Магнат

 
— Я передам, — ответила девушка, и по ее тону нельзя было предположить, что она заподозрила уловку.
 
 
Лорейн повесила трубку, но никак не могла выпустить ее из рук, занятая своими мыслями и переживаниями.
 
 
Эд Клири получил сообщение от Лорейн и понял его смысл. Ее просьба не вызвала в нем раздражения, поскольку он и сам уже подумывал провести эту ночь с ней. Самое скверное во всей этой истории было то, что он действительно любил эту женщину и чувствовал, что тоскует по ней куда больше, чем раньше, когда раз в неделю они встречались во владениях Хейга. Эду нравилось, что он возвращается в мир бизнеса, нравилось рвать другим глотки. Он промахнулся с этой аферой с Юго-Западной компанией, но добился гораздо большего: похоже, он избежал катастрофы и начинал новую жизнь с вызова. Ему нравилась мысль жениться на Лорейн, украв ее у Аарона. Черт подери, он чувствовал, что ушел, обрубив все концы.
 
 
В таком прекрасном настроении Эд сунул под мышку кожаную папку и вышел из конторы. На нем был костюм из ткани в тонкую полоску, свой плащ он оставил в офисе.
 
 
Он спустился в лифте и вышел в прохладу ночи, ощущая вечное движение и блеск Хьюстона. Проходя между стеклянными башнями, сияющими, как инопланетные города в фантастических фильмах, Эд направился к гаражу, до которого надо было пройти полквартала.
 
 
Он кивнул чернокожему служителю в гараже и стал нетерпеливо ждать. Он старался не встречаться взглядом с двумя мужчинами, стоявшими рядом с ним. Он посмотрел на часы и подумал, что впереди у него долгий вечер вдвоем с Лорейн.
 
 
Один из двоих пододвинулся поближе к Эду и сказал:
 
 
— А вот и ваша машина, мистер Клири. Сейчас мы втроем сядем в нее, и не устраивайте сцен.
 
 
Эд почувствовал, как невидимые мурашки поползли у него по спине.
 
 
— Все деньги у меня в бумажнике, — спокойно сказал он. — Сейчас я вам его отдам.
 
 
Он прикидывал, как бы достать револьвер из кобуры под пиджаком.
 
 
Мужчина сжал плечо Эда твердой рукой:
 
 
— Нас не интересуют твои деньги, парень. Лучше закрой рот.
 
 
Что-то толкнуло Эда в поясницу, и его бросило в пот. Он почувствовал, как чья-то рука залезла ему под пиджак и вытащила револьвер. «Сволочи», — подумал он. Он ведь принял все меры предосторожности, постоянно был начеку — и нате вам, они его достали. Он спрашивал себя, добрались ли они уже до Лорейн. Эд старался сохранить хладнокровие и подумал, что Аарону вряд ли нужна его смерть.
 
 
Его «вольво» съехала вниз по скату, сияя темной поверхностью в люминесцентных огнях гаража.
 
 
Эд дал служителю на чай и проскользнул в кабину, пока тот держал дверцу. Те двое тоже сели, один рядом с ним, другой сзади. Двери закрылись, и Эд вырулил из гаража на улицу.
 
 
Он чувствовал запах одеколона этих двоих и слышал их дыхание. Украдкой поглядывая в зеркало заднего вида, он разглядел крупных мужчин. У одного были маленькие усики, у другого — светлые волосы. Блондин сидел рядом.
 
 
— Проедешь три квартала на север, — сказал блондин, — потом тормознешь.
 
 
— Куда мы едем? — спросил Эд.
 
 
Усач сказал:
 
 
— Какая разница, парень? Тебе будет так чертовски хорошо, что не все ли тебе равно.
 
 
Эд резко повернул голову и увидел в руках блондина шприц.
 
 
— Какого черта! Что вы собираетесь делать?
 
 
— Собираемся сделать тебя счастливым, — ответил тот, а усатый при этих словах захихикал.
 
 
— Вас прислал Аарон Хейг?
 
 
— Какой еще Аарон?
 
 
— Послушайте, — сказал Эд, — я поговорю с Аароном. Я встречусь с ним сам, по своей воле. Вам вовсе незачем пичкать меня наркотиками, чтобы привезти к нему.
 
 
У него пересохло в горле и стучало в ушах. Ладони, сжимавшие руль, вспотели.
 
 
— Давай лучше тормози, — приказал усач. — А то еще устроишь аварию.
 
 
В отчаянии Эд решил оправдать опасения усатого. Он попытался крутануть руль, чтобы врезаться во что-нибудь, но усач рванулся вперед и схватился за руль, придавив к нему руки Эда. Светловолосый вдавил его ногу в педаль тормоза, а усатый подрулил к обочине. Блондин нанес Эду сильный удар в солнечное сплетение и переключил зажигание. Мотор продолжал работать.
  
 
— Давай быстро, — поторопил усач. — Здесь гораздо светлее, чем хотелось бы.
 
 
Он сжал горло Эда своей загорелой рукой и оттянул его голову назад. Эд вцепился пальцами в его железное предплечье.
 
 
Блондин достал ампулу с прозрачной жидкостью. Он со знанием дела наполнил шприц, выпустив каплю жидкости в воздух. Пока усатый прижимал Эда к сиденью, светловолосый закатал рукава его пиджака и рубашки выше локтя и ввел жидкость в вену. Эд скривился, но не мог произнести ни звука, так как ему сдавили горло. Блондин завернул шприц в носовой платок и засунул в карман.
 
 
— Я поведу машину, — сказал он.
 
 
Он помог приятелю перетащить Эда на заднее сиденье машины, и там усатый еще несколько раз ударил Эда. Тот застонал от тупых ударов и потерял сознание, а усатый прислонил его к спинке сиденья. Блондин устроился на месте водителя и включил передачу.
 
 
Усач посмотрел на Эда:
 
 
— Тебе везет, парень. Твой врач отменил тебе инъекции декседрина, когда ты дошел до пятнадцати кубиков в день. У тебя сдали нервишки, парень, порой ты испытывал беспричинную злость. Пришлось отменить. А мы тебя пожалели. Запросто ввели тебе лошадиную дозу и прямо в кровь. И влетишь ты к ней, дружок, как ракета. А потом будут печальные истории в газетах о том, как тебе вышло боком то, что ты удрал с женой своего босса и опять начал принимать эту гадость. Ай, как стыдно! — И он захихикал.
 
 
Телефон опять зазвонил. Теперь Лорейн почувствовала злость, охватившую ее существо, и эта злость была куда сильнее, чем парализующий страх, который она испытывала раньше. Она схватила трубку и спросила:
 
 
— Кто говорит?
 
 
Шелестящее молчание, и опять вкрадчивый голос:
 
 
— В чем дело, детка, почему у тебя такой резкий тон. Мы что, расстроили тебя?
 
 
— Подите к черту! — сказала она. — Я ушла от него и не собираюсь возвращаться. Так и передайте.
 
 
— Ну нет, — ответил голос. — От этого он озвереет. Ты ведь действительно вывела его из терпения, Лорейн: потому-то мы и едем. Сегодня все и произойдет, детка. Надеюсь, на тебе надето что-нибудь пикантное…
 
 
— Лучше вам здесь не показываться, — сказала она, начиная дрожать. — Я вас предупреждаю!
 
 
— А мы тебя высечем как следует, пока твоя кровь не начнет капать на ковер.
 
 
— Заткнись!
 
 
— А потом оттрахаем тебя, детка, потом, когда ты будешь вся в крови…
 
 
— Меня здесь не будет, скотина!
 
 
Смешок.
 
 
— Детка, мы уже здесь. В вестибюле. Сейчас, пока я с тобой разговариваю, мы поднимаемся!
 
 
Тяжело дыша, она бросила трубку. Она твердила себе, что это психологическая атака, просто уловка, чтобы запугать ее. Но ведь это им удалось! Она не может убежать, но она может запереть дверь, а когда приедет Эд…
 
 
Да, правда, ведь Эд едет к ней. Если бы он уже приехал, это был бы хороший сюрприз для них. Если бы…
 
 
В дверь постучали.
 
 
Она вскрикнула и закусила губу. «О, Господи, нет! — подумала она. — Может быть, это Эд? Но у Эда есть ключ, он не стал бы стучать». А стук продолжался, все громче и сильнее. За дверью раздался мужской голос, громкий и грубый.
 
 
Не подходить к двери!
 
 
Он стучал так, что дверь ходила ходуном. Кричал что-то неразборчивое, но явно был в ярости.
 
 
Лорейн чувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется. Во рту был привкус желчи. «Думай!» — приказала она себе. Она встала с кресла-качалки и взяла в руки револьвер. Осмотрела его и убедилась, что он заряжен. Она выключила свет в спальне и прошла в гостиную. Там она тоже выключила свет. Когда они откроют дверь, она увидит их в освещенном коридоре, сама оставаясь невидимой.