Магнат
Может быть, если она ранит одного из них, они уйдут.
Огни Хьюстона отбрасывали зеленоватый отблеск на интерьер темной гостиной, а она следила за входной дверью. Тяжелые удары возобновились, дверь буквально ходила ходуном, за ней раздавались громкие вопли.
Лорейн старалась держать револьвер ровно, обеими руками. Она заползла за круглый кофейный столик и рукой смахнула с него три вазочки. Контуры двери обрисовывались полосками света. Опять раздался стук.
«Пусть он разбудит соседей, — умоляла она. — Пусть кто-нибудь вызовет полицию!»
Человек за дверью то рычал, то протяжно и безумно выл, срываясь на визг.
Лорейн закричала. Тогда мужчина всем телом навалился на дверь, так, что треснул косяк. Она опять закричала и подняла револьвер, крепко сжимая его обеими руками. Зажмурившись, она нажала на курок. Выстрел оглушил ее, и она упала навзничь.
Мужчина опять ударил в дверь. Лорейн поднялась на колени. На этот раз дверь треснула и открылась. Мужчина ворвался внутрь.
Она увидела размахивающую в воздухе руку и темный силуэт и выстрелила еще раз. Она стреляла снова и снова, ее руки саднило от отдачи, а уши ломило от боли.
Она закашлялась от дыма, руки у нее онемели. Револьвер со звоном упал на столик, а она свалилась на него, задыхаясь и цепляясь за край. Потом заставила себя посмотреть и увидела, что дверь широко открыта, в коридоре горит свет, а на полу лежит человек. Никто из соседей не показывался. Еще бы! Никто из них не осмелился выйти в коридор во время пальбы. В комнате стоял дым и несло порохом. Лорейн встала, она была так потрясена, что могла двигаться, только держась за стулья и столы. В конце концов она остановилась над телом ворвавшегося в квартиру человека. Слава Богу, освещение было тусклым, и она не видела крови.
Он лежал в неуклюжей позе, раскинув руки и согнув ноги, голова была повернута вбок. Стоя над ним, она вдруг поняла, что ей знаком его костюм.
Она опустилась на колени рядом с головой мужчины и посмотрела ему в лицо. Ее глаза восприняли черты Эда Клири и передали информацию в мозг, и ее сознание разбилось, как разбивается на блестящие осколки упавшее зеркало.
Глава 21
Прохладным облачным майским утром стало известно о приговоре Гленну и Барри. Суд после спешного расследования по обвинению в изнасиловании заседал шесть часов. Присяжные — семеро мужчин и пять женщин — признали подсудимых виновными. Теперь дело было за судьей Вехтерманом.
Вехтерман со всей суровостью потребовал для бедолаг по пятнадцать лет каждому, и ученые мужи рассматривали возможность вынесения смертного приговора, в то время как Гринспен готовил апелляцию. Средства массовой информации рылись во взаимоотношениях Вехтермана с семейством Хейгов, выкапывая и представляя вниманию публики то какую-то встречу, то совместный пикник. Им удалось создать мимолетную сенсацию, когда стало известно, что Вехтерман был какое-то время окружным прокурором в Пэррише, тем самым прокурором, которого много лет назад Ли Коннери обвинял в связях с террористами, но Вехтерман отказался от любых комментариев по поводу подобных инсинуаций. Майор Бобби Лоример, официальный представитель округа Силвертон, разъяснил, что в Техасе и, конечно же, в Пэррише, люди, облеченные властью, хорошо знают друг друга и общаются между собой. Однако это вовсе не означает, что они состоят в заговоре.
— Хэнк Вехтерман — честный судья, — заявил Лоример перед объективами фотокамер. — И он всегда был честным судьей. Он потребовал такого приговора, какой счел соответствующим ситуации, и он потребовал бы его для любого насильника, независимо от того, кто оказался его жертвой».
Публиковали фотографии Хейгов: они, похоже, нервничали и были напряжены, выходя из зала суда. Показывали и видеопленку, на которой целая когорта полицейских отводила Гленна и Барри назад в тюрьму.
После того как Вехтерман произнес приговор, пресса начала успокаиваться. Но вдруг в половине шестого вечера тяжелые дубовые двери суда распахнулись, и журналисты наперегонки бросились к телефону, рискуя сломать себе шею. Другие гнались за ними, вынюхивая, что случилось. И меньше чем через минуту все телефоны были захвачены. Опоздавшие напирали на тех, кто дорвался до аппаратов, и хотя эти ранние пташки старались говорить шепотом, вылетевшее слово распространялось повсюду за пару секунд.
Гленна и Барри обнаружили в камере мертвыми. Они умерли от невероятной дозы амфетаминов.
Похоже, парни умудрились протащить наркотик в тюрьму в медицинских свечах и решили «полетать» — отпраздновать свой приговор. Вдобавок они накурились марихуаны сомнительного качества, сдобрив ее спиртом, который добыли у сокамерника. Они слишком высоко «взлетели» и разбились вдребезги. Смерть наступила вследствие тяжелого судорожного припадка, оказавшегося слишком сильным даже для их молодых сердец.
Полицейских Баннистера и Бобби Лоримера бросало в пот, когда им начали задавать оскорбительные вопросы о том, куда смотрят те, кто управляет техасскими тюрьмами. Конечно же, у Хейгов сразу взяли интервью. «Мы подавлены, просто подавлены», — сказал Рубен Хейг, а Джолин добавила: «Я надеюсь, что этот дурной сон скоро кончится». Брали интервью и у других людей, и все они говорили то, что от них ожидали.
Тем временем телеобозреватели в Нью-Йорке напомнили своим зрителям о том, что завершился еще один процесс: Энди Каплан, продавец детской одежды, чей «бьюик» сбил насмерть Мартина Каллагана и искалечил Петти Ройтер, был признан виновным в непредумышленном убийстве, преступной халатности и нахождении за рулем в нетрезвом состоянии и был приговорен к пяти годам заключения. На экранах промелькнуло покаянное и смущенное лицо Каплана в момент, когда его выводили из здания суда, но дальнейших сообщений не последовало.
Конечно же, Каплана не признали виновным в изнасиловании и убийстве Сью Риган и в том, что он застрелил ее дружка, поскольку из троих свидетелей этого преступления двое были мертвы, а третьим был тот, кто нанял Каплана для убийства…
Полностью незамеченным прошло сообщение о смерти Росса д'Амико, вышибалы из бара «Салун отшельника» в Пэррише. Д'Амико был сбит потерявшим управление грузовиком, когда шел ночью по шоссе. После того как выпуски новостей к одиннадцати часам вечера переключились на другие темы, Хейги смогли насладиться тихим семейным вечером за бокалом вина. Как хорошие бизнесмены, они закончили все свои срочные дела.
Часть третья
Глава 22
Через два месяца после смерти Эда Клири Сэнди вылетела в Техас и прибыла в Пэрриш. Она приехала под чужим именем и изменила прическу, отрастив волнистые волосы до плеч. На ней были стильные брюки цвета хаки и накрахмаленная белая блузка. Она выглядела как шикарная деловая женщина. Именно такое впечатление она и рассчитывала произвести.
Покинув аэропорт, Сэнди доехала до центра на такси и вышла недалеко от широкой площади с блестящими тротуарами и зелеными газонами. По обе стороны широкого проспекта поднимались ослепительные здания из стекла и бетона. Стояла изнуряющая жара, которую усиливал дующий из пустыни ветер. Сэнди надела большие круглые солнцезащитные очки и поправила ремень сумки на плече. Площадь раскинулась перед удивительным белым зданием, построенным в виде перевернутой ступенчатой пирамиды. Это был Медицинский центр Пэрриша, где работал личный врач Лорейн Хейг. Осведомителям Джеффа не удалось уточнить, насколько бдительно охраняют Лорейн, и Сэнди рисковала.
Но ведь Лорейн сама позвонила Сэнди. Она говорила отрешенно, но вполне разумно.
— Я могу вам помочь, — сказала она. — А вы можете помочь мне.
— Что вы хотите? — спросила ее Сэнди, и Лорейн ответила: