Мрачные истории, как вы любите (ЛП)

— Мисс Ивонн остановилась в одной ночлежке в Арканзас-Сити ночью 31 мая, — говорит Жальбер. — Её подпись стоит в их журнале. На следующее утро она купила кофе и колбасный бисквит в "Гас-эн-Гоу" возле пересечения шоссе I-35 и... напомни мне.
— И дороги штата 166, — говорит Дэвис. — Она есть на записи с камер наблюдения. Явно видна. Продавец увидел её фото в "Оклахомане" [21] и сообщил об этом. Золотую звезду ему.
Жальбер кивает.
— Это было 1 июня, чуть позже восьми утра. Затем она отправилась автостопом по шоссе 35. И это был последний раз, когда кто-то видел мисс Ивонн, пока Кофлин не поехал в Ганнел и не сообщил о трупе. Пока всё сходится?
Дэвис кивает.
— Значит, когда будем допрашивать Кофлина, нужно спросить его, где он был и что делал с 1 июня по 24-е, когда сделал тот звонок.
— Он скажет, что не помнит. И это вполне разумно. Только в телесериалах люди с точностью до минуты помнят, где они были. Если ты спросишь меня, где я была 5 июня... или 10-го... я тебе не отвечу. Или отвечу приблизительно.
— Он отмечается на работе в школе, это решает часть проблемы.
Она начинает что-то возражать, но он поднимает два пальца, и она умолкает.
— Я знаю, о чем ты подумала, табельный учёт не гарантия, но у него есть два помощника. Поговорим с ними. Узнаем, оставлял ли он их одних на несколько часов или даже на целый день.
Дэвис достаёт из своей большой сумки блокнот и начинает в нем что-то царапать. Не поднимая глаз, она говорит:
— В первую неделю июня в школе ещё шли занятия. Я проверила учебный календарь в Интернете. Много людей видели его, если он там был.
— Мы поговорим со всеми, — говорит Жальбер. — Только ты и я, Элла. Выясним как можно больше о том, где он был в течение этих трёх недель. Найдём дыры. Несоответствия. Сделаем?
— Да.
— Это если он не признается сегодня утром, а у меня такое чувство, что он не признается.
— Меня беспокоит только одно, — говорит Дэвис. — То, как он выглядел, когда ты сказал, что преступник оставил сперму. На его лице я увидела облегчение. Почти радость. Он не мог дождаться, чтобы сдать мазок изо рта.
Жальбер поднимает руки ладонями наружу, как будто физически отгоняя эту мысль.
— А с чего ему беспокоиться о ДНК? Он знал про мой блеф, потому что надевал презерватив перед тем, как изнасиловать её.
Она молчит, но у неё такое выражение, что он хмурится.
— Что?
— На его лице было написано облегчение, — повторяет она. — Как будто он не знал о резинке. Как будто думал, что тест ДНК снимет с него подозрения.
Жальбер смеётся.
— Некоторые из этих плохишей — выдающиеся актёры. У Теда Банди [22] была девушка, а Деннис Рейдер [23] годами водил за нос собственную жену. Годами.
— Допустим, но ведь он не отличился умом, когда позвонил с одноразового телефона?
Хмурый взгляд возвращается.
— Да брось, Элла, он хотел, чтобы его нашли. Ну, так что, теперь мы добьёмся справедливости для мисс Ивонн?
Она размышляет. Жальбер работает следователем в КБР уже двадцать лет. Она — инспектор пять лет. Она доверяет его профессиональным инстинктам, его чутью. К тому же вся эта история со сном — это такой бред.
— Да, добьёмся.
Он похлопывает её по плечу.
— Вот и всё, напарница. Держись этой мысли.
20
Меньше всего Дэнни хочет, чтобы у его трейлера появилась ещё одна полицейская машина, поэтому в девять тридцать он стоит у въезда в "Оук-Гроув", засунув руки в карманы и ожидая транспорт. Он не перестаёт думать о том, как сильно он облажался с анонимным звонком, лишь усугубив своё положение. А ещё он думает о Жальбере. Женщина его не пугает. Его пугает Жальбер. Потому что Жальбер уже всё решил для себя, а у Дэнни есть лишь история со сном, в которую поверят только читатели "Инсайд Вью" вроде Бекки.
Впрочем, есть ещё одно обстоятельство в его пользу: он не убивал эту девушку.
 
Как оказалось, он мог бы подождать у своего трейлера, потому что полицейский, который его забирает, приезжает на машине без опознавательных знаков. Он в форме, но сидя за рулём, отложив полицейскую фуражку на сиденье и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, он может сойти за любого обычного гражданина.
Полицейский опускает окно со стороны пассажира.
— Кофлин?
— Да. Можно мне сесть спереди?
— Ну, не знаю, — отвечает полицейский. Он молод, наверняка не старше двадцати пяти. Хотя это Канзас, но от него исходит расслабленная и непринужденная атмосфера чувака-серфингиста. — Не собираешься напасть на меня?
Дэнни улыбается.
— Я не нападаю ни на кого раньше полудня.
— Ладно, можешь сесть спереди, как большой мальчик, но сделай одолжение — держи руки на виду.
Дэнни садится и пристёгивает ремень безопасности. Компьютер на приборной панели копа выключен, но полицейская рация постоянно что-то бормочет, но слишком тихо, чтобы разобрать.
— Итак, — говорит полицейский. — Допрос КБР в нашем маленьком участке. Круть, да?
— Не для меня, — замечает Дэнни.
— Это ты убил ту девку? Ту, что нашли в Ганнеле? Только между нами.
— Не я.
— Ну, а что ещё ты бы сказал? — говорит полицейский и смеётся. Дэнни удивляет сам себя, смеясь вместе с ним. — Как ты тогда узнал, что она там, если не убивал её?
Дэнни вздыхает. Всё, это уже вышло наружу, и, как говорил Элвис, твой ребёнок — тебе его и качать.
— Я увидел её во сне. Поехал проверить сам, и она там оказалась.
Он уверен, что полицейский сейчас скажет, что это самая нелепая история в его жизни, но тот этого не делает.
— Жизнь полна странного дерьма, — произносит он. — Ты знаешь Ред-Блафф, примерно в шестидесяти милях к западу отсюда?
— Слышал, но никогда не был там.
— Одна старушка обратилась в полицию и сказала, что у неё было видение: маленький мальчик упал в старый колодец. Это было шесть или восемь лет назад. И знаешь что? Этот мальчик действительно был там. Еще живой. Об этом говорили по всей стране. Скажи этим ребятам из КБР, пусть загуглят. Ред-Блафф, мальчик в колодце. Они найдут. Но...
— Что но?
— Придерживайся своей версии, если не убивал ту девушку. Не меняй её, иначе они повесят это на тебя.
— Похоже, вы не фанат КБР.
Коп пожимает плечами.
— В большинстве своём они нормальные. Относятся к нам как к деревенщине, но разве мы не деревенщина, если разобраться? Отдел из шести человек, маленький радарный патруль за городом — это всё про нас. Наш дежурный офицер сказал им, что они могут взять комнату отдыха для допроса. Мы иногда в ней допрашиваем подозреваемых, там есть камера и микрофон.
Он останавливается у здания. Дверь участка открывается, и оттуда выходит Жальбер. Он стоит на верхней ступеньке в своём чёрном пиджаке с потёртыми локтями и смотрит вниз.
— И ещё одно, мистер Кофлин. Все мы знаем Фрэнка Жальбера. Он не сдаётся. В дорожной полиции его обожают, считают чёртовой легендой. И, думаю, он не верит в сны.
— Это я уже понял, — говорит Дэнни.
21
Дэнни поднимается по ступенькам. Жальбер протягивает ему руку. Дэнни колеблется, но всё же пожимает её. Рука такая же сухая и горячая, какой была вчера.
— Спасибо, что пришёл, Дэнни. Давай зайдём внутрь и всё проясним, как ты смотришь на это? Старший офицер только что сварил свежий кофе.
— Пока нет.
Жальбер хмурится.
— Сейчас только без пяти десять, — говорит Дэнни. — Я жду одного человека.
— О?
— Адвоката.
Жальбер поднимает брови.
— Как правило, люди, бегущие к адвокату, виновны.
— Или это неглупые люди.
На это Жальбер ничего не отвечает.
Ровно в десять появляется Эдгар Болл. Он приезжает на огромном мотоцикле "Хонда Голд Уинг". Двигатель работает так тихо, что Дэнни даже слышит из радиоприемника на приборной панели старый хит — "Хватай на бегу" группы "РЕО Спидваген". Болл паркуется, ставит мотоцикл на подножку и слезает с него. Дэнни он сразу нравится, отчасти из-за огромного байка, отчасти потому, что он — мужчина средних лет, одетый в гольф-рубашку, явно не скрывающую его "мужские сиськи", и большие старые шорты цвета хаки, которые болтаются до колен. Никогда ещё адвокат по недвижимости не был столь не похож на адвоката по недвижимости.