на ноги. Затем перекладываю нож в левую руку и достаю Glock из-за спины.
Карло и Анджело присоединяются ко мне, и пока они расправляются с остальными мужчинами, я слышу, как Ренцо кричит снаружи:
— Стефано у меня!
— Оставь ублюдка в живых, — разносится мой голос по дому, пока я оббегаю все комнаты в поисках Габриэллы.
Когда я открываю дверь, ведущую в подвал, и вижу лестницу, пуля попадает в мой бронежилет, отчего я отступаю на пару шагов.
Моя рука взмывает в воздух, и я нажимаю на курок, двигаясь вперед.
Еще одна пуля пролетает мимо моей головы, и в этот момент Карло хватает меня за жилет и заставляет присесть на ступеньки.
— Будь здесь, мать твою, пока я разберусь с этим мудаком, — бормочет Карло, тяжело дыша.
Нехотя я остаюсь на корточках, пока Карло спускается по лестнице. Когда он достигает подножия, начинается короткая перестрелка, после чего он убивает того, кто находится внизу.
— Чисто, — кричит он. — Габриэллы здесь нет.
— Блять! — Рычу я и, развернувшись, бегу обратно в коридор.
— Дамиано! — Окликает Карло, чтобы я подождал его, но мне нужно найти Габриэллу, пока не стало слишком поздно.
Заходя на кухню, я вижу заднюю дверь и выхожу на улицу. Интуиция подсказывает мне идти к деревьям, и я начинаю бежать.
Не дай мне ошибаться. Господи. Пожалуйста.
Когда я бегу в лес, мое дыхание сбивается, и я останавливаюсь каждые несколько шагов, чтобы прислушаться к звукам и попытаться понять, здесь ли Филиппо с Габриэллой.
Блять. Я ошибся?
— Шевелись! — Слышу я мужское шипение, и в груди у меня бурлят облегчение и гнев, превращаясь в мощную смесь.
Карло догоняет меня, когда я бегу в сторону, откуда донесся голос. Наконец я замечаю Филиппо, который заставляет Габриэллу бежать босиком по гребаному лесу.
— Остановись, — выдыхает она, хватаясь за бок, откуда идет кровь.
Ублюдок!
Издав рык, я поднимаю руки и, направив ствол на плечо ублюдка, нажимаю на курок.
 
Пуля попадает в цель, и он поворачивается, открывая огонь по мне.
— Нет! — Кричит Габриэлла и, забыв о собственной безопасности, бросается на Филиппо всем телом, пытаясь выхватить у него пистолет.
— Габриэлла! — Кричу я, подбегая к ним.
Еще один выстрел эхом разносится по лесу, и кровь в моих венах леденеет от страха.
Филиппо сбрасывает с себя Габриэллу и наводит на нее пистолет. Мы с Карло открываем огонь, бросаясь к ним, и одна пуля за другой попадают в этого ублюдка. Его тело дергается при каждом выстреле, после чего он падает навзничь, задыхаясь от шока и боли.
Останавливаясь рядом с Филиппо, я направляю ствол ему в голову и смотрю ему в глаза, а затем нажимаю на курок.
Когда Габриэлла поднимается на ноги, я смотрю на нее.
Она жива.
Облегчение переполняет меня, и на мгновение я застываю, не в силах сдвинуться с места. Я смотрю на нее, жадно глотая воздух.
Затем мой взгляд скользит по ее дрожащему телу, и, не увидев никаких огнестрельных ран, я бросаюсь вперед. Мои руки обвиваются вокруг нее, и я прижимаю ее к себе.
Я снова выпрямляюсь и не могу найти слов, чтобы описать свои чувства, когда вижу, как она дышит. Борьба и жизнь, сияющие в ее глазах, ослабляют напряжение в моей груди.
Она жива.
Осознание этого снова пронзает меня, и я благодарю все высшие силы за то, что вовремя добрался до нее.
— У тебя идет кровь, — говорит она, протягивая окровавленную руку к моему лицу.
— Она не моя, — бормочу я, сжимая ее руку. В моей груди вспыхивает новая волна гнева, когда я чувствую, какая она холодная.
— Дамиано! — Слышу я крик Дарио.
Отступив от Габриэллы, я бросаю взгляд на ее кружевное белье и быстро снимаю бронежилет, а затем стягиваю рубашку с длинными рукавами.
Надевав рубашку на свою жену, Карло протягивает мне свое пальто, и я быстро накидываю его на нее.
Мне неприятно, что Карло увидел ее полуголой, но сейчас я испытываю слишком большое облегчение, чтобы злиться.
Когда я наклоняюсь, чтобы поднять ее, она качает головой.
— Нет. Я могу идти.
— Нихрена подобного, — рычу я.
— Дамиано, — огрызается она на меня.
Наши взгляды встречаются, и она вздергивает подбородок.
— Я могу идти. Мне нужно, чтобы твои люди увидели, что я не сломлена.
Господи, мать твою.
Как бы мне ни была ненавистна мысль о том, что ей придется идти босиком, я соглашаюсь, потому что это важно для нее.
Она хочет показать им, что является их королевой. И что бы ни выпало на ее долю, она выживет. Ничто не сможет сломить ее.
В ледяной зимний день, стоя посреди чертова леса, где земля пропитана кровью, я вновь влюбляюсь в Габриэллу.
Мне нужно прикоснуться к ней, поэтому я обнимаю ее за плечи, пока мы идем обратно.
Когда в поле зрения появляются Дарио и Анджело, я беру ее за левую руку, на которой засохла кровь, и переплетаю наши пальцы.
— Все в порядке? — Спрашивает Дарио, когда мы подходим к нему.
— Да, — отвечаю я.
Когда мы продираемся сквозь деревья, все люди Коза Ностры, один за другим, смотрят в нашу сторону.
Габриэлла крепче сжимает мою руку, и я слышу ее тяжелые вздохи, прежде чем она, превозмогая боль, идет к ближайшему внедорожнику.
Как только она оказывается в машине, я обхватываю пальцами ее шею и прижимаюсь своим лбом к ее.
— Я так чертовски горжусь тобой, mia regina.
Она кивает, но ее кожа выглядит ужасно бледной.
Отпустив ее, я поворачиваюсь лицом к своим людям.
— Уберите все это дерьмо и отправляйтесь домой к своим семьям, — приказываю я.
— Да, босс, — раздается хор голосов.
Взглянув на четырех капо, я киваю им в знак благодарности, а затем смотрю на Анджело.
— Пусть моя мать побудет у тебя, пока я не приеду за ней.