Под покровом тайны

Та виновато улыбнулась.
– Леночка, – да доверяю, я тебе доверяю. Но в жизни это случается сплошь и рядом. Ты сама не заметишь, как разрешишь делать с собой все, что захочет твой друг. А потом поздно метать бисер. Я то может, и переживу, если, не дай бог, это случится. А вот папа, ты же знаешь, что у него с сердцем проблемы, он такого позора не точно перенесет.
Я ошеломленно молчала. Моя мамочка так еще со мной не говорила. Как ни старалась сдержаться, но слезы сами потекли по щекам.
– Ну, что ты, как маленькая плачешь, – шепнула она, – я только добра тебе хочу и плохого не желаю. Гуляй со своим парнем, ничего плохого в этом нет, но границ не переходи. И не забудь, приведи его завтра, чаю хоть попить. Очень хочется поглядеть, что это за парень, которого моя привереда назвала замечательным.
Она чмокнула меня в щеку и ушла в комнату к папе.
Я переоделась и в ночнушке улеглась в кровать с книжкой Жорж Санд «Консуэло». Еще вчера увлеченно читала эту книгу, а сегодня никак не могла уловить смысла текста. Мысли путались, на меня вдруг накатила необычайная сонливость.
Последнее, что помню, дергающуюся боль в шее там, куда сегодня прикоснулся губами Саша.
Ночью проснулась, от жуткой головной боли. Очень хотелось пить и в туалет. Я выдула пол чайника кипяченой воды, сходила в туалет и снова легла.
Пока бродила в темноте голова немного успокоилась, и я почти сразу вновь уснула.
Проснулась как обычно. Глянув на ходики, обнаружила, что времени семь утра. Но солнце, как обычно, не светило в окно. Подойдя к нему, я с замиранием сердца увидела, как от крупных капель дождя на лужах вскакивают многочисленные пузыри.
Со мной же было явно, что-то не так. Комнатные запахи были необычайно сильны. От них даже заслезились глаза. Я открыла форточку и с наслаждением принялась вдыхать чистый уличный воздух, напоенный ароматом цветущей сирени, дождем и озоном.
Однако настроение быстро падало до нуля.
– И зачем так старалась? – пришла ожидаемая мысль, – придется идти в плаще и с зонтиком. А может, он испугается не придет? – обожгло внезапное подозрение.
– Нет, не может быть, он же обещал, – успокоила я себя. Накинув халат, вышла на кухню. Папа уже допивал чай. Увидев меня, он удивленно произнес:
– Леночка, доброе утро. Чего это ты не свет ни заря вылезла? Под такую погоду спать бы тебе и спать.
Тут к нам вышла мама и сразу наехала на папу.
– Что ты с утра раннего к ребенку пристаешь! Ну, не спится человеку, так чего глупые вопросы задавать.
Папа глядел в мамину сторону, раскрыв рот.
– Варя, ты чего, не с той ноги сегодня встала? Чего расшумелась? И вообще, дайте мне спокойно позавтракать, – сказал он раздраженно.
Он откусил сразу полбутерброда с сыром и сделал вид, что занят исключительно едой.
Когда папа оделся и ушел на работу, мама сочувственно посмотрела на меня.
– Доча, может, ну его… твоего парня? Погода – хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. А ты по лужам километр шлепать собираешься и куда вы под дождем пойдете? – сказала она.
– Мама! Как ты можешь так говорить! – возмутилась я, – если обещала, значит приду. Надену плащ, сапоги, зонтик возьму и через полтора часа пойду.
На пустынном пляже не было не души. Я осторожно шла по мокрой траве, стараясь не упасть на косогоре, и облегченно вздохнула лишь на песке пляжа. Чулки промокли, и по ним вода медленно подтекала в сапоги. Подолы у платья и плаща были напрочь мокрые и прилипали ногам. Но, на удивление мне было очень комфортно, и нисколько не холодно. А вот нос удивлял сегодня все больше и больше. Он чуял все, что только возможно. Вот откуда-то донесся горьковатый запах папиросы. Я посмотрела в ту сторону и увидела на песке раздавленный окурок.
– Точно «Беломор» – без труда определила я.
– Интересно, что со мной происходит, еще никогда такого не случалось? – удивлялась я.
За этими размышлениями дошла до места, где мы условились встретиться. Но там никого не было.
Я глянула на часы.
– Ну, еще без пяти десять, – подумала я, – сейчас Саша придет, он же обещал к десяти.
  
Но прошло пять минут, потом десять, потом полчаса, а его все не было.
Несмотря на зонт, я намокала все больше и больше.
– Все больше не жду, – наконец решила я и направилась обратно в сторону дома. Перед тем, как идти на несостоявшееся свидание, мне пришла в голову плохая идея, я слегка накрасила ресницы маминой тушью, и сейчас она вся размазалась от слез. Поэтому сейчас пришлось идти, опустив голову, чтобы никто из редких прохожих не мог заметить темные потеки на моем лице.
Когда я, зареванная, мокрая и грязная ввалилась домой, мама еще не ушла.
– Леночка, что случилось? – воскликнула она, – я себе места от волнения не нахожу, на работу пора, а тебя все нет и нет. Что, не пришел твой кавалер? – сочувственно спросила она.
– Не пришееел! – заплакала я, – мамочкааа! Я как дура почти час под дождем стояла, а он не пришееел!
– Ну, бог с ним с этим кавалером, не плачь, будет их у тебя не один десяток, давай раздевайся, – начала она меня утешать, в это время, снимая с меня мокрый плащ, после чего громко ахнула.
– Да, ты мокрая до нитки! Немедленно раздевайся и марш в душ! Я пока горячую воду включу. Одежду и белье здесь снимай, а то воды по всему дому натечет.
Пока я раздевалась, на полу действительно образовалась небольшая лужица.
Когда я, голышом отправилась в ванну, мама неожиданно схватила меня за руку.
– Лена, – сказала она трагическим шепотом, – что это с тобой?
– Что? Где? – не поняла я.
Но мама продолжала внимательно разглядывать меня со всех сторон. А потом подтолкнула к трюмо.
– Иди, глянь на себя.
Я пошла туда, оставляя за собой влажные следы, и в зеркале увидела невысокую заплаканную девочку, со спутанными мокрыми кудрями и слегка выдающимися холмиками грудей.
– Как же так? – выдавила я, – ведь еще вчера ничего не было, неужели за ночь выросли?
– Ну, вот, а сколько переживаний было зря, – сообщила мама, – все у тебя, как у людей, ладно, иди в душ прогрейся хорошенько. Чистое белье я тебе положила. Обед готов, где, что взять, знаешь. А я побежала, и так из-за тебя опаздываю.
Когда за мамой закрылась дверь я все еще стояла перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Мама переживала совершенно зря, я совсем не замерзла, падающая с неба вода казалась теплой и приятной. Но в душ все же пошла, надо было помыться и привести себя в порядок.
После душа на меня напал зверский аппетит, я смолотила большую тарелку щей и картошки с мясом, выпив стакан компота, наконец, почувствовала себя человеком. Хотя я все еще переживала в душе, что Саша не пришел на встречу, но это уже было не так остро, как там на берегу.
Усевшись на диван, принялась искать ему оправдания.
– Может, он не смог придти, по каким-то важным причинам, может, его родители не отпустили в дождь. Не у всех же такие хорошие родители, как у меня.
Так перечисляя все возможные причины, я и уснула.
Когда проснулась в окно ярко светило солнце. От дождя, лившего почти весь день, напоминанием остались лишь лужи на асфальте. Я поставила на газ чайник, и побрела в к зеркалу, там расстегнула халат и снова посмотрела грудь. Действительно два маленьких белых холмика оставались на месте и никуда не исчезли. Я осторожно тронула розовый сосок, и он отозвался легкой болью. Второй вел себя точно также. Меня начала охватывать паника но, когда вспомнила, как Валька говорила, что у нее тоже немножко болела грудь, перед тем, как начать расти, немного успокоилась.
Чайник закипел, я заварила любимый мамин тридцать шестой номер грузинского чая и уже собиралась налить себе чашку, когда в двери постучали.
Я чертыхнулась и направилась к дверям. На пороге стояла Клевина.
Мне стало смешно.
– Валя привет! Что решила мамин наказ выполнять, входить через дверь?
– Привет Гайзер, – выпалила та, – ничего я не выполняю. У тебя просто сегодня окно закрыто. А дождь, между прочим, уже час как закончился. Ну, давай рассказывай, что там у вас с этим Сашей было, не тяни. Я от любопытства умираю.