Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Выстроившиеся в очередь бойцы меня узнали. Неоднократно мою физиономию рядом с Ерёменко видели, да и так знакомцы нашлись, с которыми мы вместе в Севастополе высаживались. Так что меня пропустили вне очереди, и, получив автомат, я выбежал на палубу. С БДК уже спускали трап, а корабельные лебёдки набивали швартовые концы и плотней прижимали борт «Цезаря Куникова» к кранцам причала. Но вот всё смолкло. Трап опущен, официальные лица в ожидании, и на берег, сразу же после пятёрки личных телохранителей, спускается молодой симпатичный парень, мой ровесник. Это третий сын президента Симакова и наследник его трона, Илья. Как говорят, очень продуманный по жизни человек, подкованный в политике, экономике и управлении государством. Не знаю, так ли это на самом деле, но хочется верить, что слухи правдивы, поскольку именно он станет следующим правителем Конфедерации, а жить под властью тупореза и самодура никакого кайфа нет.
  
Впрочем, сейчас не об этом. Илья спустился. Официальные лица, судя по их слащавым улыбкам, заверили друг друга в своих самых наилучших чувствах. А затем к трапу подкатило несколько машин, и впереди всей этой автоколонны – знаменитый чёрный лимузин городского мэра. Видимо, наш главный посол был уверен, что опасности нет, и, взяв с собой только телохранителей и нескольких советников, направился во дворец Османа Гюнеша, местного царя и бога. Вместе с делегацией отбыл и полковник Ерёменко, а я, прикинув что и как, сошёл на берег и, приподняв раскрытую ладонь, поздоровался с местными солдатиками, стоящими неподалеку:
– Мерхаба, аскеры!
– Мерхаба, русь! – радостно ответили они.
Поражаюсь этому городу, и туркам в частности. В повседневной жизни они всё делают с улыбкой. Пытаются всучить тебе залежалый товар на рынке – и улыбаются. Чемто интересуются – и опять на губах улыбка. А когда собираются тебе кинжал в спину воткнуть, такое счастье излучают, что можно подумать, этим тебе великое одолжение делают. Что интересно, это не лицемерие или хитрость, а стереотип поведения, я так думаю. И что примечательно, если турок больше десяти, то среди них обязательно найдётся ктото, кто маломало говорит порусски, по крайней мере, в приморских городах дело обстоит именно так. И есть ещё один момент, который мне всегда в местных жителях нравился: они не в меру болтливы, только спрашивай, и тебе расскажут все военные тайны, слухи и новости. Вот только про экономику и торговлю речь заводить не надо – сразу упираешься в глухую стену непонимания и вызываешь подозрение, а в остальном – только успевай спрашивать.
– Кто меня понимает? – Я оглядел семерых стражей местного правопорядка.
– Дада! Я говорить! – вперёд выдвинулся смуглый горбоносый мужик, судя по погонам, юстчавуш, что значит старший сержант. – У меня лавка на рынке есть, много торговать, много говорить. Что ты хочешь знать, русь?
Указав рукой на дымы, поднимающиеся на окраине города, я спросил его:
– Это Кара натворил?
– Нет, – помотал тот головой, – это наши войска, хотели, чтобы Кара ушёл, а он не уходил, и тогда туггенерал Ибрагим Гюнеш, брат мэра, приказал открыть огонь по лагерям наёмников из орудий.
– Неужели вы Кару победили?! – Моё удивление было искренним.
– Не знаю. – Турок пожал плечами. – Говорят, что Кара со своими воинами на Хайрат отступил и теперь собирает всех своих башибузуков в кулак, чтобы Трабзон атаковать.
– А что с его семьёй?
Юстчавуш пожал плечами. Понятно, это не его уровень. Жаль, придётся искать другого информатора. Где живёт купец Мурад, я знаю, и теперь остаётся только до темноты дотянуть, а там выбраться в город и переговорить с главным шпионом нашего государства в этом городе. Ненавижу ожидания, но ничего, время сейчас осеннее, темнеет рано, так что ждать остаётся не так уж и долго. И мой план по проникновению в город прост. Требовалось взять у корабельного боцмана термогидрокостюм, со стороны морского борта спуститься в воду и, проплыв пару километров, высадиться в одном из многочисленных укромных мест на берегу, благо развалин там хватает. Потом, обходя жилые городские кварталы, выйти к монументу Ататюрка, где располагались дома местных богатых купцов, навестить подполковника Мурадянца и получить у него более конкретную информацию обо всех происходящих в городе событиях.
Ещё некоторое время постояв на причале, пообщавшись с болтливым сержантом и узнав у него все городские новости и расценки на самые разные товары, я поднялся на борт, и в этот момент на причал вернулась автоколонна с нашими дипломатами. Первый раунд переговоров, ознакомительный, был окончен, продолжение намечалось на вечер. Дождавшись, пока Ерёменко освободится и пройдёт в нашу совместную каюту, я проследовал за ним и поинтересовался:
– Иваныч, как всё прошло?
– Для первого раза неплохо, встретились, поздоровались, вручили верительные грамоты и к противной стороне присмотрелись. В общем, нормально.
– Что насчёт Кары и его семьи?
– Буров в Хайрате закрепился. С ним полторы тысячи самых отпетых головорезов, и сейчас он подтягивает от границы с Грузией остальные свои подразделения. Однако думаю, что горожане с наёмниками драться не станут. Мэр – умный человек, и только изза несдержанности его младшего брата местные войска обстреляли лагерь наёмников. В городе тревожно и усиленные патрули ходят. Но в целом всё вполне нормально. Есть некая нервозность среди местных жителей, а так – всё тихо. Как чиновники говорят, даже рынок работает в прежнем режиме, а это показатель.
– А семья, Иваныч, что с семьёй Бурова? – поторопил я полковника.
– Что с жёнами и детьми – неясно, но говорят, что они гдето в городе прячутся. Местные спецслужбы их ищут, но найти не могут. Сам понимаешь, если семья Кары окажется у них, то туркам с наёмниками договориться будет проще. Кстати, я твой вопрос с Ильёй Симаковым по дороге обсудил.
– И что Илья?
– Он приказал найти семью Бурова, и если домочадцам Кары грозит опасность, то надо вытащить их из города.
– А ему это зачем?
– Ха! – усмехнулся Ерёменко. – Сам подумай. Чем больше у местных властей проблем, тем лучше для нас пройдут переговоры. Одно дело – если бы наёмники уже были разбиты и ситуация урегулирована, а совсем другой вопрос, когда они неподалеку от города лагерем стоят. В общем, Мечник, это дело поручается тебе. Ищи семью Бурова, а там сам решишь, как лучше поступить. Если они в безопасности, оставь всё как есть, а если их положение нестабильно, то помоги из города выбраться.
– Ну что, тогда я ночью в город рвану, Мурада навещу?
– А чего не днём? – усмехнулся полковник. – До вечера ещё далеко, а после первой встречи с местными властями нашим бойцам разрешён выход в город. С морпехами всё понятно, они на службе, их не более чем по пять человек на пару часов выпускать будут, а ты человек вольный, и можешь передвигаться совершенно спокойно.
– Нормально. Значит, могу прямо сейчас на поиски отправляться?
– Не торопись. Ты данные по турецкой армии в свой ноутбук загружал?
– Так точно! – Армейский ответ вырвался по привычке. – И не только по армии, но и по городу, и по ресурсам, и по доходам. Там всё, что нужно.
– Отлично, тогда на мой ноутбук все данные скопируй, и можешь в город двигать.
– Уже сделано, – улыбнулся я, – ещё в первый день похода всё перекинул, и значки папок специально для тебя на рабочий стол вывел. Однако, командир, ты его включаешь редко, и потому ничего и не заметил.
– Что поделаешь, – полковник повёл плечами, – никак не привыкну к этому технологическому чуду.
– Иваныч, а чего конкретно по турецкой армии надо?
– Когда мы в Старую крепость ехали, где сейчас резиденция Османа Гюнеша, танки видели и пару САУ. Полагаю, их напоказ выставили, чтобы нам пыль в глаза пустить, и Илья Симаков хочет знать, откуда они.
– Это я и так скажу, всё же в городе пожил и с разведчиками поработал. Вся бронетехника, что у местного правительства есть, досталась городу в наследство от Девятого армейского корпуса, который в Эрзеруме стоял. Всего в корпус входило шесть механизированных бригад, четыре пехотные и одна танковая. Разумеется, это без частей усиления, жандармерии, спецназа, ВМС и ВВС, базирующихся на границе с Арменией и Грузией. В хаос почти всё погибло, но коечто и до наших дней дотянуло.