Убойная секретарша! (СИ)

Но вы, конечно же, – отмахнулась со значением, – не обязаны разбираться в тонкостях этикета! Реклама ювелирного дома, да? Не расстраивайтесь, что вас поймали, мы всё понимаем! – сказала и подмигнула в камеру оператора.
Типа, уж мы-то со зрителями точно в курсе.
– Ах, да! Еще! – я схватилась крепче за микрофон, не отдав его подобравшейся репортерше. – Кстати, в драматическом театре сейчас идет спектакль выдающегося драматурга современности, в котором Жозефина Писаренко блестяще играет главную роль! Приглашаю всех на премьеру!
– Спасибо, – проскрежетала зубами Краля Галя, – но как-нибудь в другой раз!
– Что вы, Краля! Это я не вам предлагаю, а вашим зрителям! – мы продолжали с девушкой мериться силой, перетягивая микрофон. – Вас вряд ли заинтересует интеллектуальная история с глубоким с-с-смыслом!
– Отдайте микрофон! – прошипела девушка, почему-то перестав улыбаться. – Я вас не про себя спрашивала!
– Да пожалуйста. Забирайте!
Рядом со мной застывшим бревном продолжала стоять Крапивина, и светская репортерша вспомнила, что для её хроник она представляет куда больший интерес, чем я. А потому, ей срочно требовалось сместить фокус!
И если бы она его сместила в сторону другой светской персоны, присутствующей сейчас на дорожке, я бы не была против и увела младшего директора. Но она вновь решила к ней пристать.
И на этот раз задала Крапивиной вопрос в лоб, обойдя любые приличия. Заставив бледнеть не только Киру, но и присутствующего сразу за пределами дорожки ее отца.
Краля Галя всё же умела привлечь внимание к себе пафосной подачей, и сейчас большинство людей в вестибюле за нами наблюдали:
– Кира, ходят слухи, что день вашей свадьбы уже известен, а ваш избранник в день помолвки подарил вам баснословно дорогое колье. Это правда?
– Э-э… – испуганно и пятясь промямлила Крапивина, понимая, что если скажет «нет», то это будет настоящим позором для семьи. Но и «да» после всего, что произошло с ней и Максимом вчера и сегодня, она не могла сказать. – Я бы не хотела… при всех… – зашевелила губами и в поиске спасения ухватилась за мое запястье.
Ур-р-р. Не понимаю, ну вот кому нужны такие идиотские подробности?!
– Нет уж, вы нам признайтесь! – оскалилась, настаивая, Краля, почувствовав, что заскочила на гребень волны.
И да, я снова влезла!
– Чистейшая! – нагло заявила, ловко поймав микрофон, словно кобру за шею, и придвинув его к себе: – Но есть нюанс!
Мы снова поиграли с репортершей в «перетягивание каната», и я выиграла.
– Понимаете, он хотел его преподнести, но к колье прилагался кулон со змеиным жалом. И оказалось, что его кто-то тайно перекупил! Так что пришлось вернуть колье до выяснения обстоятельств.
– Что вы говорите? – Краля сделала вид, что искренне изумлена и округлила хитрые глазки. – Какая неприятность! Похоже на чей-то злой умысел!
А вот я, наоборот, свои глаза сузила.
– Я бы сказала «замысел»! – обличительно выдала. – И сейчас, уважаемая, увидев похожий кулон на вашей шее, я начинаю понимать, почему моя коллега потеряла дар речи. Она огорошена вашим внешним видом и бестактностью! А еще неосведомленностью и некомпетентностью. Ваши слухи, мягко скажем, потеряли свежесть и дурно пахнут!
Я на всякий случай дернула носом и отпустила микрофон, на шаг отступив от репортерши, которая вдруг вновь забыла, что должна улыбаться.
– Мне кажется, или вы намеренно меня провоцируете, Гельятина? – заявила оскорбленно, вспомнив о серьезности, и воинственно поджала губы. – Этот кулон мне предоставил модный дом!
– Я – вас? – теперь и я изумилась. – Что вы! Я вас вообще впервые вижу!.. Хотя-я… А какой именно дом? «Империал-Куб» имеет к нему отношение? Потому что, если имеет… ну, вы понимаете, не хотелось бы эти отношения испортить!
В этот момент Спиридон, который закончил давать интервью, почувствовал, что с нами что-то не так, и грациозно переместился ближе.
Увидев бледную Крапивину, сообразил, кому из нас двоих нужна помощь, и громко пропел обещанное, галантно приложившись к руке девушки:
 
– Кира Ксантьевна, позвольте высказать свое восхищение вами! Вы смотритесь на этой дорожке великолепно! Какая грация, какое внутреннее изящество и гордое достоинство! Работать в одной команде с вами – настоящий подарок для такого эстета, как я! Вы позволите проводить вас к ресторану?
– К ресторану? М-меня?
Спиридон повернулся боком и отставил локоть, предлагая девушке возможность ухватиться за него и сбежать.
– Да! Здесь делают прекрасные пирожные из марципана! Вы непременно должны их попробовать! – радостно сообщил… и ловко увёл Крапивину из-под носа позеленевшей репортерши.
Которая не была дурой (я уверена) и быстро смекнула, что схватка с нами может стоить ей контракта со спонсором.
Но просто уйти, не вернув на лицо маску кусачей стервы, Крале Гале не позволила гордость, и она задала еще один вопрос.
Мне.
Окружив операторами и наверняка заметив за ограждением одного хвостатого типа в белой рубашке, который стоял там и откровенно наслаждался происходящим.
Р-р-р, Максик!
А именно картиной, как его секретарь отдувается за весь «Империал»! А еще злится, потому что устала, хочет есть и вообще… неплохо было бы ее взять на ручки. Честное слово, она сегодня заслужила.
Что? Ой, нет! Придет же дурацкая мысль в голову!
– Вижу на вас надет мужской пиджак, Гельятина, в то время как на вашем боссе отсутствует верхняя часть костюма. Странное совпадение! – оскалила зубки Краля. – Означает ли это, что именно вас с Максимом Орловским связывают не только рабочие, но и личные отношения? Может, вы ему не только в кабинет кофе приносите?!
Добавляю: но и в спальню?
Да уж, прозрачнее только прямо спросить: спим ли мы с Орловским и какие позы предпочитаем.
На этот раз я не улыбалась. Крапивна благополучно ушла, и у меня больше не было причины здесь находиться. Я не была ни богатой наследницей, ни светской львицей, чтобы по-настоящему представлять для программы «Светский хроники» интерес, поэтому ответила серьезно и равнодушно:
– Это только означает, что Максим Орловский щедрый человек и подарил мне свой пиджак. Он и вам может что-нибудь подарить. Например, седло к вашей шляпке… Хотите?
– Спасибо, но у меня нет лошади.
– Это ничего, Краля. Будете его на спине носить, как рюкзак!
Если бы Орловский мог рассмеяться в голос, он бы это сделал. Но он совершенно точно ржал, прикрыв рот рукой и делая вид, что кашляет, в то время как его отец заботливо похлопывал сына по спине. Рядом с Богданом Андреевичем стояла немолодая ухоженная женщина, и тоже во все глаза на меня смотрела.
Господи, надеюсь, что это не мать Хвостатого. Потому что если она успела услышать от мужа последние новости, а потом намёки от Крали Гали, то сейчас думает, что перед ней стоит мать ее будущих внуков.
Ревнивая истеричка, устроившая прилюдный скандал ее любимому сыну.
Какой же сегодня невероятно-засадистый день!
Я развернулась и ушла с дорожки – гордо на лабутенах. И снова завернула сначала в бар за стаканчиком кофе, а потом уединилась в оранжерее.
Позвонила Женьке.
Сестра собиралась в клуб, и я сказала, что ее ждет сюрприз. Конечно, если меня не вырежут из шоу «Кусачих хроник». Но это вряд ли. Нравится Крале Гале или нет, а спонсоры не дадут.
Завтра всем будет интересно, что же это за кулоны со змеиным жалом продает модный дом!
***
Просидела я под местной пальмой недолго, зато успела перевести дыхание и договориться с собой, что сегодня мой последний рабочий день в «Империал-Кубе». Хватит играть с огнем, пора ставить точку! И всё, что осталось сделать в качестве секретаря Ветерок, это проконтролировать доклад Киры на презентации.
Так и быть, выполню до конца функцию помощницы Орловского, проверю, не использовала ли Крапивина листы с текстом в качестве салфеток для носа, а потом забуду про свое приключение с Гельятиной, как страшный сон!!