Под покровом тайны
На перекрестке мы остановились.
– Давай завтра встретимся, – предложил мой спутник, – сходим на пляж, позагораем, потом еще куда-нибудь отправимся. Буду ждать тебя, там, где ты сегодня загорала часов в десять утра.
Я, без тени сомнения согласилась, и храбро мазнув своего кавалера губами в щеку, побежала домой.
Отца с работы еще не было, но мама уже пришла и была на взводе.
– Лена! – обратилась она ко мне, – ты, где так долго бродила, даже на обед не явилась. Кастрюли нетронутые стоят. Время седьмой час, скоро папа с работы явится. Опять Клевина тебя куда-то таскала. Не дружила бы ты с ней, оторва ведь растет, смотри, и тебя в неприятности втянет.
Мама опять принялась за свое, ей не нравилась моя дружба с Валькой, она ведь не знала и половины моих проблем с одноклассниками.
– Мамочка, перестань, пожалуйста, мы уже об этом сто раз говорили, и вообще Валя через неделю уедет поступать в медучилище, и мы с ней и так полгода потом не увидимся, – выдала я ей в ответ, радуясь, что соскочила с темы моего сегодняшнего загула.
Но мама еще не закончила.
– Так, я не слышала ответа, где ты болталась? – строго сдвинув брови, спросила она.
– Мама, я сегодня познакомилась с замечательным парнем, представляешь, мы с ним в кино ходили! – сообщила я.
Мама тяжко вздохнула и уселась за стол.
– Так-так, ну, что же взрослеешь дочка, где ты его хоть встретила.
– Я загорала на пляже, а он подошел и сам со мной заговорил. А потом его хотели наши парни втроем побить, а он их по песку повалял, весь пляж смеялся, – начала я выкладывать события сегодняшнего дня.
– Так, он не местный? – спросила мама.
– Саша сказал, что он с Калининграда приехал в гости.
А к кому он приехал? – тут же начала уточнять мама, – как его фамилия? Кто родители?
– Мамочка! – оскорбилась я, – спрашиваешь, как будто я замуж за него собралась, мы всего лишь в кино сходили! А ты знаешь, у него полный карман денег, одни десятки.
– О Господи! – охнула мама, – сколько хоть лет ему?
– Не знаю, – честно призналась я, – но на вид лет восемнадцать, может, немного больше. Он слышал, как Валька предположила, что деньги краденые и сказал мне, что сам заработал.
– Так Валя с вами была все время? – с надеждой в голосе спросила мама, – и в кино тоже?
– Нет, в кино мы уже вдвоем пошли, а потом по городу гуляли. Было здорово, он так много знает и рассказывает интересно. Да, он назначил мне на завтра свидание.
Мама, выглядела слегка озадаченной.
– Дочка, как-то неожиданно все произошло, не понимаю, что в тебе его могло привлечь.
Увидев мой обиженный взгляд, она поспешила объясниться.
– Ну, погоди, не дуй губы, я просто имела в виду, что ты немножко отстаешь от своих сверстниц, выглядишь еще совсем девочкой, а мальчики ваши больше старшим внимание уделяют, на собственном опыте помню. Это уже потом они с возрастом на молоденьких девиц начинают заглядываться.
– А Саша не такой! – гордо сказала я, – он честно признался, что я красивая, он меня сразу заметил, еще когда мы с Валей на пляж вышли.
Мам, ты знаешь, он такой красивый, я даже не представляла, что такие красивые парни бывают.
Мама засмеялась.
– Ха-ха, молодой, а уже дамский угодник, ну если завтра действительно у вас свидание, можешь его домой к нам привести, хочется на него взглянуть, уж очень ты про него хорошо говоришь. Посмотрю, что красавец писаный у тебя появился. Давай условимся, папе пока говорить ничего не будем, он еще расстроится, начнет тебя ругать, что слишком рано с парнями гулять начала. Он завтра целый день на работе, а мне во вторую смену, так, что приводи его к обеду. А сейчас иди, переоденься, ужинать будем, когда папа появится.
Я быстро переоделась у себя в комнатке и вышла в гостиную. Мама возилась на кухне, а я сняла салфетку с телевизора и включила его. Когда уселась перед ним, то обнаружила, что линза очень пыльная. Пришлось взять тряпку и протереть огромное выпуклое стекло, заполненное водой.
Как раз шли новости. Показывали Никиту Сергеевича Хрущева, он громко кричал о том, как мы догоним и перегоним Америку. Мне стало скучно, и я хотела уже все выключить, когда начали показывать, как он ездил в Америку и смотрел кукурузу у какого то фермера.
Я позвала маму.
– Смотри мам, какая огромная кукуруза, в ней даже взрослых не видно, У Никиты Сергеевича только лысина сверкает. А помнишь, как нас в школе в прошлом году заставили сажать кукурузу, так она мне даже по колено не выросла.
– Ох, Лена, ну что судишь о вещах, которых не понимаешь, – нервно сказала та, – я на этом экранчике не вижу ничего. Как вы только с папой его смотрите? Выключай свой ящик и иди мыть руки, папа уже дверь открывает.
Ужин пролетел незаметно. Я была в мыслях о завтрашней встрече и витала в облаках. Папа оживленно обсуждал с мамой проблемы на работе и периодически кидал в мою сторону озадаченный взгляд, удивляясь моему отсутствующему виду.
После ужина я быстро прибрала на столе, помыла посуду и ушла к себе. Папа, как всегда уткнулся в телевизор и вслух комментировал последние новости. Мама продолжала хозяйничать на кухне, ей нужно было сварить на завтра обед.
Сначала решила, как обычно, заняться вышивкой. Но сегодня ничего не получалось, мысли уходили в сторону, и я уже два раза укололась иголкой. С досадой бросила пяльцы с вышивкой в корзинку, где лежали вязки мулине, и рухнула на кровать.
Снова и снова переживала этот день, вспоминала, что сказал мне Саша, и что я ему ответила, периодически заливаясь краской, за свои слова и поступки.
Я, такая вся положительная ученица, и вдруг целую парня, которого видела в первый раз в жизни. И пусть это был как бы невзаправдашний поцелуй, но он был.
– Ой! А что же завтра надеть? – неожиданно пришло в голову, – придется, наверно, платьице крепдешиновое достать.
Я вскочила и начала стучать дверцами шифоньера. На эти звуки в комнату сразу зашла мама.
Она понятливо улыбнулась и сказала:
– Небось, платье свое ищешь? Оно вон в том углу висит. Я его недавно стирала. Осталось только погладить. Только осторожнее гладь, с изнанки, и утюг выключи, а то спалишь нечаянно. И носочки белые новые возьми в пакете.
Мама погладила меня по голове и присела на кровать.
– А тебе идет стрижка, папа у нас молодец, что посоветовал косы остричь. Зачем такие кудри скрывать. Кучеряшка ты моя! – ласково сказала она.
– Ага, буркнула я, – ничего хорошего, как утром волосы расчесывать, так плачу.
– Не понимаешь, ты ничего, – сказала мама, – все твои подружки через год или через два на бигудях спать будут, а тебе от природы такая красота дана. Не то, что у меня.
Мама провела рукой по своим светлым волосам, гладко зачесанным назад и схваченным в тугой узел.
– Мамочка, что ты на себя наговариваешь, все у тебя хорошо, ты очень красивая, ответила я, уселась на кровать рядом с ней и прижалась к теплому боку.
Скрипнула дверь, и в комнату заглянул папа.
– Что-то мои девушки притихли, секретничаете? – спросил он с улыбкой.
– Лазарь, – сказала мама, – не мешай, можем мы немного о своем, о женском поговорить?.
– Говорите, говорите, – улыбнулся тот в усы, – но не забывайте про меня.
Иди уж, – махнула мама рукой, – сиди у ящика, ты теперь без него жить не можешь. Кстати пора нам уже другой телевизор купить. Я тут в магазине приценилась к «Рекорду» у него экран огромный, целых двадцать пять сантиметров по диагонали, может, озаботишься покупкой на следующей неделе.
Папа кивнул и закрыл дверь за собой.
– Лена, – обратилась мама ко мне, – я ханжой никогда не была, и не хочу запрещать тебе, встречаться с парнем. Но, на всякий случай, напоминаю, тебе пятнадцать лет, месячные уже год, как идут. Так, что если понесешь от кого, на одну ногу наступлю, вторую выдеру, все поняла?
Я вновь покраснела, но уже от возмущения.
– Мама! Как ты можешь так говорить! Ты мне не доверяешь?