Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

– И сколько у турок этого военного наследия?
– Так я ведь докладывал в СБ! Неужели вам никакой аналитической записки перед поездкой не предоставили?
– Какое там… – Полковник махнул рукой. – Все эти переговоры были задуманы в администрации президента, и мы, СБ, обо всём узнали только за несколько часов до того, как мы с тобой в «Шляпнике» встретились. Какие уж тут аналитические записки: собрался – и в путь, а на месте разгребёшь, что и к чему. Может, и поехал бы кто другой, кто в местных делах разбирается лучше, но добровольцев кроме меня не было. Поэтому, Саня, мои функции в этом посольстве номинальны, числюсь советником, а на деле просто наблюдатель. – Ерёменко подсел к небольшому столику и спросил: – Так сколько у них такой техники?
  
Почесав затылок, я постарался вспомнить точно, что мне было известно о численности механизированных войск, находящихся в распоряжении Гюнеша.
– На данный момент мэр имеет пять танков «Леопард 2А4», в рабочем состоянии только два. Кроме них семь штук американских М60А1 и два израильских М60Т «Sabra», на ходу только три единицы. Это что касается танков. С БТР и БМП получше, есть пятнадцать ACV300 на базе М113, десять «Akrep», двенадцать БТР60ПБ и три БТР80. Почти все на ходу, но сколько конкретно, не знаю, местные этого и сами никогда точно не скажут. САУ пять штук, две на ходу и ни одна не стреляет, так как нет боеприпасов. По крайней мере, в то время, пока я здесь находился, не было. Может, чтото у халифатцев на продукты выменяли, но вряд ли.
– А с артиллерией что?
– Три десятка полевых орудий и около сотни миномётов.
– И где все эти войска базируются?
– Частью в Старой крепости, вроде как гвардейцы, охраняют мэра и его близких родственников, а остальные подразделения в западной части города, в районе Святой Софии, и по побережью вдоль моря.
– Ну что же, всё ясно. Подробней в ноутбуке посмотрю, – ответил полковник. – Теперь можешь в город выдвигаться. Идеи есть, где семью Бурова искать?
– Имеются, – ответил я и добавил: – Мне помощь будет нужна.
– Что конкретно?
– За забором порта есть девятый причал, разрушенный. Утром там должна стоять шлюпка и пара автоматчиков в прикрытие. Если моё дело выгорит, то через проходную попасть на борт корабля будет сложно.
– Сделаем, – кивнул полковник, и я покинул каюту.
Сдав автомат, который мне сегодня так и не пригодился, не переодеваясь в парадную гражданку, я направился в город Трабзон.
Задача поставлена простая и предельно ясная: найти прячущихся в городе людей и, если им чтото угрожает, обеспечить их безопасную эвакуацию из города. Что я должен сделать? Первонаперво, учитывая то обстоятельство, что за мной будет хвост из местных сыскарей, чтобы не привлекать к себе внимание, надо пройтись по магазинчикам и городскому базару. Во время этих передвижений я должен переговорить с самыми разными людьми, от некоторых из них получить информацию и уже по темноте оторваться от хвоста. После чего пойти по адресам, где могут находиться люди, которых я ищу.
Со стороны это всё выглядит сложно. А на деле надо быть самим собой, не бояться и спокойно делать то, что ты задумал. Допустим, меня узнают. Ну и что с того? Всё равно тронуть меня не посмеют, слишком серьёзно к миру с Конфедерацией относится Гюнеш. Будет хвост из топтунов местной СБ, но это ожидаемо. После меня на берег сойдут несколько групп морских пехотинцев из десантной партии «Цезаря Куникова», и часть сыскарей должна за ними присматривать. Потом в город двинется дипломатическая миссия, и опять нужны люди. Да ко всему этому ктото ведёт поиски самой семьи Бурова. А мне хорошо известно, что людей у местных безопасников немного. И значит, более двух человек за мной не пойдёт, да и то, скорее всего, к ночи останется только один.
Пройдя через КПП порта, и получив небольшую пластиковую фишку с выдавленным на ней якорем – это вроде пропуска, – и записав в журнал своё личное оружие, ТТ33 за номером 000140, я вышел в город. Как и ожидалось, от самой проходной ко мне пристроились бродяги, два неприметных человечка в потрёпанной одежонке.
Неспешно двигаясь по кривым узким улицам вверх от порта, я направился на городской базар, место, в котором можно было бродить сутки напролёт и купить практически всё, что только в голову взбредёт. Улочка за улочкой, вверх и вправо, и вот передо мной сердце города Трабзона. Прохаживаюсь по рынку, прицениваюсь к товарам и возле прилавков, где сидят знакомые мне купцы, останавливаюсь особо. Миновал угол ткачей, прошёл через фруктовые ряды, узнал, почём нынче чай в городе, поцокал языком на большую цену и спустя час вышел к помостам с рабами. Теперь пройти через площадь, и можно будет с оружейником Мурадом пообщаться.
Вспомнился Тенгизгрузин, и захотелось пошалить, скинуть на него подозрение в сотрудничестве с СБ Кубанской Конфедерации, а то ишь расслабился мурлокотан, славянами торгует и чувствует себя хорошо. По большому счёту болгары, которых он регулярно на помост выставлял, мне и даром не нужны. А вот за других, украинцев и тех людей, которых крымчаки поставляли, зло на работорговца я затаил.
Пухлый черноусый человек в кепкеаэродроме, как всегда, находился на своём рабочем месте.
«Интересно, – мелькнула у меня мысль, – если он стоит на этом месте уже лет десять, то сколько людей через его помост прошло? Если даже грубо по десять человек в день посчитать, то получится более тридцати пяти тысяч голов. Ого! Население одного хорошего города».
Тенгиз узнал меня сразу. Но если раньше он бросался мне навстречу, то сейчас купец резко отвернулся и сделал вид, что не замечает меня. Ну, это и понятно, слухи о том, что я оказался шпионом Конфедерации, разнеслись по всем уважаемым людям города, а Тенгиз был именно из таких, из уважаемых.
– Тенгиз, дорогой. – Я приблизился к нему и, когда он обернулся на мой радостный вскрик, крепко обнял его за плечи и сделал вид, что нашёптываю ему на ухо какието слова.
Секунд двадцать продолжалось это действо, торгаш опомнился и вырвался из моих рук. Краем глаза я подметил, что шпионы, исправно следующие за мной, всё происходящее засекли, и теперь, как я думаю, к Тенгизу будет особое внимание.
– Саша? – Он в недоумении уставился на меня. – Как ты здесь оказался?
– Проездом, Тенгиз, – ответил я и оглядел помост с товаром. – Гляжу, у тебя всё без изменений? – Кивок на три десятка выстроенных в ряд людей.
– Да, всё попрежнему, – нехотя кивнул не желающий продолжать разговор купец.
– Ну ладно, прощай, Тенгиз.
– И тебе всего хорошего, Саша.
Дело сделано, внимание топтунов немного рассеял и за полтора часа хождений по рынку я посетил не менее двадцати прилавков. Наступил ранний осенний вечер, а значит, пора переходить к основному вопросу, навестить нашего агента, перекинуться с ним парой слов и начинать поиск.
В оружейном квартале всё как всегда – лавки и пара магазинчиков, многие уже закрываются, но у Мурада открыто, и я вхожу внутрь. Здесь пусто, под потолком горят две керосиновые лампы, и в помещении только продавцы, сам дядюшка и его брат. Покупателей и посетителей нет, и это наилучший вариант.
Увидев меня, подполковник, пожилой и крепкий мужик, лицом чемто похожий на хищную птицу, недоуменно приподнял бровь, а я, не теряя времени, перешёл к сути моего задания:
– Здравствуй, дядюшка Мурад, начальство велело найти семью Бурова, так что не обессудь, что к тебе заявился. За мной хвост, два рядовых шпика, но пару минут они возле входа отираться будут, так что давай сразу о деле поговорим.
Стоящий вполоборота старый шпион моргнул, щёлкнул пальцами и обратился к своему брату:
– На выход, посмотри что и как. – Борис направился к двери, а Мурад повернулся ко мне: – Рад, что ты жив и здоров, Саша, и хорошо, что зашёл. Я бы и сам всё, что знаю, по рации передал, но местные контрразведчики радиопеленгатор смастерили, и теперь, чтобы сведения в СБ перекинуть, приходится в район выбираться. Однако сейчас за городом Кара со своими бойцами сидит, а на дорогах блокпосты и усиленные патрули. Просто так, не привлекая внимания, не пройти.