Встретимся следующей зимой (ЛП)

Мой член, уже наполовину вставший от звука ее голоса, напрягается в полную силу при мысли о том, что она кончает. Я просовываю руку под пояс своих шорт и крепко сжимаю его, просто чтобы снять напряжение. Это не помогает.
— Странно, что это меня заводит?
Она вздыхает и прикусывает губу.
— Правда?
— Да, я чертовски тверд.
— Покажи мне.
Я убираю телефон, стягиваю шорты и высвобождаю свой член, поворачивая камеру так, чтобы она могла лучше меня разглядеть. Она тихо стонет, перекатываясь на спину.
— Не хочешь рассказать мне, что именно произошло?
— А ты будешь ласкать себя, пока я это делаю? — спрашивает она с вызовом в голосе.
— Это будет нормально?
Она тихонько мурлычет, опускаясь ниже под простыни.
— Только если я тоже смогу себя трогать.
Глава 28
Она перекладывает телефон из руки в руку, и я наблюдаю, как затем она проводит пальцами по губам, облизывая их языком, прежде чем они исчезают из виду. Она тихонько стонет, ерзая в поисках удобного положения, и думаю, что, может быть, мне все-таки стоит забронировать билеты на этот чертов рейс. Чем скорее я увижу, как она делает это с собой, тем лучше.
— С чего все началось? — спрашиваю я, пытаясь унять волнение.
— Мы поболтали в баре, и он показался мне веселым, так что мы поцеловались на улице, когда все ушли.
— Он хорошо целуется?
— Достаточно хорошо, — смеется она, и это выводит меня из себя.
Кайла — лучшая женщина, которую я когда-либо целовал. Она заслуживает самого лучшего, а не какого-то обычного парня, который плохо с ней обращается. Эти поцелуи должны были принадлежать мне, и я хочу их сейчас.
— Что случилось потом?
— Он пригласил меня к себе, а я уже была возбуждена, поэтому согласилась.
Мне всегда нравилось, что Кайла владеет своими сексуальными потребностями. Когда мы вместе в горах, она любит шептаться со мной в неподходящих местах, когда мы ничего не можем с этим поделать. Если у нее что-то на уме, она дает об этом знать. Так началась вся эта история со списками желаний, и моя жизнь от этого стала намного лучше.
— Ты отсосала у него?
— Райан! — ругается она.
— Что? — я смеюсь. — Теперь я заинтересован. Хочу знать все.
— Да…
— У тебя это так хорошо получается. Держу пари, ему понравилось. На коленях или на кровати?
Она склоняет голову набок и зажмуривает глаза.
— На коленях.
— Вот везучий ублюдок.
Мои пальцы обхватывают основание члена, и я крепко сжимаю его, наблюдая за ее лицом и жалея, что не могу быть с ней. Внезапное воспоминание подсказывает мне идею.
— Эй, помнишь, как я придвинул стул к изножью твоей кровати и говорил тебе, что именно хочу увидеть?
— Да, — стонет она. — Я часто думаю о той ночи.
Я тоже много думал об этом. Какой сексуальной она выглядела, распростертая передо мной, как хорошо выполняла мои приказы. Ощущение, что она может контролировать свое удовольствие, было ни с чем не сравнимым. Я прислоняюсь к изголовью кровати и стягиваю шорты до конца.
— Я хочу видеть всю тебя и хочу, чтобы у тебя были свободны обе руки. Как думаешь, сможешь как-нибудь установить телефон, чтобы я мог наблюдать, как ты играешь сама с собой?
В мгновение ока она выскакивает из постели, сбрасывает одежду со стула в углу и кладет ее на край кровати. Ей требуется несколько секунд, чтобы установить меня под удобным углом, но пока я жду, мне открывается великолепный вид на вырез ее свободной майки. Вид ее сисек заставляет меня ослабить хватку на случай, чтобы не кончить слишком рано.
— Так хорошо? — спрашивает она, опускаясь на колени на кровати, пока не окажется в кадре целиком.
— Очень хорошо. Ты такая красивая.
— Я в полном беспорядке, — она закатывает глаза, и знаю, что она не чувствует себя таковой после вчерашнего, но для меня она всегда великолепна. Подняв руку, она поправляет распущенные волосы, и ее майка задирается, открывая полоску голого живота, в которую мне хочется впиться зубами.
  
— Что теперь?
— Как там температура? Не хочешь раздеться?
— Здесь довольно жарко, — смеется она, снимая топ через голову и оставаясь в простом черном нижнем белье и без лифчика. — Но не могу сразу все снять, придется тебе для этого потрудиться.
— С удовольствием, — отвечаю я ей. — Теперь сядь, прислонившись спиной к изголовью кровати, и положи руки на живот. Хочу, чтобы ты представила, что я сижу прямо позади тебя, и эти руки — мои руки.
Мы несколько раз проделывали такое лично. Я держал ее в своих объятиях, обхватив лодыжками ее ноги, и ее тело полностью принадлежало мне, чтобы я мог играть с ним. Я целую вечность целовал ее шею, заставляя ее извиваться, пока гладил везде, кроме того места, где она хотела меня больше всего.
— Закрой глаза и проведи пальцами вверх и вниз. Слегка, нежно и медленно. Можешь себе это представить? Ты и я, как всегда.
— Ага, хотела бы я, чтобы ты был здесь, — она сжимает колени, а я испытываю болезненный трепет, зная, что скоро увижу, как она раздвигает их для меня. В этом моменте, когда она открывается, есть что-то такое, что каждый раз заводит меня. Я плюю на ладонь и смазываю набухшую головку члена.
— Можешь подразнить эти прелестные соски для меня? Так, как это делаю я.
Она открывает глаза, облизывает кончики пальцев, затем наблюдает, как медленно обводит ими круги.
— Ему удалось взять их в рот? — спрашиваю я, и когда она кивает, мой член вздрагивает при мысли о том, что я буду наблюдать, как тот парень делает все то, что нравится мне. Не могу сказать, ревность это или фантазия, но прямо сейчас я хочу только этого.
— Ущипни их. Сильно.
Она перекатывает их между пальцами, сдавливая достаточно сильно, чтобы слегка поморщиться.
— Что теперь? — вздыхает она.
— Теперь положи левую руку на горло, а правую — между ног.
Она сжимает челюсти, прежде чем найти удобное местечко на шее. Ее дыхание учащается, затем я наблюдаю, как другие ее пальцы скользят под нижнее белье.
— Не-а, — ругаюсь я. — Пока никаких прикосновений. Только снаружи, пока не превратишься в полный хаос. Если я сейчас увижу тебя голой, для меня все кончено.
— О, Боже, Райан, — она то ли смеется, то ли стонет, выгибая спину. Может, я и заставляю ее ждать, но она, не теряя времени, грубо обхватывает себя, извиваясь бедрами, пока трется о ладонь. Моя рука подстраивается под ее ритм, и я снова плюю на нее, не отрывая взгляда от экрана телефона в своей руке.
Кайла наматывает ткань на пальцы, подтягивая трусики повыше, чтобы я мог видеть, какая она влажная — сквозь тонкую ткань просвечивают блестящие очертания ее киски.
— Ты такая чертовски сексуальная, — говорю я ей, поглаживая себя сильнее. — Сними их. Покажи мне свою киску.
Она приподнимает бедра и разводит их в стороны, широко расставляя ноги и проводя пальцами по своей влажной плоти. Некоторое время я наблюдаю, зачарованный, абсолютно очарованный этой совершенной, красивой, развратной женщиной.
Каждая клеточка моего тела знает, что я должен быть рядом. Когда она извивается, испытывает боль и просит, чтобы я прикоснулся к ней, я должен быть в состоянии протянуть руку и дать ей то, чего она хочет.
— Я бы хотел, чтобы это головка моего члена ласкала тебя. Дразнила. Давая тебе только кончик.
— Ненавижу, когда ты дразнишь меня, — стонет она.
— Твое тело говорит об обратном, милая. Вижу, как ты сжимаешься, когда я говорю об этом.
— Могу я сильнее потрогать себя? Пожалуйста.
— Хорошая девочка, так вежливо попросила. Да, можешь потрахать себя.
Глава 29