Встретимся следующей зимой (ЛП)

— А почему не в этом году? — шепчет он, и его рука, наконец-то, скользит вверх по внутренней стороне моего бедра. — Мы уже достаточно взрослые.
— Ты хочешь этого? Со мной?
— Я всегда думал, что это будет с тобой, — говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — А еще я упаковал с собой презервативы.
Мои губы сжимаются при мысли о нем, обнаженном и твердом. При мысли о том, что я буду обнажена не просто перед каким-то парнем, а перед тем, с кем уже комфортно.
— Правда? — шепчу я ему в приоткрытый рот. — Так ты думал об этом?
Он улыбается, и легкое дуновение воздуха согревает мою нижнюю губу.
— Немного. Что думаешь? Хочешь быть моей первой?
— Да, но…
Он отстраняется, и его взгляд устремляется на меня.
— Есть какое-то «но»?
Если я настолько напряжена, просто говоря с ним об этом, то даже представить не могу, как буду смотреть на него, когда он будет лежать на мне.
— Обещай, что это ничего не изменит между нами.
— Обещаю, — он говорит это слишком быстро, как будто на самом деле не думал о том, о чем просит.
— А что, если ты встретишь кого-нибудь другого? — спрашиваю я его, полностью осознавая, что рано или поздно это произойдет.
— Ну, а что, если ты встретишь кого-нибудь?
— Думаю, мы… не будем об этом говорить?
— Значит, мы останемся друзьями, когда вернемся домой, будем жить своей жизнью, приедем сюда следующей зимой и сделаем это снова, — он шевелит бровями. Не знаю, когда это перестало раздражать меня и стало казаться милым. — Договорились?
— Договорились.
Когда наши семьи отправляются встречать новый год на ежегодный фейерверк, я сжимаю его руку и первый взрыв освещает долину.
На следующий же день мое желание исполняется.
Глава 27
Прошло несколько недель с тех пор, как мы с Кайлой нашли время поговорить по телефону, и я наконец-то понял.
Ее опасения были оправданы. Эти короткие промежутки времени никогда не приведут ни к каким отношениям. Когда я ложусь спать, она просыпается. Когда она заканчивает работу, я направляюсь в студию. Обед у нас обоих получается слишком быстрым, если мне вообще удается вырваться, а на переписку в течение дня остается не так уж много времени.
Иногда проходят недели, а мы получаем всего несколько сообщений, но пару раз нам удавалось застать друг друга в нужное время, в нужном настроении, и вскоре наши разговоры становились сексуальными. Секс по телефону — это не то же самое, что секс в реале, но я приму от нее все, что смогу.
Кайла всегда напоминает мне, что после этого между нами ничего не поменяется. Мы по-прежнему друзья, мы по-прежнему занимаемся своими делами, и мы по-прежнему встретимся следующей зимой. Я бы с радостью жил в этом заблуждении, но оно обретает некую пост-оргазменную ясность, которая возвращает нас на землю.
Перед окончанием сезона у нее был большой поток заказов, но я знаю, что сегодня у нее выходной, поэтому звоню ей, даже не вставая с постели.
Она отвечает на диване; ее лицо немного бледное, волосы собраны в беспорядочный пучок.
— Ох, дорогая. Как поживает моя подруга Кайла?
— Отвратительно, — стонет она. — Я за весь день почти не двигалась.
— Я так и думал, что ты будешь немного разбитой, судя по фотографиям с текилой.
Она закрывает лицо подушкой и кричит в нее:
— Не произноси этого слова. Я сама себе злейший враг.
Прошлой ночью была последняя суббота зимнего сезона, и она отправилась в «Рико» на прощальную вечеринку. Сегодня кресельные подъемники перестанут работать, бары будут закрыты, а инструкторы и персонал шале отправятся в места, которые они считают своим домом.
— Какие у тебя теперь планы? — я спрашиваю ее, и она садится, допивая воду из стоящего рядом стакана.
  
— Вернусь в постель. Закажу пиццу на ужин. Могу посмотреть сказку о Золушке и по-настоящему помучить себя.
Она, должно быть, смотрела его уже раз пятьдесят, и я смеюсь, вспоминая, как она декламировала реплики из фильма. Она хватает подушку, а я наблюдаю, как она проходит через свою маленькую квартирку и забирается в постель. Даже с похмелья она все равно такая красивая, и мне ненавистна мысль о том, что она чувствует себя паршиво и она одна. Если бы я был там, то приготовил бы для нее поесть, наполнил ванну, держал ее в своих объятиях, пока она не заснет.
— Кстати, я не имел в виду именно сегодняшний день.
— Хм?
— Что ты планируешь делать теперь, когда зима закончилась?
— Подъемники снова откроются в июне, — вздыхает она, — но до этого я хочу как можно больше изучить трассы и убедиться, что найду несколько хороших велосипедных маршрутов. А пока просто хочу немного полениться.
— Тебе полезно будет отдохнуть.
Она не убирает телефон и глубже зарывается в одеяло. Я делаю то же самое, представляя, как мы лежим бок о бок в одной постели.
— Ты выглядишь такой уютной. Хотел бы я быть там с тобой.
— Я тоже.
— Хорошо провела время? В «Рико»?
— Да… — бормочет она, закрывая глаза.
Кайла — веселая тусовщица, и я уверен, что вчера вечером к ней было приковано огромное внимание. На селфи, которое она прислала мне перед выходом из дома, она выглядела потрясающе: волосы собраны в высокий хвост, темная майка и джинсы облегали каждый изгиб. Если бы я был в баре, то был бы первым в очереди, чтобы попытаться привлечь ее внимание.
— Так ты, э-э…
Черт возьми. Мне не стоит спрашивать.
— Что?
Правила нашей ситуации подразумевают, что это не мое дело, и она не обязана отвечать, но я все равно спрашиваю:
— Ты вернулась домой не одна?
— Райан, — говорит она предупреждающим тоном.
Это сделка десятилетней давности. Не спрашивай и не рассказывай. Мы ничем не обязаны друг другу, и говорить об этом сейчас — все равно что дергать за оборванную ниточку. Мы не сможем снова связать все воедино, если я все распутаю.
И все же я умираю от любопытства. Кайла — сексуальная натура, и если я не могу быть рядом и дать ей то, что ей нужно, то не виню ее за то, что она найдет это в другом месте.
— Ничего страшного, если так и было, — говорю я ей. — Я не сержусь, просто интересуюсь. Как твой друг.
Это дерьмовое дополнение, но оно работает.
— Да, я пошла домой с кое кем, — шепчет она, и мой член дергается под молнией.
— И что случилось дальше?
— Прекрати, — стонет она, зарываясь лицом в подушку. Жаль, что я не могу протянуть руку и успокоить ее.
— Мне правда любопытно. Я хочу знать.
Она вздыхает и снова показывает себя мне.
— Что ты хочешь знать?
Блядь.
Я ожидал, что она расскажет все сама, а не заставит меня выпытывать обрывки информации.
— Ты пошла к нему домой или привела его к себе?
— К нему. В отель.
— Ты была знакома с ним до вчерашнего вечера?
— Нет. И сегодня он улетает домой.
— Значит, ты его больше не увидишь?
— Маловероятно.
Меня охватывает облегчение. Я могу смириться с мыслью о Кайле и ее романе на одну ночь. Если бы она сказала мне, что он местный, я бы заказал билет на первый же рейс. Меня не волнует, если это делает меня ревнивым засранцем.
— А ты… — слова вертятся у меня на кончике языка, но я не могу выдавить их из себя. — Прости. Это не имеет значения.
— Трахалась ли я с ним? Это то, что ты хочешь знать?
— Ага. Ну так?
— Раз ты спрашиваешь, то думаю, знаешь ответ, — она натягивает рукав на кулак и прикрывает рот. Обычно моя девочка не такая застенчивая. Кайла всегда уверена в себе в постели, и я хочу вернуть ее к жизни.
— Было хорошо?
Ее плечо приподнимается на пару дюймов, затем опускается снова.
— Удовлетворила свое желание.