Мрачные истории, как вы любите (ЛП)

"Я верю в мисс Ивонн", – думает он.
Он недоволен тем, что у них так мало улик, и думает о том, чтобы снова поупражняться со стульями, но передумывает. Вместо этого он идет в "Снэк-Шэк" за чизбургером и коктейлем. Он считает свои шаги и складывает их. Это не так хорошо, как со стульями, но вполне успокаивает. Он сидит в своем номере с "канзасской простотой", который забудет, как только выедет отсюда, как забыл многие другие временные пристанища. Ест свой бургер. Пьет коктейль, пока соломинка не хрустит на дне стакана. Он вспоминает о том, как Кофлин рассказал про свой сон о местонахождении мисс Ивонн. Это та самая часть Кофлина, которая хочет сознаться в преступлении. Завтра он сознается, и тогда с ним будет покончено.
16
Дэнни смотрит что-то по "Нетфликсу", особо не вникая в происходящее, когда звонит его телефон. Он смотрит на экран, видит, что это Бекки, и думает, что она передумала и теперь готова одолжить ему машину. Однако, это не так. Она говорит ему, что им лучше на какое-то время остыть и держаться на расстоянии. Только до тех пор, пока полиция не снимет с него подозрений по делу Уикер, как, конечно же, и будет.
— Видишь ли, в чём дело, Дэнни. Энди говорит, что собирается подать на меня в суд... как это там называется... подать иск об опеке над Дарлой Джин. И если его адвокат скажет, что я проводила время с кем-то, кого подозревают в... ну, ты понимаешь, в убийстве той девушки... возможно, он сможет убедить судью.
— Серьезно, Бек? Ты же говорила, что он на полгода просрочил выплату алиментов? Не думаю, что судья охотно передаст Дарлу Джин безответственному отцу, как считаешь?
— Я знаю, но... Дэнни, пожалуйста, пойми... если у него будет Дарла Джин, ему не придётся платить алименты. На самом деле... я точно не знаю, как всё это работает, но, возможно, мне придется платить ему.
— Когда он последний раз забирал Дарлу Джин хотя бы на выходные?
У неё есть ответ и на это, ещё более бредовый, и он сам не понимает, зачем продолжает настаивать. Это никогда не было настоящей любовью, просто договоренность между двумя одинокими людьми, живущими в трейлерном парке и вступающими в средний возраст. Она хочет отстраниться? Ладно. Но он будет скучать по Дарле Джин, которая помогала ему сажать цветы, чтобы хоть немного украсить ступеньки из бетонных блоков. Дарла Джин — милая девочка, и...
Мысль молнией пронзает ему голову. Неприятная, правдоподобная, неприятно правдоподобная мысль.
— Бекки, ты боишься, что я могу сделать что-то плохое с Дарлой Джин? Буду домогаться её или что-то в этом роде? В этом всё дело?
— Нет, конечно, нет!
Но он слышит опасения в её голосе или думает, что слышит, что в общем-то одно и то же.
— Пока, Бек.
— Дэнни...
Он прекращает разговор, садится и смотрит в телевизор, где какой-то дурачок говорит какой-то дурёхе, что всё очень сложно и запутанно.
— А кому сейчас легко? — говорит Дэнни и отправляет сериал в небытие. Он сидит, смотрит на пустой экран телевизора и думает: "Я не буду жалеть себя. Я просто облажался, сообщив о трупе, но я не буду жалеть себя".
Затем он вспоминает глаза Жальбера, которые буквально ползали по его лицу.
— Остерегайся его, – произносит он. Впервые за два года он ловит себя на желании выпить пива.
17
Жальбер лежит в своей постели, вытянувшись, как струна, слушает, как за окном дует ветер прерий, и думает о завтрашнем допросе. Он не хочет о нём думать, ему нужно выспаться, чтобы утром быть свежим и бодрым. Кофлин — вот кто должен лежать без сна этой ночью, ворочаясь и вертясь.
Но иногда невозможно заглушить поток мыслей.
Он спускает ноги с кровати, хватает телефон и звонит Джорджу Гибсону, который последние семь лет возглавляет отдел криминалистики КБР. Гибсон прилетел из Уичито, как только судья подписал ордера на обыск, и немедленно приступил к работе, как только пикап Кофлина был ему доставлен. Звонить ему – ошибка, Гибсон сам позвонит, если что-то обнаружит, но Жальбер ничего не может с собой поделать. Иногда – как сейчас, например – он понимает, что чувствуют наркоманы.
 
— Джордж, это Фрэнк. У тебя есть что-нибудь? Какие-нибудь признаки того, что девушка была в его машине?
— Пока ничего, – отвечает Гибсон, – но мы продолжаем работать.
— Я оставлю телефон включённым. Позвони мне, если найдешь что-то определенное. Неважно, как будет поздно.
— Обязательно. Теперь я могу вернуться к работе?
— Да. Прости. Просто... мы работаем ради неё, Джордж. Ради мисс Ивонн. Мы её...
— Защитники. Спасибо, что напомнил.
— Извини. Извини. Возвращайся к работе.
Жальбер заканчивает разговор и ложится. Он начинает считать и складывать. Один и два – три, ещё три – шесть, ещё четыре – десять, ещё пять – пятнадцать. Когда он доходит до семнадцати – это сто пятьдесят три, он наконец-то начинает расслабляться. А когда он доходит до двадцати восьми – это четыреста шесть, то погружается в сон.
18
В два часа ночи его будит телефон. Это Гибсон.
— Сообщи мне хорошие новости, Джордж.
— Сообщил бы, если бы мог, — Гибсон устал и измотан. — Машина чиста. Я поеду домой, пока ещё могу держаться на ногах.
Жальбер сидит в кровати, выпрямившись.
— Совсем ничего? Ты шутишь?
— Я не шучу после полуночи.
— Ты поднимал её на подъёмник? Проверил днище?
— Не учи рыбака ловить рыбу, Фрэнк.
Гибсон явно на грани того, чтобы выйти из себя. Жальбер должен остановиться. Он не может остановиться.
— Он её помыл, да? Сукин сын помыл её и, наверное, начисто вылизал.
— В последнее время не мыл. Там полно грязи с его поездки в Ганнел. Следов отбеливателя в кабине и багажнике тоже нет.
Жальбер ожидал большего. Он ожидал, что что-нибудь найдут. Он был уверен в этом.
Гибсон продолжает:
— Найти отпечатки пальцев, волосы, предмет её одежды... это было бы идеально, золотой стандарт, как говорится, но это не значит, что её там не было. Либо он сделал превосходную уборку, либо...
— Либо её вообще не было в этом пикапе, — у Жальбера начинает болеть голова, и снова заснуть, скорее всего, уже не получится. — Он мог использовать другую машину для её перевозки. У него есть подруга в том трейлерном парке. Может, он воспользовался её машиной. Если он не признается, нам, возможно, придётся...
— Есть и третий вариант, — говорит Гибсон.
— Какой? — резко спрашивает Жальбер.
— Он невиновен.
Несколько секунд Жальбер ошеломлённо молчит. Потом начинает хохотать.
19
Когда на следующее утро Жальбер приезжает в полицейский участок Маниту — в свежих джинсах, свежей рубашке и всё в том же счастливом чёрном пиджаке, — он видит, что Элла Дэвис ждёт его на крыльце и курит. Заметив его, она бросает сигарету и давит окурок. Она думает сказать ему про его усталый вид, но отказывается от этой идеи и вместо этого спрашивает, что он узнал о машине Кофлина.
— Чиста, — отвечает Жальбер, ставя портфель между своими чёрными практичными ботинками. — А это значит, что нам предстоит ещё немного поработать.
— Это также может значить, что Ивонн Уикер была у него не первой. Думал об этом?
Конечно, он об этом думал. Серийные преступники частенько косячат в своем первом деле, но если их не ловят, они учатся на своих ошибках. Он мог бы сказать Дэвис, что в машине Кофлина не было обнаружено следов отбеливателя, а это значит, тот не использовал его для уборки крови, других жидкостей или ДНК, но какое это имеет значение? Кофлин убил её. История со сном была либо непродуманной попыткой покрасоваться — как пироман, который является помогать тушить устроенный им же пожар, как верно заметила Дэвис, — либо потому что чувство вины стало для него настолько невыносимым, что он решил признаться. Жальбер надеется на второй вариант и будет рад помочь Кофлину в этом.